Чтение онлайн

«Да что со мной!», — Юй Фэн потряс головой.

Быстрые пальцы заклинательницы мелькали над натянутыми струнами. Это завораживало… Цзинюй начали растворяться, словно их развеивал ночной ветер. Но вдруг одна девушка тихо произнесла:

— Так сильный… Как же тебя зовут?

Музыка смолкла.

— Но допустим, Юй Фэн! — усмехнулся Цепной пёс.

— Нет!!! — заорала Ши Яньцзы, протягивая руку.

Тело Цепного пса словно закаменело. Цзинюй подлетела и нежно коснулась его щеки, прикрыв невидящие глаза. Внезапно её рука, состоящая из дыма, начала уплотняться: певичка вытягивала ци Юй Фэна, даже сейчас бившуюся в его теле горячим ключом. Юн Лю Ян вытащил меч из ножен и попытался отрубить эту руку, но лезвие только лишь на мгновение развеяло дымные сгустки, которые потом сплелись воедино.

— Успокойся! — рявкнула заклинательница.

Юн Лю Ян замер, но от шаоцина не отошёл. Ши Яньцзы дрожащими пальцами заиграла другую мелодию. Она напоминала чистую слезу, стекавшую с деревянного тела гуциня. Капля за каплей… Мелодия омывала тени, испаряясь на раскалённых до красна сплетениях человеческого естества.

Ещё был шанс.

Прошло несколько мучительно долгих мгновений…

Ни эмоций. Ни чувств.

Пустота.

Ши Яньцзы ощущала связь с этим миром только через дыхание ветра… Он развеял тень последней цзинюй. Девушка, прежде чем слиться с ним воедино, произнесла, пытаясь увидеть Цепного пса белёсыми глазами:

— Юй Фэн, у тебя чистая ци! Слишком чистая для этого мира! Мощная, как сияние солнца! Быстрая, как огненный вихрь!

Для Ши Яньцзы это стало последней каплей. Заклинательница прекратила играть и положила руки на струны. Когда Юй Фэн шумно вдохнул воздух, заклинательница откинула гуцинь и набросилась на Цепного пса, ощутимо ударяя ладонями по плечу и спине. Изумлённый шаоцин уворачивался как мог. Мао слетел с его головы.

— Вот наблюдаю я за ними… — загадочно начал Бянь Ху.

— Ну что делаем, делам ставки? — шепнул Юн Лю Ян, угадавший полёт мысли сослуживца.

Мужчина широко улыбнулся и убрал меч в ножны.

— Ставлю лян серебром, что через несколько дней они пойдут вместе ужинать! — встрял в беседу Е Хэй.

[Лян — мера веса, примерно 30 грамм.]

— Мелкий! Не дорос ты ещё взрослые дела обсуждать! — легонько отпихнул его Юн Лю Ян.

— П-ф! Я взрослый! — фыркнул Е Хэй, потирая плечо.

— Сопли хоть утри, взрослый! — тепло улыбнулся Юн Лю Ян.

— Это вода! — насупился Е Хэй и смахнул рукавом капельки с носа.

— Дурак! Нельзя говорить призракам свои имена! — Ши Яньцзы продолжала колотить Юй Фэна. — Они могут завладеть разумом! А если узнают молочное имя… То тогда и без тени можно остаться, если не провести обряд Чистой Слезы!

— Мой отец умер до моего совершеннолетия! Церемонии не было! — защищался сыщик. — Что-это за струна такая?!

Лента, подвязывающая волосы шаоцина, развязалась и упала в траву.

— Она сделана из волос богини луны, Чанъэ, — ответила Ши Яньцзы, невероятным усилием воли упускающая руки. — Это была жена стрелка Хоу И.

— Это бусины в виде трёхногих воронов из киновари?! — прохрипел Юй Фэн.

— Да! — буркнула девушка.

— Какая интересная взаимосвязь между тем делом, вашим лунным артефактом, этой богиней и прочим… — шаоцин замолчал, так и не сумев подобрать нужное слово для описания всех событий последних дней.

