Чтение онлайн

— Ну хватит сиськи мять, что там? — возмущённо пробасил берсерк.

— С такого расстояния их не увидишь. Выходит, те существа огромные, гораздо больше наших мохнатых друзей.

— Это маммотумы, — сказал Потап. — Что-то вроде земных слонов.

— Сходим глянем? — простецки спросил Мефодий, но в глазах читался явный посыл завалить сильнейшего маммотума.

— Давайте попробуем, — согласился я, с расчётом на то, что мы увидим и погонщиков-йети, ведь это в их природе — следовать за стадами, дающими им пропитание.

Чем ближе мы подходили, тем явственней становилась разница в росте. Да это были колоссы! С расстояния пяти тысяч шагов самая большая особь выглядела со спичечный коробок, но это обманчивое представление. Я быстро посчитал в уме, каков на самом деле рост шерстяной махины, и покрылся мурашками. Тридцать метров!

Этот монстр при желании пробьёт своей массой любую крепостную стену. Другие его сородичи были на треть меньше, но тоже внушали трепет. Стадо насчитывало не меньше пятидесяти голов. Не знаю, видно отсюда нас или нет, но сигнала тревоги чудища не подавали и продолжали заниматься, чем и раньше — вспарывали землю бивнями.

Вечная мерзлота под таким напором трескалась, как тонкая корочка льда. Голова маммотума поднималась и в стороны летели комья выкопанной земли. Что они там в ней ели непонятно, но штука эта явно нажористая. Вон как вымахали.

— Как поступим, Ваше благородие? — поинтересовался Щукин, пытаясь сохранить хладнокровие.

Он здраво оценивал наши силы. Соваться в бой с этими существами — путь в один конец. Я оглянулся на хмурых новобранцев, никто не возмущался и не жаловался. Это достойно похвалы.

— Подойдeм поближе, просто понаблюдаем, — после этих слов многие выдохнули.

Дорога стала повеселей. Глипты дотащили людей до крайней точки, после которой вожак маммотумов повернул голову и вздел свой хобот к небу. По всей долине пробежался предостерегающий хрюкающий звук. До стада оставался примерно километр. Я подал знак остановиться.

— Ай да красавцы, — одобрительно выдохнул Склодский.

Размеры этого мира превосходят наш. Природа бескрайних снежных полей породила воистину необычных созданий. Мы чувствовали каждый их шаг, отдававший вибрацией по поверхности земли, а когда от бивней трескался лeд, хотелось вжать голову в плечи. Повезло, что эти существа травоядные.

Вожак посматривал на нас небрежно, как на случайно залетевших к нему в гости мошек. Тела маммотумов были покрыты рыжевато-коричневой длинной шерстью. У многих она была спутана в колтуны или с прилипшими гроздьями обледеневшего снега. Как eлка с блестящими украшениями-шарами.

Из пасти во время жевания в воздух выбрасывалось облако пара и постепенно растворялось. Детeныши прятались за родителями внутри стада и неуклюже подбегали к вырытым ямам, чтобы засунуть туда ворсистый хобот и покормиться. Их бивни пока недостаточно выросли и изогнулись, больше напоминая острые копья.

Пока новобранцы прикидывали, как эту тушу завалить, и спрашивали Склодского, по плечу ли ему такая задачка, я всматривался в другую сторону. Туда, где в паре километров раскинулась стоянка йети. Шарообразные дома были похожи на вздувшиеся пузыри снега, тысячи пузырей.

— Надо уходить отсюда, — сказал я, прерывая бесполезные рассуждения.

Численность врага превысила все допустимые предположения. Мы справимся только с тремя, в крайнем случае с четырьмя сотнями, и то на свежую голову. Сейчас наши маги поистратили свой запас, а воины устали от длительных переходов.

Я подметил для себя, что надо: структуру «города», тот факт, что дети йети носили куски шкур маммотумов, не в состоянии согреться сами, а также ледяной шпиль, возвышавшийся над всем поселением — явно культ.

РГО не были в курсе этой социальной составляющей, они строили теории о некоей «стайности» данного вида. Ведь всё просто: есть подчинённые, есть вожак и суровые условия, когда вы не можете прожить друг без друга, но наличие неких богов ломало всю конструкцию. Это уже признак цивилизации, некоей культуры.

— Ашур-Киппат, — прошептал я себе под нос.

— Что? — переспросил раскачивавшийся в «коробке» Склодский.

— Я думаю, это религиозное изречение перед смертью, что-то вроде прощания.

— А что скажет наш головастик? — поинтересовался Леонид, кивая Потапу.

Толмач сморщился, но язвить прилюдно не стал, в его лице в отличие от остальных проскакивала тревога.

— Вполне возможно, Владимир, прикажи ускориться — нам нужно срочно убираться отсюда.

У меня тоже были какие-то странные предчувствия последние минут двадцать. Здешнее солнце почти коснулось горизонта, и скоро наступит непроглядная тьма. Это не помешает нам ориентироваться, но врагов настолько много, что опасно разбивать лагерь в такой близости от них. Я даже подумывал о продолжении похода ночью, обратно к колонии, наплевав на морозы и будущую метель.

— Йети! — выкрикнул новобранец, первый заметивший поднявшийся снег впереди нас.

Из засады вылез пятиметровый вожак, отряхнулся как собака и издал угрожающий рык в сторону вторгшихся в их владения людишек. Снежная долина пошла волнами, и один за другим оттуда повылезали такие же мускулистые высокие твари, как и он. Это был отборный отряд из вожаков, больше ста штук. Поджидали нас.

Слева поселение йети, впереди смертоносный враг, а сзади стадо насторожившихся маммотумов. Единственный свободный путь — уйти направо, в никуда. Глипты хоть и выносливые, но уступали в скорости йети. Нас загонят как дичь и поквитаются за уничтоженных сородичей.

— Внимание расчётам! Оставить весь груз: пушки, ядра — всё, что мешает бежать! Бросайте щиты! — раздавал я приказы, пока остальные остолбенели от неожиданности. — Внимание! Курс на маммотумов! Побежим сквозь стадо!

Это была единственная возможность спастись. В снег полетело всё, что я сказал. Воинство суровых йети, накричавшись, кинулось к нам. Глипты подняли за собой шлейф снега, когда рванули что есть мочи. Впереди мы пустили каменюк-воинов, они протаптывали транспортникам колею, чтобы тем легче было поспевать — всё-таки несли на себе груз. Я достал лук, стрелу и кое-как в этой трясучке выстрелил во врага. Промазал. Потом зарядил вторую, третью, на четвёртой попал.

— Я СТОЛЬКО НЕ ПРОСИЛ! ПО ОДНОМУ, БЛОХАСТЫЕ! — прогремел бас Мефодия, и в воздухе угрожающие просвистел метательный топор.

Пущенный рукой богатыря, он развил такую скорость, что пробил череп вожаку, заставив голову раскрыться пополам, как грецкий орех.

— ХА-ХА-ХА!

Берсерк воодушевился и взял следующий снаряд. В его руках любая штука превращалась орудие смерти. Когда он потратил оставшиеся три топора, убив ещё одного вожака и покалечив двоих, к нему поближе подбежал Нобу и передал свои.