Чтение онлайн

— Может, и так, — ле Нэй нажал на спусковой крючок, и выстрел прогремел в тесной каюте. Женщина упала сразу, без звука. Ле Нэй опустил руку с пистолетом и выстрелил еще раз. На душе было исключительно погано. Почему-то, когда он, выполнив приказ Дирижера, стрелял в Фарсо, он не чувствовал себя так мерзко. Он поспешил покинуть каюту и почти бегом поднялся на верхнюю палубу, затем по старой лесенке покинул корабль.

Дирижер стоял в тени ржавого корпуса. При звуке шагов он обернулся, но не стал задавать очевидный вопрос. Вместо этого отвернулся в сторону, заложив руки за спину.

— Мари работала почти со всеми в ячейке, — сказал он негромко. — Знала каждого. Лицо, имена. У нее было достаточно времени, чтобы передать все сведения ксаль-руимцам.

Ле Нэй промолчал. Это была очевидная угроза. Нет — катастрофа. Вся группа оказалась под ударом. Им безумно повезло, что на Костюмершу вышли ксаль-риумцы, а не геаларцы. Если бы она передавала сведения людям из «Омбрей», с Оркестром давно было бы покончено. Но отношения между ксаль-риумцами и геаларцами были сложными, и «Омбрей» вовсе не была в дружбе с имперской секретной службой. Это спасло Оркестр он немедленного краха, но они все равно танцуют на струне, натянутой над пропастью. Сегодня ксаль-риумцы молчат, но что придет им в голову завтра, предугадать невозможно.

— Мы провалили дело, — констатировал очевидное Дирижер. — Я провалил. Я обращусь к командованию. Затребую эвакуацию. Вы и все прочие покинете Республику.

Ле Нэй кивнул, чувствуя внутри странную пустоту. Это была действительно катастрофа, но выбора нет. Оркестр, работавший, казалось, так успешно, придется ликвидировать, а затем создавать с нуля что-то новое. Что касается ле Нэя, конечно, для него найдется другая работа. Возможно, даже в Геаларе. Седьмой Отдел выждет какое-то время и снова зашлет его в Республику, с новой легендой и под новым именем. Человек его талантов всегда где-то нужен.

— Что вы будете делать? — спросил он у Дирижера. Вообще-то говоря, тому возвращаться в Агинарру уже нет смысла. После такой неудачи, за которую он в ответе, пустить себе пулю в висок могло быть лучшим выбором.

— Ничего такого, о чем вы подумали, — холодно ответил резидент. — Я смирюсь. Пойдемте, Маэстро, здесь нам больше нечего делать.

«Похоже, нам больше нечего делать в Республике», — мысленно договорил ле Нэй, последовав за Дирижером.

— Творец и все десять пророков его, мучеников! Вы были правы насчет местной флоры и фауны, коммодор, — посетовал Артуа Мориоль. — Еще немного, и сам здесь превращусь… в мученика.

Ученый-геаларец помассировал левое запястье. Ладонь и запястье были туго перевязаны. Вчера вечером Мориоль умудрился напороться на шипы какого-то местного растения. Врач вытащил из его руки полдюжины зазубренных крючков и обработал рану дезинфицирующим составом, но рука все равно воспалилась. Тагати даже пожалел, что взял его с собой, Мориоль слишком ценен, чтобы подвергать его риску. Но знания геаларца могли пригодиться. Он продолжал работать с картами, стараясь насколько возможно сузить район поисков, и кое-каких успехов добился.

«И все же, возможно, я слишком поторопился, — упрекнул себя Тагати. — Этот район небезопасен, следовало бы выждать некоторое время».

Армия свободников уже отступила дальше на юг, но отдельные отряды еще скрывались в местных джунглях, устраивая засады на агинаррийцев и солдат Военного Правительства. С Тагати и Мориолем был сильный отряд: восемь автомашин. Четыре были полноприводными вездеходами, четыре других — полугусечными грузовиками, прикрытыми легкой броней и вооруженными пулеметами. С Тагати и его группой было пятьдесят человек, и не просто солдат, а бойцов из отборных отрядов «Кайтен» — лучшие из лучших в агинаррийской армии. Но даже при всем этом, коммодор не был уверен, насколько разумно он поступил, отправившись на поиски столь поспешно.

«Возможно, мне просто надоели бесконечные задержки, — заметил про себя Тагати. — Ведь я жду уже целых двадвать пять лет, и… ничего!»

— Вы же сами жаловались, Мориоль, что никогда не были в научной экспедиции, — сказал он вслух. — А такие мероприятия всегда сопряжены с определенными неудобствами.

— Действительно, — согласился геаларец. — И мне выпала сомнительная честь стать первым пострадавшим, — он снова опустил взгляд на покрасневшую, отекшую ладонь.

— Пожалуй, вам придется снова обратиться к медику, — произнес Тагати. — Это выглядит не очень хорошо.

— Я и чувствую себя не очень хорошо, — вздохнул Мориоль. — Разумеется, коммодор, вечером я снова отдам свою руку во власть вашего костоправа. Я понимаю: я слишком ценный ресурс, чтобы рисковать собой.

— Совершенно верно, Мориоль, — без тени иронии ответил агинарриец.

— Я безмерно польщен, — съязвил ученый. — Не смел и надеяться, что…

Грохот прервал его речь, а затем машина резко затормозила, и их обоих бросило вперед. Снаружи зазвучали узнаваемые звуки — резкий треск пистолетов-пулеметов, винтовочные выстрелы.

«Проклятье! — мысленно выругался Тагати. — Я ведь ждал засады. Вот и накликал!»

— Какого… — Мориоль вскочил с сиденья. — Что это, коммодор?

— А разве не ясно? В нас стреляют, — Тагати схватил геаларца за раненую руку и бесцеремонно дернул к себе. Мориоль охнул от боли, но коммодор не обратил на это внимания.

— Сидите и не дергайтесь, — приказал он. — Здесь вы в большей безопасности, чем снаружи. Броня защитит от пуль или гранат. Не высовывайтесь, ясно вам?

Сам агинарриец позволил себе, приподнявшись, выглянуть в смотровую щель, оставленную в бронированном борту грузовика, но мало что мог через нее увидеть. Стрельба продолжалась — частая, хаотическая. К звукам ручного оружия добавился мощный, басовитый лязг крупнокалиберных пулеметов, установленных на грузовиках. Машина, в которой находились Мориоль и Тагати, также содрогнулась от отдачи — стрелок опустошал ленту. Тяжелые пули с легкостью пронизывали насквозь стволы хиаценер, на глазах у Тагати от одного из деревьев брызнули щепки и ошметки кожистого покрова, заменявшего кору. Человек с карабином показался на виду, выстрелил, попытался отбежать, но тут же дернулся и рухнул на землю, сраженный чьей-то пулей. Затем появился агинарриец. Солдат опустился на колено, упер в бедро приклад небольшой ручной мортирки и выстрелил. Граната улетела в заросли и взорвалась.

— Ну и что? — осведомился Мориоль, пытавшийся за ядовитыми интонациями спрятать страх. — Кто побеждает?

Ученый вжался в бронированный борт машины и не собирался выглядывать. Да Тагати и не позволил бы ему — только шальной пули и не хватало для полного счастья. Коммодор оторвался от наблюдения и сказал:

— Все в порядке. Просто подождем, пока все это закончится.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец, выстрелы начали стихать, затем, еще через несколько минут, водитель сообщил через переговорную трубу.