Чтение онлайн

Артём чинно выслушал тираду друга и сказал:

— Понял. Но тогда морально приготовься к тому, что сегодня она забомбит тебя звонками и сообщениями.

— Та я ей отпишусь, мол так и так, и выключу телефон, и пофиг мне.

— Напакостить может.

— Может, конечно, это же Лика. Очередная причина, почему я хочу с ней порвать. Она вполне может выкинуть мои шмотки за окно из моей же квартиры.

— Было что ли уже?

— Да было, было. Типа подарил вместо ста одной розы — сто. Думал, цветочница, походу, обсчиталась. А я потом ползал на карачках, шмотки свои под окнами собирал под гогот соседей. Ещё сука, спортивки эти от «Адидог» были маловаты, у меня копилку видно было, а там морось неприятная и холодная шла, прямо в копилку попадала как в копеечку. Я очень хорошо запомнил тот вечер… И не потому что испытал унижение, а потому что в очередной раз убедился в её пиздоглазости. Как оказалось, это не цветочница обсчиталась, а она считать не умеет! Там была ровно 101, мать её за ногу, роза! Короче, набыковала с нифига, ещё и унизила меня...

Артём покачал головой. Он никогда не лез в чужую жизнь, даже в жизнь близких друзей, со своими советами и нравоучениями. Но будь он на месте Олега, то после такого точно бы расстался и не стал терпеть. Его собственный эмоциональный комфорт, которого в последний год и так почти не было, был куда дороже любой, даже самой смазливой мордашки.

— Сделай погромче, а то радио совсем шепчет, — попросил он, чтобы сменить тему. — У тебя в тачке так тепло, что меня аж морит. Может, музыка взбодрит.

— А, ну давай, — Олег пожал плечами, прибавляя громкость махом по экрану. — Музяка так музяка.

Он всегда слушал одну и ту же волну. Но вместо привычного ритмичного драйва из динамиков полился ровный голос диктора новостей.

«…продолжаем следить за развитием чрезвычайной ситуации. Мощный снежный циклон «Фэнкуан», пришедший с территории Китая, накрыл уже центральные регионы России, включая Москву и Московскую область. Связь с Дальним Востоком, первым принявшим на себя удар стихии, прервана около трёх суток назад. Последние поступившие оттуда сообщения указывали на катастрофический характер циклона. На его пути также пролегали города Сибири, где вот уже более суток не удаётся восстановить ни интернет, ни телефонную связь. Циклон принёс не только аномальные осадки, но и тревожные сообщения о росте числа необъяснимых случаев агрессии. По последней доступной информации, есть предположение, что резко возросшее число массовых беспорядков и нападений может быть связано с атмосферным фронтом. Повторяем, это лишь версия, которую проверяют специалисты. Власти настоятельно рекомендуют гражданам без крайней необходимости не покидать свои дома и соблюдать осторожность…»

Выпуск новостей закончился, и в эфире заиграла стандартная, успокаивающая музыкальная отбивка. Но в салоне джипа воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шуршанием шин по снегу, дворников по стеклу и едва слышным гудением печки. Артём задумался... Он уже слышал подобную новость сегодня.

— Вот так да, ребята! Новогодняя лихорадка никого не оставит равнодушным! — прозвучал бодрый, даже слишком бодрый голос ведущего, который явно не воспринимал всерьёз выпуск новостей. — Ещё бы! Если бы я проснулся утром 31-го с осознанием, что забыл купить подарки для семьи или шампанское к столу, то тоже бы сошёл с ума и был готов драться за последнюю бутылку игристого напитка!

— Не знала, что ты настолько кровожадный, Ваня! — наигранно пожурила его коллега.

— Да, я тако-о-ой! — протянул он, играя на публику.

— Блин, точно, — Олег прищурился, вглядываясь в снежную пелену за лобовым стеклом. — Это ж ещё дня три назад во Владике, какая-то херня началась…

— Ты про беспорядки?

— Да-да, говорили, что люди странно себя ведут: крушат всё, нападают на других… Какие-то дебоши, теракты…

— Давно к этому шло, — меланхолично заметил Артём.

— Да ну? Плохо что ль живём? — удивился Олег. — Слушай, я думаю, если бы и начался “сабантуй”, то точно не там… Ну, какой смысл? У нас бы тут начали… Я уверен.

— Ну, может, там тяжелее контролировать?

— Да брось! — посмеялся Олег, прикуривая сигарету и приоткрывая своё окно. Морозный воздух ворвался в салон. — Щас чуток подует, хочу подымить, извиняй.

— Ничё страшного, я тоже потабачу, — сказал Артём, доставая свою пачку.

