Чтение онлайн

Чавес мне на это сказал, что в Венесуэле каждый ствол будет на учёте. Прямой запрет на передачу российского оружия кому-либо вовне Венесуэлы есть и в контракте, который с Венесуэлой заключил Рособоронэкспорт. Будем надеяться, что так оно и будет. Новой России репутация «поджигателя войны» в Южной Америке совершенно ни к чему. Москва этого «наелась» ещё от кубинцев.

Но вернусь к своему разговору с Евгением Примаковым. У него к тезису о «всеядности» был и ещё один комментарий: что никак не может быть аргументом мысль о том, что делается это «лишь бы только насолить американцам». То есть, добавлю уже от себя, хочется Чавесу ругаться с Америкой — пожалуйста. Но России втягиваться в такое противостояние — себе дороже. От этой логики холодной войны, когда всё, что плохо для Америки, хорошо для России, пора избавляться.

Проблема в том, что для Чавеса конфликт с Америкой — образ жизни. Чавеса можно понять. Кто начал первым, сейчас уже неважно. Хотя, строго говоря, начали американцы, вновь наступив на те же грабли, что и с Кубой. Вместо того чтобы попробовать понять логику всё более популярного у себя в стране Чавеса, сначала отказали ему в визе (когда он был ещё кандидатом в президенты), потом отказали в запчастях для своей военной техники. На Кубе всё начиналось с того же. И всё тот же кубинский опыт подсказал Чавесу, что делать. Тем более что Чавес не менее честолюбив, чем Фидель. И, как когда-то правитель маленькой Кубы стал лидером всемирного Движения неприсоединения, так и Чавесу хочется обзавестись каким-то глобальным статусом. Это вполне объяснимое желание. Как вполне объяснимы и препятствия, с которыми Чавес столкнулся во время эпопеи с самовыдвижением Венесуэлы в непостоянные члены Совета Безопасности ООН.

Целый год тогда Чавес разъезжал по планете, «сверял часы». Одна из первых остановок — Москва. Но почему же в России желание Чавеса обзавестись трибуной в ООН, чтобы показать «кузькину мать» американцам, хотя и поддержали, но ограничились скорее дежурными словами поддержки?

...Вы пробовали когда-нибудь жареный... козлиный хвост? А коровьи гланды, кишки и железы? Тоже нет? А зря! На самом деле это и есть самое вкусное. И непонятно, почему остальные народы этим брезгуют. Это надо обязательно попробовать. Не понравиться не может. Я это понял ещё в детстве. И в очередной раз убедился в своей правоте, когда настоял, чтобы такие кушанья не только отведал, но и снял на видеокамеру спецкор канала «Вести» Иван Кудрявцев. В сентябре 2007 года я уговорил министра иностранных дел России Сергея Лаврова взять его с собой в турне по Латинской Америке: в Перу, Парагвай и Уругвай. Вот в уругвайском Монтевидео я и подсказал Ивану верный адресок: ресторан «Эль Фогон» на улице Сан-Хосе. Иван вернулся с круглыми глазами: действительно вкусно.

Тогда я раскрыл Ивану и истинную причину, почему я советовал ему непременно побывать в том ресторане. Съёмка-то была не кулинарной, а политической. Именно на кадрах этого ресторана можно рассказать о прагматической линии, которую в отношении Латинской Америки выработала ещё советская дипломатия. А дело в том, что за столиками этого ресторана в своё время проходили встречи «специально обученных» советских представителей, которые добились, чтобы СССР мог выгодно торговать с латиноамериканцами даже на пике правления антикоммунистических хунт и в Уругвае, и в Аргентине.

Подробнее о том, как такой практический подход может работать, я расскажу в главе о войне за Фолкленды. Но уже сейчас замечу: «новой России» в Латинской Америке ничему новому особенно учиться и не надо. Ещё во времена СССР московскими прагматиками был выработан, на мой взгляд, единственно правильный курс. Биться с США на их «заднем дворе» себе дороже. Идеология вторична. А первично — достижение своих коммерческих интересов. Вот для этого как раз не грех применить и политический ресурс. Только не надо «перегибать палку». Что, собственно, и подтвердила фолклендская война, когда определённая часть советского руководства решила «повысить градус» советско-аргентинских отношений: с взаимовыгодного сотрудничества друг с другом до затратной, но борьбы. Борьбы с Западом, естественно. В итоге ни Аргентину это не спасло, ни Советскому Союзу сил не прибавило. Наоборот: поставило СССР на грань нового кризиса в отношениях с Западом. Никакая Аргентина того не стоила. Впрочем, об этом я действительно подробно поговорю во второй главе. А пока вернусь к Венесуэле.

