Чтение онлайн

– Пойдемте прогуляемся, – произнес он тихо.

Я покорно пошла вслед за ним, не отнимая своей руки. Все было так, как я мечтала в монастыре. Ночной сад, огромные раскидистые вязы, встречающие нас тихим шепотом, мерцание звезд на небе и теплота летнего вечера… Соловьи заливались щебетом в кустах самшита, издалека долетала нежная музыка Детуша. Под нашими ногами еле слышно поскрипывал гравий аллеи.

– Вы были удивлены тем, что я женат? Да, этому все удивлялись. Я женился три года назад на актрисе. Все общество, эти жалкие дворянчики, были этим шокированы. Вы же знаете, что тот, кто совершит мезальянс, изгоняется из общества. Меня еще кое-как терпят, но вот мою жену… А между тем она аристократка. Просто немного была актрисой и ездила по Франции с бродячим театром. Но я вовсе не унижен этим. Моя жена – святая женщина…

– Ах, да замолчите вы! – выкрикнула я в отчаянии.

Я сама испугалась того, что сказала. Как можно было так не сдержаться? Это просто безумие какое-то. Виконт невесть что теперь вообразит. Я дрожала как в лихорадке, не зная, убежать мне или дожидаться, пока он все поймет и посмеется надо мной.

Не в силах вынести его взгляда, я прошла чуть вперед. Чувствовала я себя ужасно. Так не сдержаться! Ясно, что мне на роду написано быть посмешищем, раз уж даже после монастырских уроков я не избавилась от излишнего пыла.

И тут я услышала голос виконта.

– Как вы красивы, – сказал он тихо.

Я замерла от удивления и безумной радости, охватившей меня. Я красива! Он видит это, он замечает, стало быть, я ему небезразлична!

– Что вы сказали? – прошептала я.

Меня охватил трепет: я слышала, что виконт подходит ко мне – медленно, тихо… Его руки коснулись моих голых локтей, и я едва не вскрикнула от огня, что разом пробежал по моему телу. Сколько времени мы так простояли? Я не могла потом определить. Я стояла, чувствуя тепло рук виконта, его дыхание, обжигающее мою шею. Его губы, кажется, касались завитков волос у меня на затылке, но это было так мимолетно, что я не была уверена: реальность это или только мои фантазии.

Руки виконта скользнули вокруг моей талии, и он решительно повернул меня к себе лицом. В моих глазах стояли слезы. Я сама не знала, откуда эти слезы взялись – из-за волнения, что ли… Мерцающий свет слабой иллюминации загадочными бликами ложился на лицо виконта; я ясно видела только блеск его глаз, верхушки качающихся тополей и звезды на летнем небе.

Лицо виконта приближалось к моему лицу, и я вдруг почувствовала страх. Детское приключение с Тьерри не испугало меня. Теперь же я понимала, что игра идет всерьез, что рядом со мной не мальчик, даже не юноша, а зрелый мужчина со зрелыми желаниями, и дыхание у меня перехватило от страха.

Его губы почти коснулись моих, обожгли дыханием, но в ту же секунду я проявила слабую попытку сопротивления и чуть отвернула голову:

– Прошу вас, не надо! Он отстранился.

– Почему? – явно удивленно прозвучал его голос.

Я смотрела на него сквозь слезы, не зная, что ответить. Мне и хотелось, и не хотелось подчиниться ему, забыть обо всем. Ни один мужчина еще не целовал меня по-настоящему, а виконт был так хорош собой… Но ведь он женат, а я выхожу замуж!

– Вы еще спрашиваете! – воскликнула я, страдальчески вздохнув. – Я же помолвлена!

– Нет, еще не помолвлены. И вы еще можете отказаться от обручения.

– Отказаться?

