Чтение онлайн

Я уже открыла дверь своей машины, когда заметила на другой стороне улицы Джейсона, который грузил фанеру в грузовик своего деда. Джейсон, очевидно, полностью превратился в деревенского парня: пот от солнца блестел на его бицепсах, а футболка потемнела на спине. Она казалась слишком маленькой, обтянув его плечи, и мои пальцы сжались в кулак при воспоминании о том, каково это — прикасаться к его фигуре. Его джинсы выглядели выцветшими и мягкими, протертыми на правом колене и заднем кармане в форме бумажника. Его рабочие ботинки выглядели старыми, а черная ковбойская шляпа — новой. Я готова поспорить, что это влияние его деда. На его обычно гладких щеках была небольшая темная щетина. Он выглядел грубым и сильным, и меня вдруг охватило сильное желание стянуть через голову промокшую от пота футболку и безумно сильно поцеловать его.

Я закрыла дверь и прошла по кварталу до угла, прежде чем перейти дорогу. Он стоял спиной ко мне, пока пристегивал дрова к грузовику.

— Отличная шляпа.

Джейсон оглянулся через плечо и ухмыльнулся этой своей неспешной расплывающейся улыбкой. Я приказала бабочкам в животе прекратить это, но они не послушались. И никогда не слушались.

Он в последний раз перетянул веревки, а затем уделил мне всё свое внимание, окинув оценивающим взглядом, который я ощутила даже в пальцах ног.

— Тонкий способ дедушки Гартона напомнить мне, откуда я родом. Можешь себе представить, как ему нравится, что мы с отцом живем на востоке и работаем на фондовом рынке, а не на земле. — Он сдержал слабую горечь, которую я улавливала всякий раз, когда он упоминал Гартона Кинга, с легкой, но проницательной улыбкой. — Тем не менее, я выгляжу чертовски хорошо, верно?

— И таким скромным. — Я засунула руки в задние карманы и посмотрела вниз между нами, чувствуя себя одновременно нервной и смущенной. — Меня нужно отвезти домой.

Он прислонился спиной к грузовику, уперся носком ботинка в колесо и скрестил руки на груди. Затем кивнул в сторону улицы.

— Если я не ошибаюсь, твоя машина стоит вон там.

— В ней я только что вернулась из Омахи после поездки за свадебным платьем вместе с мамой и сестрой. Меня нужно отвезти домой.

— Залезай.

Он без дальнейших споров отошел от грузовика, и я не стала ждать, пока он передумает. А забралась в кабину и заскользила по потрескавшейся коже. Несмотря на то, что Кингам принадлежала половина округа, Гартон Кинг был настолько простым человеком, насколько это вообще возможно, в отличие от его братьев и племянников, которые выставляли напоказ свою власть и деньги. Он мог бы купить себе целый парк новых грузовиков, но этот старый синий Додж всё ещё отлично работал, и я сомневалась, что он купит что-то новое, пока этот не откажет. В кабине пахло свежескошенной травой.

Джейсон сел рядом со мной, переключил передачу и выехал на Главную улицу. Как только Мэйн-стрит свернула на шоссе, и мы въехали в фермерские угодья, он переложил руку с переключателя скоростей на мое бедро чуть выше колена. Впервые за несколько часов я расслабилась и сосредоточилась на тепле, излучаемом его ладонью.

— Так как же ты оказалась в той же машине, что и свадебное платье? — спросил он.

— Маме нужно было, чтобы её кто-то отвез. Бейли работает в городе и встретилась с нами, но её взбесила идея оставить платье в машине на весь день. Сказала, что солнце обесцветит белое кружево. — Я пожала плечами и уставилась в пассажирское окно на проносящиеся мимо ряды кукурузы. Скоро они закончатся, и наш мир превратится в постапокалиптическую пустыню с пустыми, изломанными полями. — В общем, запретная тема.

