Чтение онлайн

В параграфе 1-м король дает свое согласие на то, «чтобы английская церковь была свободна, владела полными своими правами и своими вольностями нерушимо, в частности той, которая признается важнейшей и наиболее необходимой для английской церкви — свободой выборов». Параграф 42 о свободе выезда из королевства включает столь важное для клириков право отправляться в Рим, — не испрашивая на то разрешения короля.

Графы и бароны и другие главные держатели (непосредственные вассалы) короля, требования которых занимают первое место после требований церкви, получают [924] то, что будет уважаться старинное право в том, что касается военной службы, феодального наследования, опеки, долгов, выдачи замуж, патроната и т. д. Король может требовать только такой военной службы, которую следует нести по правилам. В случае смерти знатного человека он может взимать лишь «старинный рельеф» в сто фунтов за баронию и не больше ста дгаллингов (солидов) за рыцарский феод. Он не будет требовать себе опеки в тех случаях, когда не имеет на это права. Он воздержится от нанесения ущерба имуществу несовершеннолетнего во время опеки над ним и от обид вдовам; он не будет вынуждать их к вторичному вступлению в брак; наследницам он может предлагать лишь мужей одного с ними звания. Он будет брать с имущества вассала, живого или умершего, оставившего завещание или нет, лишь то, что строго необходимо для погашения долга казначейству. Не совершеннолетние и вдовы будут иметь защиту от евреев и других ростовщиков. Бароны, основавшие аббатство, будут иметь над ним право опеки во время его вакантности. Земли изменников будут по прошествии года и дня возвращены сеньору данного феода.

Средние классы сельского населения, я хочу сказать, рыцари, держащие свою землю от барона, и, с другой стороны, свободные держатели земли, не являющейся военным леном, также не забыты Великой хартией, так как могло случиться, что бароны будут нуждаться в их помощи против Иоанна Безземельного. Так, дворяне из выморочных бараний или свободные держатели, которых пытались бы принудить к наследуемой с них военной повинности или взять род опеку, получали гарантии. Специально оговаривается, что король не будет давать своим фаворитам разрешения брать произвольную «помощь» (auxilium) со своих свободных людей. Наконец, в заключении Хартии вольностей говорится, что все кутюмы и вольности, которые теперь король даровал своим людям, будут соблюдаться всеми, и клириками и светскими, в его королевстве, в том, что касается их собственных людей [925] .

Главный параграф, касающийся привилегий горожан, формулирован очень обще и имеет вполне консервативный характер:

«Город Лондон должен иметь все древние вольности и свободные свои обычаи как на суше, так и на воде. Кроме того, мы хотим и соизволяем, чтобы все другие города к бурги, и местечки, и порты имели все вольности и свободные свои обычаи» [926] .

Что касается статей, утверждающих единство веса и мер во всем королевстве и гарантирующих иностранным купцам свободное движение без произвольных поборов, то они имеют в виду интересы не английских промышленников и купцов, а, очевидно, потребителей [927] .

Другие постановления, те именно, которые обычно выдаются за самые важные, хотя они не помещены во главе хартии, не имеют в виду специально тот или другой класс народа, но являются общими правилами администрации и управления.

Прежде всего «король будет назначать судей, констеблей, шерифов и бейлифов только из таких людей, которые хорошо знают закон королевства и имеют желание хорошо его соблюдать» [928] . Только под этим условием он сохраняет право назначать уроженцев своих французских ленов. Специально оговорено, что известные чиновники, названные поименно, которые служили в качестве шерифов, кастелянов или лесничих, и «весь их род» («et tota seqiiella eorundem») не будут больше иметь права занимать общественные должности: это большей частью выходцы из Турени [929] .

Чиновники не должны тиранить население, производить реквизиции, не оплачивая их, препятствовать свободному плаванию по рекам, увеличивать число оберегаемых рыбных ловлей, заставлять рыцарей платить деньги за охрану замка, если они сами берут на себя эту обязанность [930] . Вновь учрежденные заповедные леса будут уничтожены, и чиновники не будут учреждать новых [931] . Подданные, живущие вне их, получают гарантию против злоупотреблений властью «лесных» судей [932] . Дурные лесные обычаи должны быть отменены [933] . Заповедный лес был настолько важным делом, что два года спустя он явится предметом особой хартии [934] .