Увидев, что в Москве с ним вежливы, но идеологическим брошюрам теперь предпочитают хорошо прописанные коммерческие контракты, Чавес (как когда-то Фидель) рванул в Африку: набирать горячих сторонников своего антиамериканского курса там. На африканские страны тогда пролился дождь венесуэльских нефтедолларов: это вам — на больницы, это — на школы, это — на детские сады, но вы, мужики, уж поддержите нас, когда дело дойдёт до голосования на Генассамблее ООН.

Не из-за этих ли непредвиденных расходов на миссионерство возникли шероховатости с социальными программами в самой Венесуэле? И соответственно — первые вопросы к Чавесу уже не только со стороны оппозиции, но и от собственных сторонников. А именно такие разговоры я слышал в трущобах Каракаса... Однако Чавес на это внимания не обращал. И так и продолжал неделями пропадать в далёких странах Африки и Азии, обхаживая их в преддверии форума ООН.

И вот время сессии Генассамблеи наступило. Чавес вышел на трибуну после Буша. Памятно сказал, что там пахнет серой, потому что недавно здесь стоял сам дьявол. Те, кому свойствен клинический антиамериканизм, естественно, были в восторге. Только вот сам Чавес проиграл. Заветное место в Совбезе Венесуэла не получила. В третьем мире испуганно вспомнили, что в выражении «венесуэльский нефтедоллар» нефть — из Венесуэлы, а вот доллар — всё-таки из США. А отношения с США — не то, чем многие страны будут разбрасываться.

Похоже, эта история Чавеса и отрезвила. И теперь он и его окружение запели уже совсем другие песни, которые для партнёров Венесуэлы куда интереснее, чем какое-то эфемерное, а к тому же и временное членство Венесуэлы в Совбезе. Что же это за песни и чем они партнёрам Каракаса действительно интереснее?

Сентябрь 2007 года. Москва, Центр международной торговли на Красной Пресне, первый российско-венесуэльский бизнес- форум, на который команданте Уго Чавес прислал своего нового зама, вице-президента Хорхе Родригеса. Я договорился с ним об интервью, но когда мы начали запись, вдруг возникла невиданная протокольная проблема. Обычно во время таких интервью с высокопоставленными руководителями вокруг стоит почтительная тишина. Свита делает всё возможное, чтобы начальника ничто не отвлекало. А тут даже и в изолированной переговорной было очень шумно! Даже и через наглухо закрытую дверь прорывается оживлённая многоголосица из соседнего зала.

Эти голоса принадлежали десяткам, если не сотням бизнесменов, которые продолжали обсуждать речь Родригеса. Когда раньше столько людей набивалось послушать чиновника из какой-то южноамериканской республики?! А теперь — набиваются. И потом оживлённо обсуждают услышанное. Что в Венесуэле ждут уже не только российских нефтяников и газовиков, но и российских железнодорожников, турфирмы, строителей ГЭС, банкиров и т. д. И это на фоне того, что за предыдущие год- два товарооборот России и Венесуэлы и так увеличился в семь (!) раз. При этом покупает Венесуэла у России не нефть и газ (этого добра у неё и самой хватает), а технику и технологии.

Вот это действительно новая песня и новый подход. Не разбрасываться своим ресурсом во имя борьбы с всесильной Америкой, а сотрудничать и самим становиться сильнее. В принципе, я мог и не задавать уточняющего вопроса, но всё-таки хотелось убедиться в том, что в сознании окружения Чавеса наступил этот перелом. Вот я напрямую и спросил венесуэльского вице-президента Родригеса, что теперь думают в Каракасе. Дружба с Россией — это дружба против США или дружба сама по себе? «Сама по себе», — отвечал мне заместитель Чавеса.

Можно ли теперь сказать, что «романтический» период венесуэльской революции, «кавалерийская атака» завершены? С одной стороны, Чавес действительно всё чаще не рубит с плеча, а просчитывает свои действия на несколько шагов вперёд. Но бывают и срывы.

Ну, например, Россия ещё только осторожно подступает к продаже своей нефти на рубли, да и общей валютой Южной Америки ещё и не пахнет, а Чавес в ноябре 2007 года уже предлагает странам ОПЕК отныне продавать свою нефть не за доллары, а за евро. Так что для него важнее: самому стать сильным или всё- таки насолить доллару? Тем более что пока вредить доллару — это рубить сук, на котором сидишь и сам. Что, кстати, прекрасно понимают в ОПЕК, где заявление Чавеса наделало много шуму, но в сухом остатке — пшик. Страны ОПЕК Чавеса выслушали, но в итоговом коммюнике его идею даже не упомянули [24] .