Слово чушь и чепуха сюда больше не подходили, как бы Юй Фэн не хотел признавать это…

— Цепной пёс отлично их видит! — гневалась девушка. — Поэтому его смерть будет сейчас очень не кстати: он ещё не сделал свою работу!

— Он сказал, что расшибётся в лепёшку, но найдёт Лю-гунцзы! — клятвенно заверил Юй Фэн. — Но он пока не понимает, как можно связать, яшму, маску-череп, два разных яда, ящериц-наёмников, события шестилетней давности и то, что произошла, когда я даже на свет ещё не родился!

— Он справится! Он же Цепной пёс! Умрёт, но дело раскроет! — воскликнула Ши Яньцзы, хлопнув себя по бёдрам от переизбытка эмоций.

— А можно всё-таки не насмерть убивать? — встрял между ними Цзя Син. — Или хотя бы быть более жизнеспособной лепёшкой?

— Ты ничего не хочешь мне сказать?! — Ши Яньцзы скрестила руки на груди и заглянула сыщику в глаза.

За несколько дней она сделала это столько раз, что Юй Фэн сбился со счёта: за целый год никто не осмеливался так поступать с Цепным псом!

— Нет! — не моргнув глазом, соврал Юй Фэн.

— Почему же ты тогда так вспотел? — прищурилась Ши Яньцзы.

— Это капли воды! — Юй Фэн вытер пот, выступивший на лбу.

— Вот же Гадкий пёс! Откуда у тебя яшмовый колокольчик? — Ши Яньцзы была не из тех, кто останавливается на полпути.

— Какой колокольчик? — прохрипел Юй Фэн. — Нету у меня никакого колокольчика! Да и с чего я вдруг Гадкий пёс?!

— Ой! А я это вслух сказала?! — Ши Яньцзы принялась обыскивать его.

— Что вы творите, Ши-гуньян! — возмутился Юй Фэн, пытаясь прикрыться.

— Талисман Каменного Идола! — шикнула на него Ши Яньцзы. — Будете сопротивляться, применю!

Юй Фэн посмотрел на неё так, словно зверь, который попал в ловушку.

— Хоть кто-то нашёл на нашего шаоцина управу! — проворчал Юн Лю Ян, усаживаясь на рухнувшее дерево.

Бянь Ху сел рядом протянул ему орешки, которые всегда таскал в карманах.

— Кажись, даже до ужина дело не дойдёт! — улыбнулся лекарь Цзя, тоже присаживаясь.

— Син-гэ! — сказал Бянь Ху. — Ты в деле?

— Ну а что? — лекарь Цзя расправил веер и обмахнулся им. — Я тоже человек! Ставлю два ляна серебром! Хотя нет, обойдётся. Лян серебром!

Юн Лю Ян не выдержал и гроко расхохотался. Его смех был весёлым и таким заразным, что Вэнь Сянь, Бянь Ху и Е Хэй тоже захохотали следом. Даже Цзя Син улыбнулся. Внезапно человек, вытащенный Бин Цилином из воды, закашлялся и простонал:

— Воды…

— Ну наконец-то! — проворчал Цзя Син, складывая веер.

Заклинательница и Цепной пёс медленно оглянулись и посмотрели на несчастного.

— Я забыла про него! — прошептала Ши Яньцзы.

— Я тоже! — шёпотом ответил Юй Фэн.

— Что бы вы без меня делали! — взмахнул рукавами Цзя Син. — Я привёл в чувство, пока вы тут занимались непристойностями!

Ши Яньцзы молча выпустила одежду Юй Фэна. Он также молча поправил её, но в сторону не отошёл. Заклинательница помедлила, отошла сама и присела напротив незнакомца. Юн Лю Ян спрыгнул с дерева, поймал свою лошадь, бродившую по крутому берегу, снял с седла тыкву-горлянку и напоил страждущего. Едва он закончил пить, как девушка оттянула воротник его шухэ.