Чтение онлайн

Холмистая равнина напоминала разоренную постель, небрежно прикрытую зеленовато-серым одеялом; Ивару тут же стало противно: в запрещенном, неизведанном мире, где оставить отпечаток подошвы – уже преступление… постель?! Что за дурацкие, пошлые сравнения?!

Саня нервно зевнул:

– Пусто… Чего тут бояться, интересно… Ну что, возвращаемся?

Саня трусил все-таки. Ивар тоже трусил, но горечь и стыд требовали лекарства, а единственным лекарством сейчас было щекочущее, будоражащее осознание собственной отваги. Он вскинул голову, едва не стукнувшись затылком о внутреннюю поверхность шлема.

Горизонт лежал кольцом, узким обручем, и плоская, заключенная в круге равнина вовсе не походила на пустыню – скорее на степь, как ее показывают на экране, да еще и унылую, серо-зеленую, потрепанную ураганом степь.

– И сказал юный Рыцарь единокровному брату своему: вот, пришли мы, и доселе не ступала тут нога человеческая…

– И ответствовал брат, – в тон ему отозвался Саня, – ответствовал: в наимерзейшее место затянул ты меня… маленький провокатор…

Ивар не ответил. У него вдруг мурашки забегали по спине – такой внезапный, такой сильный охватил его восторг.

…Прищурив глаза, стоял Белый Рыцарь на границе Мира, и Мир, затаившись, ждал. Ждал, прикинувшись безжизненным, не ведая, что обрел наконец господина и повелителя, и скоро в небо вонзятся острые башни замков, и зазвенит, и запылает, закаляясь, сталь, и бесчисленные дружины явятся на первый зов своего короля… А пока он стоит и смотрит, и рука его привычно лежит на тяжелой рукояти, и полощутся на ветру цветные флаги, и застыло за спиной верное до смерти войско…

– Ива, пошли отсюда…

Мир ждет его решения, Мир готов принять из его рук любую участь… Вот поднимается над головой широкий, иззубренный в битвах меч:

– Воины… Вот родина ваших детей!..

Полководца ощутимо толкнули под лопатку:

– Хватит. Всякой игре… Пойдем.

Он нехотя опустил пустой, лишенный оружия кулак; нарочито медленно, заложив руки за спину, двинулся по пологому склону туда, где возвышалась, полузанесенная песком, странной формы каменная глыба.

Он слышал, как вполголоса ругнулся Саня. Старшему брату трудно, наверное, смириться с превосходством младшего. Ничего, Саня, потерпи. Через несколько лет Ивар сравняется с тобой ростом и силой, тогда его главенство не покажется таким обидным…

Он остановился перед выпирающим из песка камнем. Как и все предметы под этим серо-зеленым небом, камень не отбрасывал тени; присмотревшись, Ивар понял, что больше всего эта глыба походит на исполинский дразнящий язык.

– Пошли отсюда, – пробормотал Саня, безо всякого интереса глядя себе под ноги. И тут же ахнул: – Ива…

Спина Ивара снова покрылась мурашками. Не от страха – от нового предвкушения.

Пыльные башмаки Сани осторожно отворачивали песок с шероховатой, как терка, поверхности – не разобрать, то ли люк, то ли крышка, то ли просто фрагмент какого-то очень прочного покрытия.

– Ага, – констатировал Ивар тоном прокурора.

– Да уж, – Саня напряженно оглядывался, будто опасаясь свидетелей. – Объект «Пустыня»…

– Это бункер, да? – наивно поинтересовался Ивар. – Тут везде под песком такое, да?

Тогда Саня крепко, совсем уж по-мужски взял его за руку и потащил к шлюпке. Ивар понял, что сопротивляться бесполезно, и притих.

– Послушал тебя… – бормотал Саня под нос, на ходу пытаясь загладить, стереть с песка свои и братовы следы, – влезли-таки… Пес бы побрал все секретные объекты… И тебя вприда…

Он остановился так резко, что Ивар налетел на него сзади.

«Герцогиня» по прежнему упиралась в землю тремя кряжистыми лапами; собачьим языком свешивался трап – и у самых ступеней его стояли, глядя на братьев, двое.

Ивар и Саня остановились в нескольких шагах; незнакомцы по-прежнему не двигались, только смотрели, привалившись спинами к опущенному трапу. Полупрозрачные шлемы благополучно скрывали выражение их лиц; серые комбинезоны казались вывернутыми наизнанку – ни одного знака различия.

Ивар ощутил, как пусто сделалось в животе. Двое не упали с неба, на всем обозримом пространстве не было следов летательного аппарата – а значит, двое выползли из-под земли. А значит, объект не просто запрещенный, а СЕКРЕТНЫЙ, а значит, провинность братьев значительно серьезнее, а значит, отец ОГОРЧИТСЯ…

Впрочем, всегда остается возможность договориться по-хорошему.

– Милостивые господа, – Ивар не стал ждать, пока Саня предложит свой вариант разговора. – Известно ли вам, что посещение объекта «Пустыня» запрещено Сводом Правил? На каком основании вы находитесь здесь?

Саня молчал, и брат приблизительно знал ход его рассуждений: если дерзить, то маленькому, дерзость ребенка мила и вызывает улыбку, это совсем иное, нежели дерзость подростка…

Незнакомцы молчали, и Ивар снова ощутил холодную пустоту под ложечкой. Что, им охота помучить провинившихся пацанов?..

Воспитатели молчат иначе. Гневно молчат, патетически молчат, грозно, насмешливо – но не так вот, мертво. Сухо, будто и не зная, что сказать.

Он перевел дыхание:

– Господа, потому что перед вами – сын Командора Онова… – он приосанился, оглянулся на брата: – и еще один его сын… Зачем нам все усложнять? Зачем нам расстраивать Командора, а?..

Незнакомцы молчали; Ивар набрал в грудь побольше воздуха:

– Господа, мы все понимаем, ваша служба… Но если вы проявите к нам неуважение – гнев Командора будет… еще больше. Вот честное слово.

Полупрозрачные шлемы качнулись – кажется, незнакомцы обменялись взглядами.

Ивар иссяк. Снова оглянулся на брата, на этот раз сердито и обиженно: ну?!

И тогда заговорил кто-то из незнакомцев – не сразу и разберешь, кто. Голос был незнакомый, насмешливый, с еле слышным… кажется, это называется акцентом. Непривычное произношение совершенно обычных слов:

– По-видимому, молодые люди посланы в запретную зону с инспекцией?

Саня торопливо шагнул вперед:

– Вероятно, произошло недоразумение. Пожалуйста, дайте нам пройти на шлюпку – мы сразу стартуем… Если хотите, – голос Сани дрогнул. – Если хотите, можете связаться с нашим отцом… Хоть это… не очень желательно.

– С Командором Оновым? – медленно, чеканя каждое слово, поинтересовался второй голос, тоже незнакомый. Саня закивал, ударяясь лбом о прозрачное забрало своего шлема: