Чтение онлайн

К концу сентября я, наконец, закончила портрет Кирсанова и могла отдать его Владе. Конечно, как я и предполагала, рисовать его мне не доставило никакого удовольствия. Да, он симпатичный, но, вот например, рядом с Марком его лицо абсолютно обыкновенное, оно ничем не уникально. Это я говорю с профессиональной точки зрения, хотя, не отрицаю, ещё играет роль и моё субъективное мнение. И пусть портрет получился похожим, мне он не понравился.

Когда я рисовала Кирсанова, я часто вспоминала портрет Строганского, как тот порвал его. Я не переставала задавать себе вопрос: почему он это сделал? Неужели ему так сильно не понравился мой рисунок? Да, он извинился, но это было после. Почему же тогда он его разорвал? Ещё назвал меня бездарностью… Конечно, меня ни на секунду не волнует его мнение. Подумаешь, ему не понравилось, как я рисую. Что он понимает? Кроме своего любимого бизнеса ничего не смыслит, я уверена. Он далёк от творчества. А мне все говорят, что я очень хорошо рисую. Особенно Дарина. Ей куда больше верю.

Я пришла на учёбу с подарочным пакетиком. В какой-то степени портрет этот можно назвать подарком, поэтому хочется красиво его преподнести. После лекции по истории архитектуры и искусства, на которой снова Дарина не появилась, я направилась на практическое занятие по архитектурной методологии. Я размышляла, какое лицо будет у Влады, когда она увидит портрет. Понравится ли? Конечно, понравится.

– Кому подарок несёшь, простушка? Своему парню? – со спины окликнула меня Алёна Серебрякова и перехватила подарочный пакет из моей руки.

– Ты что, Алён, разве у такой, как она, может быть парень? Кому она понравится? – посмеялась её подруга.

– Мало ли, может, мы многого не знаем, и на самом деле Орфеева что-то из себя там представляет, – с сарказмом произнесла Алёна.

– Отдай пакет, пожалуйста, – я не на шутку испугалась. Только не открывай его, только не открывай.

– Да ладно тебе, мы только хотим взглянуть, до какого подарка додумалась твоя светлая голова, – расхохоталась главная задира. – Кому, кроме как своей богатой подружке, ты можешь что-то подарить? Вот мы и оценим, как беспристрастное жюри, достоин ли твой подарок Филатовой.

– Отдай, – я попыталась забрать пакет у неё, но её подруги меня задержали. А Алёна тем временем заглянула в пакет и вытащила оттуда лист А4. Она какое-то время всматривалась в него, а затем развернула его в сторону своих подружек.

– Вы только посмотрите.

– Не может быть, – ахнула её свита.

К нам стали подходить одногруппники, в том числе сам Кирсанов.

– Что у вас там? – спросил он свою девушку.

– Да вот, погляди, – она повернула портрет в его сторону. – Кажется, Тёма, эта недалёкая втюрилась в тебя.

Все одногруппники заулюлюкали, некоторые даже посвистывали.

– Это неправда, – пыталась я опровергнуть слова Алёны.

– Если бы это была неправда, стала бы ты его рисовать и в подарочный пакет укладывать? – привела аргумент одна из подруг Серебряковой.

– Я не для себя его рисовала, – оправдывалась я.

– Конечно, не для себя, для Тёмыча, – загоготал один из одногруппников.

Я взглядом выхватила из толпы Владу, она стояла позади других и с жалостью смотрела на меня. С сочувствием, но больше всего в её глазах был испуг. Она как бы просила меня: «Не выдавай», и незаметно для других мотала головой. Я понимала, что не могу вот так взять, и назвать её имя. Ведь в этом случае все шишки полетят в неё. Это будет нечестно. Всё-таки я сама виновата, что попалась с этим портретом Алёне. Мне и расплачиваться.

– Ну что, Тём, променяешь меня на это чучело? – обратилась Алёна к своему парню.

Кирсанов со смехом в глазах посмотрел на меня.

– Шутишь? Что я буду делать с этой заучкой, книжки читать? – и вся толпа начала хохотать.

– Ну, Тёма, ты так сразу не отвергай её, – продолжала одногруппница со свойственным ей сарказмом. – Говорят, тихони хороши в постели.

Снова улюлюканье и свист.

Кирсанов оценивающе оглядел меня сверху вниз, подошел ближе, заглянул в глаза и произнёс:

– Если только на один раз, не больше, – подытожил он.

Ещё больше раздался шквал смеха. Я не выдержала такого унижения и вспылила:

– Пошёл ты! – плюнула ему в лицо, развернулась и убежала. Я не пошла на пару, впервые решила прогулять. Надеялась, что завтра всё уляжется, все всё забудут, и я продолжу спокойно учиться. Как же я ошибалась…

Наверное, это было ожидаемо. Всем известно, что за каждым хорошим событием следует плохое. Вся жизнь – как шахматная доска. Порой мне кажется, что я на этой доске играю роль слона на чёрном квадрате, которому никогда не суждено встать на белую клетку. Но это лишь случаи, которые заставляют думать, что солнце навсегда скрылось за горизонт. Однако все мы знаем, что за чёрной полосой следует белая. Как зебра. Нужно только подождать.

И наступит рассвет.

– Инсалата ди руккола кон гамберри, – назвала свой выбор салата девушка и перевернула страницу меню, – из десертов буду торт ди Палермо. А ещё у вас есть молочный улун?

– Да, – улыбнулась я.

– Заварите тогда нам его.

– Хорошо, а вы что будете? – обратилась я к мужчине напротив неё.

– Мне будьте добры Зуппа ди помидоро кон фрутти ди маре и Аньелло тоскано. Пока что всё, – произнёс он и отложил меню в сторону.

– Нужен ли вам будет хлеб к супу? У нас есть хлеб в виде булочек собственного производства, не желаете? – предложила я, улыбаясь.

– Давайте две, – согласился мужчина.

Я быстро дополнила заказ в свой блокнот.

– Один салат ди руккола кон гамберри, один торт ди Палермо, заварной чай молочный улун на двоих, один суп ди помидоро кон фрутти ди маре, одно мясное Аньелло тоскано и две булочки, всё правильно? – повторила я с улыбкой.

– Да.

– Спасибо вам за заказ, – чуть поклонилась я и удалилась к бару пробивать в R_keeper выбранные блюда.

Да, в нашем итальянском ресторане итальянские не только блюда, но и их названия. Не стану спорить, учить меню мне было до невозможности тяжело. Первое время я всегда путалась в названиях, но за три года привыкла. Разбуди меня среди ночи, и я не только назову правильно все имена блюд, но и их состав, цену и граммовку.

Пока я ждала приготовления заказа, я о многом успела подумать. Глядя на этих людей, что обслуживала, я представляла себя на их месте. Так беззаботно прийти в дорогой ресторан, не обращать внимания на цены и просто заказывать всё, что хочется. Каково быть таким человеком?.. Но зачем я задаюсь этим вопросом? Зачем я об этом думаю? Я как никто прекрасно осознаю, что мне никогда не узнать ответ на свой вопрос. Некоторые истины в мире неизменны, стоит уже запомнить мне эту простую правду. Быть может, всё было бы иначе, будь я своей сестрой…

Да, с моей сестрой никогда бы не произошло то, что происходит со мной. Ей бы никогда одногруппники не объявили бойкот, как мне. И всё из-за того, что я якобы хотела увести у Алёны парня. Кому он нужен? Но кто мне поверит? Все улики против меня. И вся группа, такая справедливая и беспристрастная, решила вступиться за красу университета, а потому решили со мной не разговаривать, игнорировать моё существование. Даже Влада Муравьёва, из-за которой я и влипла в эту историю. И всё бы ничего, но Алёна со своей свитой продолжает надо мной издеваться, только в ещё большем режиме. Иногда мне кажется, что их развитие остановилось на уровне детского сада. Стали бы умные люди, которые через год оканчивают университет, заниматься подобными делами? Это вряд ли. Хотя идиотов везде и всегда хватает. У меня их целая группа.