Я чувствовала, что он смотрел на меня, но не могла принять этот взгляд. «Ты в порядке?» — сказал бы он, весь такой голубоглазый и искренний. «Нет», — нахмурилась я. И тогда я стану коварной и угрюмой, не то, чтобы у меня не было шансов на этом рынке. Но на самом деле я не смотрела на него не из-за этого. По правде говоря, я не хотела делить его с Джонатаном, Бейли и свадебным платьем. Они его не заслуживали.

Джейсон отдернул руку и притормозил. Я посмотрела вверх, убедившись, что мы ещё не доехали до поворота. Он свернул на заросшую, необозначенную дорогу — на самом деле больше похожую на просеку в траве, чем на настоящую дорогу, — которая исчезала в зарослях деревьев и уходила обратно за холм, к старой яблоневой ферме, до которой уже никому не было дела.

— Куда мы едем? — спросила я, нервничая, пока мы ехали по дороге. Если бы не колеи от шин, дорога была бы уже полностью утоптана. Джейсон переключил передачу на какую-то пониженную, и грузовик с рычанием пронесся сквозь кустарник.

— Вот увидишь.

Затем дорога неожиданно выровнялась и свернула в широкий фруктовый сад с заросшими яблонями. Земля здесь была устлана многолетними опавшими листьями, гнилыми яблочными сердцевинами и ржавыми прутьями колючей проволоки, пробивавшимися сквозь заросли.

Джейсон остановил грузовик. На нас падал янтарный солнечный свет, наполовину затененный тонкими ветвями деревьев. Если бы за ними хоть наполовину ухаживали, они бы уже вовсю зеленели и наливались новыми плодами, но их сросшиеся стволы не видели света с тех пор, как мы только что проехали через деревья, разросшиеся и закрывшие фруктовый сад от солнечного света на полдня.

Вместо этого деревья выглядели сгорбленными, как целая армия стариков, с широкими, а не высокими, скрипучими и большей частью мертвыми сучьями.

Не дожидаясь приглашения, я перелезла через сиденье к нему на руки, и он подхватил меня, словно удивляясь, почему я так долго ждала. Я прижала его к сиденью, поставив колени по обе стороны от его бедер, и прильнула к его рту. Я не убрала волосы назад, и они заслоняли нас от низкого солнца и щекотали его щетинистые щеки. Он улыбнулся мне в ответ и ласково погладил длинные золотистые пряди у моего лица.

Но мне было не до романтики. Я залезла пальцами в его рубашку, расстегнула её и провела руками по его крепкой груди. Я восхищалась его мускулами, упругими и словно выточенными из камня, а не из настоящей плоти. Я даже не представляла, что тела могут так ощущаться, что в каждом вздохе, в каждом движении его руки чувствовалась сила.

Когда я взялась за пряжку его ремня, он поймал мои руки, отдернул их и поцеловал каждое запястье.

— Стоп, стоп… Держись, Кас. Гневный секс тебя не успокоит.

Я откинулась на руль и смахнула волосы с глаз, расстроенная.

— Тогда что мы здесь делаем?

— Тебе нужно успокоиться, а не возбуждаться. Позволь мне.

Он провел ладонями по моей спине и задрал рубашку, пока не нащупал кожу. Я попыталась замедлить сердце. И понимала, что гнев, который он чувствовал, подобен адреналину в моем сердце. Я позволила ему гладить мою кожу и целовать мой рот. Он потянулся к моим губам, лизнул их. У него был замечательный язык.

Я прижалась к нему щекой, пока он касался меня, проводя руками по ягодицам и бедрам. Я была благодарна, что сегодня на мне были шорты — зеленые холщовые, которые задрались выше, чем мне обычно нравилось, но обеспечили ему достаточный доступ к моим бедрам. Он взял их сзади, каждое в отдельности, и провел кончиками пальцев по дорожке наслаждения к ластовице моих шорт.

— Повернись, — пропыхтел он, и я с некоторым трудом сделала это, оказавшись между ним и дверью, положив ноги ему на колени и удобно устроившись в его объятиях. — Просто расслабься, Кэссиди.