— Продолжаем рубрику «Новогодних Поздравлений»! — как ни в чём не бывало продолжил ведущий на радио, игнорируя всю предыдущую мрачную информацию. — И до нас дозвонилась возбуждённая Вар-р-р-Варааа! — Заводила буквально прорычал её имя. Артём терпеть не мог радио-ведущих, они были как невидимые тамады: такие же шумные и назойливые, от них быстро устаёшь. — Уаря-Уаря-Уаря, Уаря-Уаря-Уаря! — распевался диктор, всё никак не мог перестать кривляться и дать девушке заслуженное слово.

— Алло! Здравствуйте! — наконец прозвучал в эфире взволнованный женский голос.

— Привет, Варвара! Вся страна готова услышать твои поздравления! — Подбодрила её девушка-ведущая.

— Да в жопу ваши поздравления! — выкрикнула Варя. Этого явно никто не ожидал. Голос девушки звучал не просто возбуждённо, он был на грани истерики. Олег и Артём переглянулись, сигареты замерли у их губ. — Сейчас на парковке гипермаркета «Бантик» бомж впился в шею девушке! Он, он… — Варвара задыхалась, говорила на очень высокой, срывающейся ноте. А ведущий, чья работа — поддерживать хорошее настроение слушателей в любую погоду и при любых обстоятельствах, попытался её перебить стандартной шуточной фразой. Но она его просто перекричала, её голос, полный настоящего животного страха, заполнил эфир: — Всё правда! Люди, будьте осторожны! Не выходите из дома! Ни скорая, ни полиция не отвечают на звонки! Это происходит по всей… — Голос девушки оборвался, её просто убрали из эфира.

— Что ж… Это отличный пример, что не надо злоупотреблять искристым напитком! — Оба ведущих неестественно рассмеялись, но в смехе мужчины явственно слышалось смятение. — А мы продолжаем принимать звонки, и на связи у нас Алексей! Алексей, мы вас слушаем, вы в прямом эфире!

— С Наступающиииим страаааанааа! — прозвучал в эфире явно пьяный голос нового абонента.

— Вухуууу! — заликовала ведущая, с облегчением поняв, что дозвонился “адекват”. — Вот это настрой!

— Етить… ты тоже слышал, что она сказала? — Олег был в полном смятении, его пальцы барабанили по рулю. — Впился? Типа "засосал" или типа как вампир?

— Я думаю, это очередной пранк. Как на Хэллоуин устроили, — сразу парировал Артём.

— А чо они, не напранковались что ль за осень?

— Ну, видимо, нет.

— Впился... Хм... А прикинь как в "28 дней спустя"? А может, это… ну, этот циклон виноват? Ну, этот, Нафунял… как его… — Олег махнул рукой, отчаявшись вспомнить мудрёное имя циклона. — Принёс с собой вирус какой? Который на мозги влияет? Типа бешенства...

— Слушай, я думаю, она что-то не так поняла, ей что-то показалось. Может, там вовсе был не бомж, а зумер, целующийся со своей малышкой? — попытался найти хоть какую-то логику Тёма. — Ну, типа, если бы наступил зомби-апокалипсис, мы бы точно увидели его признаки. Бродячих мертвецов, к примеру? Или там выступление властей… Да просто панику на улицах! А тут тишина.

— А новости про Владик?

— А что новости про Владик? Что там беспорядки? Да брось ты.

Олег повернул на другую дорогу, ведущую к торговому центру, но не успел даже толком разогнаться, как инстинктивно вдавил педаль тормоза в пол. Машина резко клюнула носом, в метре от неё одна за другой, с воем и слепящими мигалками, промчались: обычная скорая, за ней реанимация и две полицейских «Газели».

— Так… — Олег сглотнул, прочищая горло, когда рёв сирен стих в отдалении, оставив в ушах звон. — Мы пока ехали, ты что-то странное заметил?

Артём задумался, напрягая память, медленно перебирая кадры дороги.

— Да… Кроме той аварии, ничего особого. Вроде всё как всегда.

«Вроде всё как всегда…» Артём машинально отфильтровал увиденное по знакомым шаблонам: шатающиеся одинокие фигуры на пустых тротуарах, людей, неподвижно сидящих на остановках и скамейках, будто впавших в ступор. Его сознание, за годы привыкшее к городскому фону, автоматически отметило их как «пьяных», «уставших», «просто ожидающих кого-то или чего-то». Откуда же ему было знать, что это уже не люди в полном смысле этого слова? И что именно эта неестественная статичность и была самым первым, самым страшным признаком, который он не осознавал?