Чтение онлайн

«Не было печали…» — Тамрин бросил газету на стол и повернулся к двери.

— Куда ты? — спросила Реджиния.

— Нужно переговорить с Дэвианом, — Тамрин поспешно покинул свои комнаты.

Кузен сейчас на Кехребаре, а туда тоже доставляют «Южную Звезду», да и радио, забери его Пармикул, наверняка об этом упомянет… Конечно, Дэвиан — человек разумный, и вряд ли выкинет что-нибудь сумасбродное, и все же, лучше, если он узнает о случившемся от Тамрина, а не из газеты.

1 Валерион — один из десяти пророков в религии Юнидеуса. Чародей-целитель, научил людей медицине.

— Сюда, — Адриан ле Нэй указал вниз и следом за Мари спустился по лестнице.

Это был тот же старый пароход, где недавно держали в заточении нар Кааринта; ле Нэй провел женщину в ту же комнату, которая служила жилищем безвременно почившему Барону. Прежде Мари никогда не бывала здесь и не знала об этом месте, иначе, вероятно, каннивенца умыкнули бы прямо отсюда: среди заброшенных доков района Марьер нападавшие чувствовали бы себя свободнее, чем в порту. Да и охрана была невелика — постоянно Барона сторожили всего два человека. У Оркестра было не так много надежных людей, которым можно доверить что-то подобное. Большинство агентов занимались сбором информации и никогда не принимали участия в делах такого рода. Ле Нэй даже не знал почти никого из них ни в лицо, ни по именам — только по оперативним псевдонимам — а они не знали его. Маэстро не имел отношения к работе агентурной сети, просто жил тихой жизнью, не привлекая к себе внимания, в ожидании очередного вызова от Дирижера. В последнее время такое происходило слишком часто. Слишком много «деликатных» поручений, на которых специализировался Адриан ле Нэй, и это было плохо. Оркестр привлекал к себе лишнее внимание.

Он смотрел на спину женщины, идущей впереди. Мари была немолода, но еще не утратила ни прямоты осанки, ни привлекательности, в ее темно-каштановых волосах не появилась седина. Ле Нэй уважал ее, и теперь ему было неприятно, даже больно думать о том, что именно она оказалась двойным агентом. Про укрытие в районе Марьер она не знала, но, по идее, не должна была знать и о «Ферозо». Как-то проведала, или она не единственная работает на ксаль-риумцев? Ну, нет, это маловероятно. Имперскую секретную службу опасно недооценивать — в прошлую войну агинаррийцы уже успели в этом убедиться на собственном горьком опыте — но все же она не всесильна. Скорее, Мари как-то разнюхала про нар Кааринта и «Ферозо». Ле Нэй подозревал, что сам Дирижер позволил себе сказать лишнее в ее присутствии. Мари пользовалась большим доверием.

Он провел женщину в «апартаменты» покойного Барона. Обстановка там не изменилась: матрас на полу, единственный стул и керосиновая лампа в качестве источника света. Мари нахмурилась, обернулась к ле Нэю и спросила:

— Что это за место? И где клиент?

— Он здесь скрывается, — пояснил Адриан. — Скоро он появится вместе с Дирижером. Тот передаст вам дальнейшие инструкции, Мари.

— Вы останетесь здесь, Даво?

— Да, я должен буду сопроводить клиента.

Видимо, его слова удовлетворили Костюмершу, та замолчала и ждала, не задавая вопросов. Ожидание затянулось ненадолго, появился Дирижер. Он был один, и женщина снова спросила:

— Что происходит? — в ее голосе была тревога. Похоже, Мари начала догадываться, что что-то не так.

Ле Нэй ничего не сказал, просто посторонился, пропуская резидента, и встал рядом с дверью. Пусть говорит Дирижер, это его работа. Что бы он ни решил, Адриан ле Нэй выполнит приказ. Ведь так гораздо проще…

Дирижер не стал медлить и играть в слова.

— Мы все знаем, Мари, — заявил он. — Ты выдала нас ксаль-риумцам.

Женщина взрогнула, но моментально совладала с собой.

— Что? — она изобразила недоумение. Весьма умело изобразила, надо отдать ей должное. Хорошая актриса.

— Ты встречалась с человеком по имени Левьен. И передала ему информацию, — лицо Дирижера было каменным, голос — пустым и невыразительным. — Имя агента, которого мы якобы отправили в Ксаль-Риум. Маэстро проследил за тобой.

