Чтение онлайн

Мужчины дружно сели, озабоченно переглянувшись - никак сдвинулся Горец.

Однако к их еще большему удивлению стена раздвинулась, и появился флэтонец с каменным лицом и ярко-сиренивыми глазами. Вопросительно уставился на Горца.

– К сейти Константу, - ткнул тот себя в грудь.

Мужчина недовольно поморщился и кивнул ему на выход. Стена закрылась.

Флэтонец хотел надеть знакомый обруч на лодыжку Семену, но тот предупредительно качнул пальцем перед его носом:

– Нэй.

Удивительно, но, чуть замешкавшись, мужчина все же послушался и, убрав обруч, достал хотт, указал им вперед: иди.

Семен сразу понял, что что-то случилось.

Парень сидел на полу у дивана и тупо смотрел перед собой. Увидел вошедших и хоть бы тенью мысли взгляд прикрыл.

Колмогорцев прошел и сел в кресло напротив, уставился на юношу.

Констант смотрел на тэн и силился собраться с силами и выкинуть его прочь, но тратить время и слова даже на простейшее "пшел вон" не было желания. Так и смотрели друг на друга.

– Чего приключилось?
– спросил, наконец, Семен. Парень промолчал, но взгляд неуловимо изменившись, сказал ему больше, чем могли это сделать слова.

– Кто-то умер?

Констант отвел глаза, скрывая их влажность, и сухо бросил, поднимаясь с пола:

– Сестра, - пошел в спальню, чтобы переодеться в белые - траурные одежды и приказал на ходу.
– Убирайся и не смей появляться без моего зова.

Парень не спеша переоделся и вернувшись застал раба по-прежнему сидящего в кресле, только теперь он напоминал истукана и лишь желваки по лицу ходили, напоминая, что жив тэн.

– Ты начинаешь меня раздражать, - хмуро и чуть устало заметил Констант.

Семен не услышал. Он оглох и ослеп, потерялся, распался - умер. Сердце словно понимая состояние хозяина, стало биться очень тихо, боясь потревожить. А в голове вакуум и нескладуха.

Фея.

Фея?…

Его Фея, его нежная девочка…

Умерла?

– Как?… - спросил скорее мысленно, чем вслух, но вопрос вырвался наружу отзвуком щемящей боли и ударил в голову. Глаза защипало, руки сжались в кулак: она доверяла ему, берегла, верила ему. Если бы он удержал ее тогда, если бы не дал ее забрать - смог бы сберечь, сохранил.

Констант непонимающе нахмурился, осел на диван:

– Сейфер разбился, - ответил автоматически, задумавшись над странным состоянием землянина, а не над тем, почему отвечает на вопросы какого-то тэн?

– Что такое… сейфер?
– с трудом ворочая языком, спросил Семен. Слова вязли на зубах, звуки застревали в горле.

– Летательный аппарат, - тихо ответил парень.

– Летательный?… Аппарат?…

И не сдержал слезы, они потекли сами от обиды и горя: а со мной бы Фея по земле ходила. Летала, но в моих объятьях, и не разбилась бы - жила, радовалась, танцевала на снегу, и ветер играл ее локонами, и морозец красил щеки румянцем.

Семен оттер слезы и уставился на парня что с недоумением и настороженностью искоса смотрел на него.

– Значит вдвоем остались?

– Кто?
– тихо спросил Констант заподозрив, что тэн имеет органические поражения мозга - видно сильно его помяли в драке. Хотя внешне на удивление выглядит крепким и здоровым, словно и не было схватки.

– Ты и я.

– Ты о чем?… - и взвился сообразив.
– Почему ты мне тыкаешь? Что себе позволяешь? Встать!

– Перестань, парень. Сорвав боль на другом, легче себе не сделаешь.

Прозвучало это с таким неподдельным горем и обреченностью что Констант осел:

– Ты знал Марину?
– качнулся к мужчине сам себе не веря, что допускает столь бредовую версию. Но как еще объяснить скорбь Горца?

Тот с минуту непонимающе смотрел в голубые глаза юноши и хрипло переспросил:

– Кого?

– Марину, - вытянулось у того лицо.

Зрачки Семена расширились, лицо перекосило. Он схватил парня за прозрачную белую ткань рубашки и подтянул к себе:

– Какую Марину, к чертям?!
– выдохнул в лицо.

– Сейти. Мою сестру… - нахмурился Констант, не зная как реагировать на странности землянина.

– Твою!… - заорал тот, вскочив, откинул парня на диван.
– Рождают же таких идиотов!! Ты меня в гроб чуть не загнал, мальчишка!
– прошипел ему.

Констант обалдело хмыкнул, не в состоянии оскорбиться и обидеться на ненормального: смысл? Они и так Богом обижены.

– Ты не Хорго, ты акино Хорго.

– Хоть Аккела!
– потер лицо, избавляясь от последствий дикой вести, что чуть не свела его с ума. Волосы взъерошил, шею помял, покосился на парня.
– Чего в белое вырядился?

Констант вовсе впал в состояние аффекта, растянулся на диване, закинув ноги на подлокотник и сложив руки на груди, обалдело рассматривал тэн, что видно с какого-то крена в мозговых клетках, решил, что он господин или того больше - родственник сейти. Парень, открыв рот, смотрел на него как на уникального шута, представление которого не каждому дано увидеть.

– Я, наверное, запамятовал: ты мой брат? Рэйнгольф, как ты изменился!
– хохотнул.

– Я спросил чего ты в белом, как невеста?

– Траур, господин тэн.

– В белом? Хм, - облокотился на спинку дивана, поглядывая на юношу сверху вниз.
– Дело ваше - хоть в оранжевом. Я другое спросить хотел: парень у нас пропал, Алексей. В обед вывели и до сих пор нет. Ты знаешь, где он?

Констант ресницами хлопнул умиляясь наглости тэн:

– Знаю, - заверил, опять хохотнув.

– Где?

– В стране его предков.

Семен нахмурился:

– На том свете, что ли?

– А их два бывает: "тот" и "этот"?
– выставил два пальца Констант, уточняя скорее для себя.
– Занятная логика. Почему не четыре, не десять?

– Я с тобой не шучу. Нормально объясни, чего вы с ним сделали.

– И все?!
– фальшиво обрадовался сейти и вдруг вскочил, в упор уставился на Семена вертикальными зрачками, прекрасно зная, как это пугает землян. Но у того и ресницы не дрогнули, скривился только презрительно ему в лицо:

– Ты б подрос сначала, Дракула.

Констант выпрямился, стоя на диване, и стал выше мужчины:

– Это оскорбление?
– свел брови на переносице, в попытке понять.