Чтение онлайн

Сокурсницы Джун пытались ее тормошить, не зная в подробностях, что случилось, но видя, что Лиза сидит безучастная к развлечениям и к красоте южного дня. Девушка кратко объяснила, что вчера спряталась, так как расстроилась из-за ссоры с подругой, но все уже в порядке и они сегодня даже будут вместе заниматься живописью. А еще извинилась, что заставила всех поволноваться.

– Вот именно, что всех, Тутта Карлсон, - притворно осуждающе уставилась на нее Дарья.
– Ты бы видела, как тут наше сокровище Азии носилось.

– Да, Джун очень добрая - она так меня утешала!
– согласилась Лиза и опять сосредоточилась на том, чтобы не смотреть на Инну и Романа. Она не заметила странного взгляда Даши, которым та осмотрела ее с головы до ног, прежде чем вновь присоединиться к игрокам в волейбол.

Немного помогла Жизель. С Толстушкой Лиза нашла неожиданно общие темы для разговора - девушка рассказывала благодарной, не престающей расспрашивать слушательнице о своей семье, о том, где им пришлось побывать, о том, как папа до сих пор скучает по маме, которую она к стыду своему почти не помнит.

– Да ладно ты! Этот лоб здоровый тоже не помнит!
– проворчала Жизель.

– О ком это ты?
– удивилась Лиза.

– Да так, об одном поросенке, который вечно забывает поведать мне о важных вещах, - хищно улыбнулась толстушка.
– Извини, Лизок, что перебила. Я пока придержу этот секрет, не то Джуня у тебя его выспросит. А поросенка я бы хотела застать врасплох.

Лиза пожала плечами и перевернулась на живот. У всех какие-то секреты. Одна она совершенно ничего из себя не представляет. Впрочем Жизель ей напомнила о дорогих людях - было приятно рассказать о своих обожаемых братцах и дорогом папочке незнакомому с ними человеку.

– Цыпленок, пора готовиться к захвату мира, - неожиданно сверху вниз проронила слова темная фигура Джун.

Лиза неуверенно взглянула на Толстушку. Ей неловко было оставлять собеседницу в одиночестве, но та уже погрузилась в разгадывание каких-то заковыристых числовых квадратов, совершенно недоступных для Лизиного понимания.

"И зачем это я вздумал поиграть в стилиста?", - думал Джун, скептически рассматривая гардероб своей соседки.

– Цыпленок, не то чтобы мне это очень было нужно знать, но удовлетвори мое любопытство. Где вся твоя одежда?

– Как где? Здесь, - девчонка как ни в чем не бывало провела рукой над уже знакомыми футболкой с медвежатами, джинсовыми бриджами, бесформенной коричневой теплой кофтой, сарафаном неопределенного цвета (что-то между брезентом и мокрым забором) и парой нижнего белья, которую он сразу же прикрыл голубым шелком смутившего его ночного одеяния соседки. Свободное серо-синее платье-рубашка было на самой обладательнице богатого приданого.

– Если ты насмотрелась, могу я прибраться, а то неаккуратно, - робко поинтересовалась эта антимодница.
– Ты же что-то хотела мне посоветовать перед тем, как я пойду писать свою картину.

– То есть ты хочешь сказать, что я каждый день буду видеть тебя в одном и том же?
– удивился Джун.

– И не только ты, - Цыпленок простодушно улыбнулась.
– Это же не ночнушка. Вот ее только ты и видишь.

"Еще чего не хватало, чтобы она бегала в этом по улице", - в воображении юноши уже мелькали призрачные образы - тысячи крошек-соседок танцуют что-то вроде вальса в зыбком свете фонарей, как мотыльки. Это было совершенно на него не похоже - занимать мозг такими глупостями, и Джун приказал себе вернуться к реальности.

– Цыпленок, ты меня убиваешь! Где же твое чувство стиля? А в чем ты будешь ходить, когда все перепачкается?

– Постираю и дальше носить буду!
– Лиза явно не понимала, в чем не права.

– Запущенный случай, - вздохнул Джун.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты женщина, нежная и воздушная, прекрасная, как цветок персика и игривая, как морская волна?

Цыпленок заслушалась, раскрыв рот, а потом, конечно же, ответила отрицательно.

– Будешь так одеваться - никто кроме меня и не скажет, - веско сказал юноша.
– И как ты собралась вызвать ревность у своей дорогой подруги?

– Постой, а я думала, что это надо было вчера, чтобы Инна захотела всем доказать, что не ревнует, и уговорила Рому...
– пробормотала девчонка.

– Более странной логики мне встречать не доводилось.

Небольшое раздумье привело к следующим умозаключениям:

– Косметики и аксессуаров, я так понимаю, у тебя здесь тоже нет.

– Не совсем так, - Лиза весело рассмеялась, и Джун почувствовал, что ему стало гораздо легче, и немного расслабился. Значит не все потеряно и есть с чем работать. Дальнейшее показало, что успокоился он преждевременно.

– У меня их вообще почти нет, не только здесь, - развела руками Цыпленок.
– Боди-артом не увлекаюсь, заколки с волос соскальзывают, а шарфики у меня все равно теряются.

– Как же ты жила до сих пор?
– это одновременно и раздражало, и забавляло.
– Ладно, тебе несказанно повезло, что я так добр...рра к тебе. Надо будет заняться твоим перевоспитанием на досуге.

Нужно было что-то делать, а так как находчивости и интеллекта ему было не занимать, то Джун, разумеется, увидел нетривиальное решение.

Пожав плечами, он достал из-под кровати второй чемодан - с одеждой совсем на крайний случай.

Чемоданов у юноши было три. В первом помещалась повседневная изящная, слегка романтичная амуниция. Во втором всякие баночки, краски, техника - он сейчас был пуст, так как всю парфюмерию и все железо он достал и расположил: баночки - на полочке в ванной, раз уж соседка ничего, кроме мыла и шампуня, там держать не хотела и по-корейски читать не умела, а последний привет корейских технологий - в тумбочке.

Третий кофр был самым интересным: в нем он хранил одежду на крайний случай и на совсем крайний случай - на дне расположились нормальные мужские одеяния, если вдруг захочется покрасоваться перед обществом какого-нибудь курортного городка инкогнито; значительную же часть места сверху занимали изумительные по красоте, если бы он увидел их на ком-то другом, но пугающие на нем самом девчоночьи платья. Именно их груду он и вывалил сейчас перед Лизой.

– Это что?
– заикаясь, пропищала Цыпленок. Конечно, такого великолепия она еще не видела.