– Да, отказаться, отдаться своим истинным чувствам. Ослепленная волнением, новизной всего происходящего, я не замечала чудовищного эгоизма этого предложения. Он женат, и от уз брака его не освободит никто. Да виконт и не стремился к этому. Меня же он подталкивал к скандалу, к разрыву с семьей, не предлагая никакой защиты или опоры. А ведь мне было всего шестнадцать…

– Да вы что? – прошептала я. – Если я расстрою помолвку, это будет ужасный скандал. Мне даже дурно становится при мысли об этом. И я не представляю, что сделает со мной отец.

– Значит, вы лицемерка, – прямо заявил он.

– Нет! – воскликнула я, топнув ногой. – Я не лицемерка, потому что… потому что…

Не найдя ничего лучше, я выкрикнула:

– Потому что я люблю герцога! Да!

Виконт отступил назад. Сердце у меня больно заныло от слов, сказанных мною только что, а особенно от того, каким вдруг странно холодным и отчужденным стал виконт. Словно мы и не знакомы вовсе, словно ни он, ни я не питаем друг к другу никаких чувств.

Он поклонился мне сухо, как-то официально.

– За свой дерзкий поступок я прошу у вас прощения, мадемуазель. Даю вам слово, что больше никогда я не позволю себе так увлечься. Клянусь вам, это было лишь минутное увлечение.

Это было жестоко. Я грезила о нем в снах, мечтала наяву, а он лишь увлекся мною на минуту. И тут же отрекся от своего увлечения, встретив небольшое препятствие, – отрекся с поразительной легкостью. Ну что ж, раз он меня не любит, я тоже его не люблю. Честное слово, я абсолютно к нему равнодушна.

Монастырские уроки предписывали мне сохранять хладнокровие в любой ситуации. Кроме того, я принадлежала к касте аристократов, обычно умело скрывающих свои чувства.

– Браво, сударь, – сказала я холодно, – как вы благородны. Я принимаю ваши извинения. Нет смысла даже жаловаться на вас герцогу – ведь ясно, что на такую дерзость вы во второй раз не способны. И не кажется ли вам, сударь, что госпожа виконтесса уже заскучала без вас?

Он снова поклонился мне и скрылся между деревьями.

Из открытых окон неслась веселая музыка итальянца Скарлатти, а сердце мне словно сдавило обручем. Виконт ушел, не сказав ни слова, не оглянувшись… Неужели мне и вправду надо было, чтобы заслужить его улыбку, отказаться от обручения?

Я сама испугалась своих мыслей. Разве я так испорчена, что мне хочется устроить скандал, потерять репутацию? И кто такой этот виконт? Его даже не принимают в обществе.

– Пустяки, – прошептала я, – надо быть спокойнее. В конце концов, я будущая принцесса де Кабри. Женщины из нашего рода имеют право передавать мужу и свой титул…

Я невольно представила себе парижский особняк, изысканные и жеманные салоны, балы и приемы. Мне будут приносить приглашения от королевы, в которых будет написано: «Принцессу де Кабри всемилостивейше просим прибыть на наш бал в Трианон. Мария Антуанетта». Ну или что-то в этом роде… И вот принцесса де Кабри, одетая по последней моде, отправляется в Трианон, вступает под высокие сверкающие своды, окруженная толпой блестящих мужчин… Перспектива очень даже заманчива, она стоит того, чтобы терпеть рядом с собой такого человека, как мой жених.

– Святая пятница, Сюзанна, – услышала я голос герцога, – да где же вы? Церемония вот-вот начнется, уже прибыл нотариус… Все ждут – а вы здесь прогуливаетесь!

Я безучастно подала ему руку и пошла за ним по ночному саду… Свет сотен свечей ошеломил меня, и с минуту я стояла возле герцога, отца и мачехи совершенно неподвижно, не понимая, что со мной происходит. Отец взял меня за руку и вывел на середину зала. Гости глухо переговаривались, дамы закрывались роскошными веерами. Слышался шорох юбок и позванивание драгоценностей.