Чтение онлайн

– Они же… взрослые люди. Разве ты не понимаешь?

Саня делает вид, что понимает. Страшно мудрый в свои пятнадцать лет. Как учебник физиологии.

На маленьком экране жили своей обособленной жизнью утренние новости; на долю секунды мелькнул некий напряженно работающий завод, потом Ратуша с отдаленной фигуркой отца, потом отец крупным планом – распахнутый серый глаз на все экранное пространство. Смена ракурса… Ивар уперся взглядом в улыбающийся рот Регины. Координатор Общественного Согласия должен улыбаться… Это так оттеняет серьезность Командора…

– Ивар, – тихо попросил Саня.

Он смотрел, как движутся ее губы. Ни у одной из женщин Города нету таких круглых розовых губ в обрамлении едва заметных золотых ворсинок. Еще несколько часов назад отец пробовал эти губы на вкус.

Отвратительно. Цветная имитация из учебника физиологии – Ивару никогда не нравились эти уроки. Посмотрите, дети – вот пестик, а вот тычинки…

Она пользуется духами. Она не носит стерильного белья, и потому у нее есть свой собственный запах – запах кожи и сладкой косметики. Душный запах.

– Ивар…

На экране тянулись теперь ничего не значащие кадры; равнодушный голос дважды повторил, что пропала без вести шлюпка, бортовой номер такой-то, с тремя членами экипажа… «Исчезновение связывают с именем находящегося в розыске Кая Коваля, местонахождение… Всякий, кто располагает сведениями…»

– Ивар, неужели ты думаешь, что отец… способен… забыть маму?!

«…и поставить об этом в известность службу безопасности».

С экрана смотрело жесткое, длинноносое лицо с тонкой полоской усов над узкими губами. Старый фотопортрет, и дрянного качества.

– Ивар… Регина, ну, у них… Это другое. Не надо… осуждать.

Ивар повернулся, чтобы ответить – в этот момент динамик над дверью тихо спросил:

– Мальчики, можно?..

Он почувствовал запах прежде, чем она переступила порог. Точно такая же, как была только что на экране – свежая и смеющаяся; Ивар понял вдруг, что не видит на ней одежды, что взгляд его проникает сквозь ее легкий просторный костюм.

Она поймала его взгляд. Ивар готов был поклясться, что она и поняла его – но вместо того, чтобы смутиться, тепло улыбнулась:

– Что с тобой, малыш?

Мутная волна стояла у самого горла; Ивар понял, что захлебнется, если не ответит этой благоухающей твари.

И он ответил.

…»Герцогиня» была маленькой шлюпкой, подарком Сане на пятнадцатилетие – очень дорогая, красивая, удобная в управлении вещь с целым веером встроенных маршрутов.

Ивар взломал автопилот на шестой минуте после старта. Саня смолчал, потому что была та утренняя сцена, ласковая рука Регины на Иваровом плече и все, что за этим последовало… Саня вспомнил пятна, покрывавшие белое лицо брата – и смолчал.

Над главным экраном покачивался лохматый чертик на липучке – раздумывая о направлении, Ивар сосредоточенно крутил ему хвост. Потом щелкнул по клавиатуре – Саня вскинулся:

– Эй, ты чего?..

– Все свалишь на меня, – сказал Ивар сквозь зубы.

– Это запрещенный объект!

– Да?! Нет ничего запрещенного! Нет запрещенного, ясно?!

Саня замолчал, будто бы проглотив язык.

Во всех экранах рос, надвигался выпуклый бок планетки-спутника – грязно-желтый, как ломоть неаппетитного фрукта; вызывающе задрав колени, Ивар возлежал в кресле перед пультом. В кресле поместились бы еще как минимум два Ивара.

– Ну пожалуйста… – тихо попросил Саня. – Ивар…

Компьютер перебил его, злорадно мяукнув:

– Посадка запрещена! Посадка на объект «Пустыня»…

Хищным охотничьим движением Ивар потянулся к динамику. Беззвучно утонула кнопка – голос, поперхнувшись, умолк, зато на экраны внешнего обзора выполз орбитальный сторож, маленький, воинственного вида спутник-автомат.

Саня почувствовал необходимость быть решительным. Настолько решительным, что даже способным ухватить брата за воротник:

– Так, игрушки кончились. Выходи из-за пульта… Ну-ка!

Не пытаясь сопротивляться, Ивар поднял на него огромные голубые глаза:

– Давай… Тяни меня. Можешь еще лбом о стенку…

– Ах ты провокатор сопливый!

– Давай… Вот-вот…

Орбитальный сторож считал позывные «Герцогини» – и смущенно потащился прочь. По-видимому, весь флот, принадлежащий лично Командору, имел на этот счет некую специальную маркировку.

– Вот, – сказал торжествующий Ивар.

Саня опустил руки.

Сегодня утром Ивар плакал, забившись в узкую, как щель, душевую – плакал и думал, что его никто не видит.

– Ивар… Никто просто так ничего не запрещает. Раз запретили – значит, опасно. Опасно!.. А отец…

– Пусть спросит, я ему объясню… Я объясню ему, что если он может позволить себе…

– Замолчи! Об отце…

К удивлению Сани, Ивар печально согласился:

– Да… Отец. Зато она… Она…

Саня вспомнил, какое у Регины было лицо. Когда она услышала… Гм. А на ребенка, вроде бы, обижаться не пристало…

Желтая, в круглых выбоинах поверхность объекта «Пустыня» заняла собой экраны и экранчики. Ивар методично крутил чертенку хвост.

– Слушай меня, – сказал Саня самым твердым голосом, на какой был способен. – Три минуты – и старт. И моли святыню, чтобы нас не засекли…

Ивар пожал плечами.

Шлюпку тряхнуло – три цепкие лапы ее впились в поверхность запрещенной планетки. Ивар чуть улыбнулся – впервые за весь день. Кажется, это называется предвкушением. Ожиданием приключения…

– Ты, Сань, можешь и внутри посидеть. Перед законом чист, борта не покидал…

Саня ничего не ответил – только смотрел возмущенно и беспомощно.

Лохматый чертик подергивался на своей липучке, и в зеленых вспыхивающих глазках его поблескивало затаенное злорадство.

Над головами висело низкое, плотное, неприятно рыхлое небо. Казалось, подпрыгни – и можно оборвать с него клок; Ивар подпрыгнул. Из-под ребристых подошв взвилась туча пыли.

– В такие минуты, – пробормотал Саня, – я всегда вспоминаю, как сильно хотел иметь сестру.