Наиболее характерной частью Великой хартии являются те ее статьи, которые касаются королевского суда. Не только король должен обещать вернуть суммы, которые он вымогал под видом штрафов, а также произвольно захваченное имущество [935] , но были, кроме того, приняты гарантии того, что будут соблюдаться обычаи и часто обычаи, относящиеся ко времени, предшествовавшему юридическим реформам Генриха II. При этом во избежание произвола и насилий обращаются к очень древнему принципу суда пэров:

«Ни один свободный человек не будет арестован, или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен вне закона, или изгнан, или каким бы то ни было способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору его пэров и по закону страны» [936] .

Из следующих дальше статей [937] видно, что выражение judicium parium употреблено в самом широком смысле и что, например, обида, причиненная уэльсцам или шотландцам, — так как эта Хартия в видах восстановления мира занимается также ими, — должна быть заглажена согласно приговору валлийцев и шотландцев. Так же распространительно понимается и «закон страны»: вопросы, касающиеся держаний уэльсцев будут судимы по законам их страны.

Возврат к обычному праву выражается также и в предосторожностях, принимаемых для недопущения фантастических и разорительных штрафов, и беззаконных конфискаций [938] . Если специально оговаривается удержание каких-нибудь юридических нововведений, то это потому, что в, них заключаются гарантии, которые пришлись по душе англичанам. Таково судопроизводство аcсиз, устраиваемых в курии графства двумя королевскими судьями, при которых состоят четыре избранных рыцаря, для того, чтобы защищать подданных от насилий сеньоров или соседей [939] . Значение судебных поединков, которые когда-то принесли с собой в Англию нормандцы, уменьшилось благодаря развитию нового права, и они были явно непопулярны [940] . Но к судопроизводству на основании writs и brefs, положившему начало праву, которое зиждется на разуме, Великая хартия относится не всегда благосклонно: бароны требуют, чтобы тяжбы между их держателями, касающиеся собственности, оставались в их ведении [941] .

Что касается судебного управления, то авторы хартии проявляют недоверие к местным чиновникам, шерифам и другим [942] , и, наоборот, доверие по отношению к юристам из Curia Regis; объезды разъездных судей встречали, по-видимому, хороший прием; крупные дела, дела короны, будут иметь право разбирать в графстве только они. В то же время требовали, чтобы центральная курия не следовала за королем во время его переездов, когда дело идет о гражданских делах, о тяжбах обыкновенных; некоторые тяжущиеся разорялись, следуя за кочующим королем и его курией. Таков именно смысл статьи 17: «Общие тяжбы не должны следовать за нашей курией, но должны разбираться в каком-нибудь определенном месте».

Среди статей хартии политического и финансового характера нет более знаменитых, чем те, которые устанавливают созыв magna concilia и «согласие на налог». Пока мы ограничимся тем, что приведем соответствующие тексты:

Статья 12. — «Никакой щитовой налог (Scatagiam) или денежная помощь (auxilium) не могут быть устанавливаемы в нашем королевстве иначе:, как по общему совету нашего королевства, если это. не для выкупа нашего из плена и не для возведения в рыцари нашего первородного сына и не для выдачи замуж один раз первородной дочери нашей, и для этого денежная помощь (auxilium) должна быть умеренной; подобным же образом должно поступать и относительно денежной помощи города Лондона» [943] .

Статья 14. — «И чтобы иметь общий совет королевства при установлении денежной помощи, кроме вышеуказанных трех случаев, или при установлении щитового налога, мы повелим призывать архиепископов, епископов, аббатов, графов, старших баронов (maiores barones) нашими письмами за нашей печатью и кроме того повелим призывать коллективно (in generali) через наших шерифов и бальифов всех тех, которые держат от нас непосредственно (in capite), на определенный день за сорок дней по крайней мере, в определенное место; и во всех этих призывных письмах мы объясним причину призыва, и раз такой призыв сделан, в назначенный день будет приступлено к делу по совету тех, кто будет присутствовать, хотя бы и не все призванные явились».