— Что? — Мари оглянулась на ле Нэя. — Он пытается обвинить меня? Это ложь!

— Я все видел собственными глазами, — холодно сказал Адриан. — Порт, камера хранения номер 388.

— Он только говорит, будто бы видел! — Мари по-прежнему обращалась не к нему, к Дирижеру. — Но он лжет. Он пытается отвести подозрения от себя! Венсан…

— Замолчи, Мари! — перебил Дирижер. — Ты и так сказала достаточно.

«Венсан? — мысленно прокомментировал ле Нэй, начиная понимать. — Значит, вот в чем дело?»

Отношения подобного рода между агентами были запрещены, но, похоже, Дирижер не устоял. В этот момент ле Нэй ему даже сочувствовал. Он не был слишком удивлен, поняв правду. Ле Нэй не назвал бы Мари красавицей, но что-то в ней, безусловно, было. Должно быть, она умела нравиться мужчинам. И воспользовалась этим. Но Дирижер… Такого ему не простят. Седьмой Отдел не знал снисхождения к агентам, виновным в провале важных поручений, и былые заслуги в зачет не идут. Хуже того, Мари знала большую часть людей, работавших в его ячейке, а значит, наверняка уже знают и ксаль-риумцы. Имена, внешность, легенды — всё! Пугающая перспектива.

Мари опустила взгляд, глубоко вздохнула, затем, словно сбросив с плеч невидимый груз, выпрямилась.

— Прекрасно, — сказала она, не пытаясь больше притворяться. — Что теперь?

— Зачем, Мари? Что тебя подтолкнуло к этому? — спросил Дирижер. В его голосе угадывалась затаенная боль. Похоже, женщина значила для него действительно многое. Как глупо с его стороны…

— Зачем? — повторила она. — Вы чужаки в Геаларе, изгои, но я жила здесь, когда Агинарра оккупировала Виктэр! Вы можете ненавидеть Республику, вы — потомки сбежавших дворянчиков — а я здесь выросла. Я видела, на что похожа жизнь под властью северян, и не позволила бы вашим хозяевам снова ступить на землю Геалара!

— Красивые слова, Мари, — голос Дирижера ожесточился. — Но только слова. Ты работала не на геаларцев, не на «Омбрей». Мы знаем это. Ты передавала информацию ксаль-риумцам. Вернее, продавала. Тебе просто нужны были деньги, не так ли?

— Думате, что хотите, — устало сказала Мари. — Вы оба. Мне все равно. Я знаю, что живой вы меня отсюда не выпустите.

— Как многое ты успела сообщить ксаль-риумцам? Что выдала им? Меня? Маэстро? Остальных?

— Вы ничего от меня не услышите, — Мари отвернулась. — Мне хорошо известно, как действует Оркестр. Живых свидетелей вы не оставляете.

— Мы можем договориться, — возразил Дирижер. — Твоя жизнь в обмен на откровенность.

— Не говори глупостей! — женщина коротко, диковато рассмеялась. — Я слишком долго с вами работала, чтобы поверить в такое! Я в вашей власти. Делайте, что хотите, но говорить я не стану.

— Мы можем тебя заставить, — заметил Дирижер. — Не думай, что я буду колебаться.

— Делай, что хочешь, — повторила Мари.

Дирижер смотрел на нее и молчал. Ле Нэй ждал. Секунды тянулись невероятно медленно, вязко. Он не пытался считать, сколько времени прошло. Почему-то казалось, что слишком много, но, наконец, Дирижер медленно кивнул.

— Очень хорошо. Ты сделала свой выбор, Мари. Даво, оставляю это на вас, — он резко развернулся и вышел.

Мари не пыталась ни сопротивляться, ни бежать. В ее глазах было отчаяние. Женщина все понимала и смирилась с неизбежным. Ле Нэй достал револьвер и большим пальцем взвел курок. Сухо щелкнул механизм, провернулся барабан.

— Только одно, — сказал он. — Фарсо Дежан. Ты подставила его намеренно, или он работал с тобой?

Мари горько усмехнулась и покачала головой.

— Хочешь, чтобы я подтвердила, что твой друг на самом деле был предателем? Надеешься успокоить свою совесть, Маэстро? Нет, я не скажу тебе. Это уже не имеет значения.