Чтение онлайн

– Нет, серьезно ногу сломал?
– изумился Алексей и даже тарелку отодвинул.

– И шею. И кровь у того быка была. Но боли он не чувствовал. Объясни почему?

– Ну-у… - почесал лоб парень.
– Либо психологический барьер, либо действительное отсутствие рецепторов.

– Возможно такое?

– С их технологиями? Легко. Ты вон на нары глянь - в воздухе висят. А что им стоит из ДНК нужное изъять? Даже обидно, у нас эпидемии, люди от всяких болезней мрут, а эти обладают такими знаниями и нет, чтобы помочь, поделиться знаниями, еще и воруют народ, везут куда-то, в рабов превращают, измываются вон, как хотят.

– Так чтобы помогать, человеком надо быть, а мне сдается, они не люди, а роботы. Реакция отменная, я такой не встречал, страха нет, боли нет, на смерть ровно.

– Дебилы, - бросил Митяй.

– Да нет, - задумался Семен.
– Не глупы они и кодекс, какой-никакой, сдается, имеют.

– Это они тебя по кодексу резали?

– Бой честный был. Один на один, а могли завалить скопом, мэ-гоцо свои вытащить и на тот свет без затей отправить.

– Мэ - чего?
– выгнул бровь Алексей.

– Мэ-гоцо - ножны на груди у некоторых висят, видел? Вот они.

– Откуда знаешь? В бою секреты выпытал?
– прищурился Митяй.

– Уши есть, глаза. И ум.

– Был бы, в драку не встревал.

– А ты бы предпочел на колени перед ними встать и поблагодарить за то, что тебя в рабы взяли?
– нехорошо посмотрел на него мужчина.

– На колени?
– возмутился Митяй, заерзал, тарелку опустевшую на столешницу бухнул.
– Вот суки! Понял Горец. Я с тобой, - кулак вверх выставил.
– Но пассаран!

Алексей хмуро на него глянул, потом с тоской на Горца и вздохнул:

– А мне страшно, ребята. Трус, наверное.

– Не трухай, сообразим что-нибудь.

– Что?!
– всхлипнул и сник.
– Я ж всего год после училища отработал, женится собрался, представляете? Что Анька подумает? Что кинул ее! А мать? Она у меня сердечница! Нельзя мне умирать!…

– Не захочешь, не умрешь, - заметил Горец, пресекая начинающую истерику презрительным взглядом. Хуже нет смотреть как мужик, хоть и пацан, истерит.

– Тебе хорошо, ты вон как терминатор! А на меня посмотри: во мне весу треть от тебя и сил столько же!…

– Рот закрой, - предложил ему Митяй.
– Лазарь вон еще хлипче и не мельтешит. Мужик. А ты, - рукой махнул, - сопля.

Парень кинул недоеденный фрукт на столешницу и, запыхтев уселся на ложе с ногами, закрутился, волосы себе взъерошивая от волнения и переживаний.

– Нет, ну за что, а? Что я сделал?…

– Не заткнешься, рот зашью, - предупредил Митяй, поглядывая на Горца, а тот по камере бродить начал.

– Не связывается что-то у меня.

– Скажи что, вместе авось сообразим.

– Зачем мы им?
– уставился на мужчину Семен.
– Вместо гладиаторов? Хорошо - я, ты, а Лазарь? Этот вон фельдшер?

Ответить не успели. Стена раскрылась и вошло трое близнецов с непроницаемыми неестественно жесткими лицами и пустыми взглядами. Один повез по воздуху столешницу с пустой посудой прочь из камеры, двое подхватили Алексея под руки.

– Куда? Зачем?!
– запаниковал тот, попытался вырваться, зацепится за арку выхода, воззвать к товарищам, но его в миг вытащили, и стена закрылась.

– Если как тебя на спарринг, считай, не свидимся с пацаном, - протянул Митяй. Семен промолчал, но согласился - не выдюжить Алексею.

Эйфия завтракала с отцом, Монторрионом и его другом, черноглазым симпатичным Герком Стамм, внуком бывшего троуви покойного сегюр Гвидера. Мужчина с ласковой улыбкой посматривал на девушку и смущал ее своим явным вниманием. Она скромно улыбалась на его шутки и мечтала побыстрее уйти.

Как только Рэй покинул столовую, решив что смущает молодежь своим обществом, Эя встала и, схватив Монти за руку, бегом потащила прочь от гостя.

Парень не сопротивлялся и они, смеясь, пролетели по залам, помчались на перегонки по аллее к краю каньона, чтобы вовсе исчезнуть с территории туглоса. Пусть отец думает что хочет, пусть этот черноглазый переживает - им все равно - они летели навстречу пусть относительной, но свободы.

– Больше никогда, никого не приводи!
– потребовала Эя.

– Как скажите, - улыбнулся Монторрион.

– Обещай!

– Не могу.

– Обижусь!

– О нет! Помилуйте, сейти! Чем вам не понравился Герк? Многие его находят очаровательным.

Эя притормозила у раскидистого хитана:

– Зануда!

– Галантный кавалер.

– Сноб!

– Остроумен.

– Скучен! И внешне жуткий! Белые волосы и черные глаза!

– Вам не нравятся блондины?

– Мне нравятся темные, но не шатены.

– Тогда предлагаю устроить раут, и обязуюсь привести с собой толпу темноволосых…

– Льстецов и подхалимов!

– Обаятельных…

– Тупиц!

– Вы не правы, - не сдержал смеха парень, видя, как разрумянилась и развеселилась девушка, и выглядела совершенно здоровой, а главное убеждала с ним!

Взгляд Монторриона стал пристальным и жарким. Парень прислонился к стволу хитана с другой стороны от сейти и спросил:

– Герк действительно вам не понравился?

– Действительно… Не смотри на меня так.

– Как?

– Жарко, - прошептала, огорчаясь тому, что, похоже, отец был прав на счет Монторриона. Лишний раз убеждаться, что сегюр всегда прав неприятно, особенно когда очень хочется, чтобы он ошибся хоть раз и хоть в одном. На счет Семена.

Парень задумчиво посмотрел на нее и отвернулся, пряча взгляд в котором сквозила уже неподдельная тоска.

– Может, отправимся в город?

– Без Константа скучно.

– Со мной?

– Без Константа. Полетели на Гэ-шу, как хотели. Надеюсь, этот нудный Герк испарится до ужина!

Побежала опять девушка вперед.

Монти смотрел на развивающиеся на ветру волосы, стройную фигурку облепленную туникой цвета утренней зари и пытался запомнить Эйфию как можно четче в этот час, этот момент беззаботности, вот такой летящей навстречу ветру еще живой, живущей, прекрасной как богиня света, еще юной и нежной как печаль уходящего дня…