Чтение онлайн

– Констатация, - фыркнул.
– Так, где Алексей?

– Хочешь узнать? Легко.

Констант соскочил с дивана и нажал сенсор на стенной панели, вызывая дежурного кэн. Вспыхнул экран, и в нем появился Харминэйф.

– Допинг кому-нибудь нужен?
– спросил сейти.

– Эриннии. Хокс использовал одного днем, но толку нет.

– Я приведу своего.

И отключил связь, повернулся к Горцу с хитрой и надменной улыбкой:

– Идешь?
– положил пятерню на поверхность стены, совсем так как это делала Фея, и вход с шипением открылся.

А Семен тогда еще думал, что девушка ладонью в дверь колотит?…

Колмогорцев шел по коридору за Лоан и с любопытством разглядывал интерьер: ничего лишнего, все рационально и эргономично. Умеют буржуи инопланетные жизнь свою обустраивать.

Парень с насмешкой и презрением поглядывал на него и потерял и то и другое, как только вошел в каюту к Хоксу и кивнул хозяину. Семен прищурился: интересные метаморфозы. Лицо парня стало сосредоточенным, чуть озабоченным, взгляд сочувствующим. Констант переговорил с Хоксом и покосился на землянина.

Семена подтолкнули к соседнему входу, и он оказался в спальне, где на широкой постели лежало и вздрагивало худенькое существо с ежиком волос на голове. Оно приподнялось, огромными, тоскливыми глазами поглядывая на Горца, и тот увидел сквозь прозрачную ткань рубашки, вполне оформившуюся женскую грудь.

– Что с девушкой?
– тихо, чтобы не смущать ни болезную, ни хозяина каюты, спросил он.

– Подойди и узнаешь, - посоветовал с насмешкой в голосе Констант.
– И не забудь встать на колени…перед женщиной, - а как еще заставить этого раба, вести себя как рабу?

Семен подумал, что у флэтонцев такое отношение к дамам и осторожно приблизившись, встал на колени на ступеньку у постели.

Зрачки у существа стали вертикальными. Оно потянулось к Семену, и прежде чем тот сообразил и успел отреагировать, впилась ему в губы.

Это был не поцелуй, а скорее захват одним мощным магнитом маленькой железной стружки. Колмогорцева притянуло, и он бы оттолкнул, но кто-то перехватил ему руки, и вырвать он их не смог, почти мгновенно потерявшись, обессилив, а потом и забыв, что хотел. В голове зашумело, уши заложило, перед глазами поплыла пелена и мушки. Ему показалось, он падает куда-то очень далеко, вниз в темноту и вязкую до тошноты субстанцию.

И упал - рухнул на ступень, слетел с нее вниз, и никто не поддержал его.

Семен тяжело дыша пытался справиться с собой, избавиться от противной слабости и тумана перед глазами, подняться. И мучился в тщетности попытки, заваливаясь то на один бок, то на другой. Замер на минуту, скрючившись на полу, зажмурился.

Констант жестом приказал роботехам не трогать его и стоял рядом с Хоксом, наблюдая за конвульсиями тэн. Было в них, что-то странное, далеко не агональное, и насторожило флэтонцев. Эренния сидела на постели порозовевшая, приободренная и с некоторым беспокойством поглядывала то на брата, то на раба.

Семен как резко ушел в аут, так резко и вышел из него: гул в ушах стал тише, тошнота и слабость стали отступать. Мужчина открыл глаза и тяжело поднялся к удивлению присутствующих.

Флэтонцы переглянулись:

– Он источник вечной силы?
– не верил своим глазам Хокс. Констант хмурился, соображая и поглядывая на растущую дымку и-цы на губах землянина, понимал, что кажется, приобрел за бросовую цену не только знатного цонхоя, но и нечто много большее, не имеющее цену.

– Дай ему фэй, - приказал Хоксу.

Семен мотая головой, шатаясь добрел до кресла и встал вцепившись руками в его спинку:

– Чертовщина, - прошептал.

– Выпей, - передал ему фэй Констант, взяв стакан у товарища. Семен выпил напиток, как водку, одним глотком. Кинул стакан на кресло и уставился на парня:

– Что это было?

– Тебе лучше?

– Почти нормально. Не увиливай.

Констант окинул его пристальным взглядом вертикальных зрачков и кивнул, приглашая на выход.

– Так и будем фланировать туда сюда между каютами? Может, остановимся, и ты все же расскажешь, что к чему?
– начал раздражатся мужчина.

– Ты уникальный наглец, Акино Хорго. Возможно, оттого что твоя наглость переходит все границы и тем шокирует, обезоруживая на время, ты еще жив.

– В чем наглость узрел?

– В поведении и речи. Рабы не заговаривают с господином, тем более не смеют требовать что-либо.

– О каких рабах речь?

– О тебе. Ты раб. Тэн. И не смей меня перебивать!

– А ты не смей на меня орать!… Мал еще, - заявил, останавливаясь и грозно глянув на парня. Тот руками всплеснул:

– Нет, лявра тебя побери, это переходит все границы! Меня поучает раб! Я прикажу высечь тебя!

Семен фыркнул и пошел дальше.

– Ты куда? Стой!

– Открывай, - пнул ногой его в дверь его каюты, безошибочно найдя вход на совершенно ровной поверхности стены что тянулась от начала длинного полукруглого коридора до конца. Сейти удивился, а удивившись забыл претензию.

– Как ты нашел?

– Глаз наметанный, - буркнул.

Констант стену открыл, впуская раба:

– Кто тебя тренировал?

– Тайга, - проворчал, сел в кресло - устал.
– Пожевать, что-нибудь есть?

Парень подумал: рассердится сейчас или пусть его, позже? И решил - второе. Нажал на пульт, притягивая из панели в стене сервированной стол к тэн, сел напротив и открыл крышку.

– Кушай. Заслужил.

– Угу, - поморщился Семен, разглядывая сервировку скорее для кукол, чем для человека.
– Как вы ноги с такой пищи не протягиваете, - вздохнул озабоченно и начал сметать все подряд, попросив парня.
– Рассказывай, не темни.

– Сам не понял еще?

– Понял, что женщины у вас слабенькие.

– Нет. Не только женщины.

– Болезнь какая-то?

– Полная атрофия системы саморегуляции энергетических каналов. Действуют лишь на автономном питании.

– Угу, - складывая одну опустевшую тарелочку на другую.
– На себе замкнуты, что ли?

Констант растерялся, поймав себя на мысли, что только и делает, что теряется в обществе этого непробиваемо странного экземпляра.