Чтение онлайн

Я старалась слушать. Он расстегнул мои шорты и скользнул рукой по животу и под резинку трусиков, к запретному треугольнику между ног. Я вздохнула, поняв его намерения, и взяла его свободную руку в свою. Мы переплели пальцы, и в закрытой кабине слышалось только наше тяжелое дыхание.

Он провел пальцами по коже ниже моего подстриженного и влажного холмика.

— Да, — вздохнула я и почти столкнула его руку вниз. Он уступил, и я раздвинула ноги, чтобы принять его руку. Он легонько погладил пухлые губки, посылая небольшие потоки вверх в мою киску, прежде чем погрузиться в неё. Я резко вдохнула, выгнулась дугой и, хотя не видела его лица, почувствовала, что он улыбался. Он часто улыбался, когда мы были вместе, а иногда и смеялся. Я никогда не была с кем-то, с кем было бы вполне уместно смеяться, пока мы трахались, когда никакие другие эмоции не были бы уместны.

— Расслабься. Вот так. Хорошая девочка.

Я успокоилась, вздохнула и закрыла глаза, стараясь не выглядеть полностью ошеломленной каждым его прикосновением и эмоциями, которые он так искусно вызывал своими пальцами. Он ввел в меня два пальца, потом три, всё более настойчиво проникая в мою киску. Он нащупал внутри меня ту самую точку, которая заставляла меня терять голову и превращать слова в звуки нетерпения. Он одобрительно заурчал мне в шею, где оставил основательные поцелуи до самого уха.

Джейсон глубоко и сильно впился пальцами в мои влажные губы, до синяков сбив костяшки, и хотя боль пульсировала, она ещё больше разжигала мое неистовство. Я смяла в кулаке его рубашку и сжала его руку. Он провел ладонью по моим влажным складкам и легонько зажал мой бугорок в своей ладони. Это ничего не значащее движение зажгло меня, как лампочку, — собственническое, претензионное. Я прикусила губу и потянулась к его ладони, чтобы погладить пальцами свой набухший клитор.

— Кончи для меня, Кас, — прорычал он мне в ухо. Он провел нашими переплетенными руками по моему животу, чтобы крепче прижать меня к себе. Это не было похоже на то, когда в меня входил его член, — одновременно это было и более грязным, и невинным, и совершенно безумным.

Он отпустил мою руку, чтобы засунуть и её в трусики, и я с яростью провела когтями по окну, покрытому конденсатом. Другой рукой я обхватила его за шею, чтобы удержать.

Он продолжал погружать в меня пальцы, пока другой рукой обнажал мой клитор. Он прикасался ко мне, а я неистовствовала, жадно и пылко сопротивляясь его рукам. От перевозбуждения у меня помутились мысли, я впала в блаженство, как наркоманка, и всё, чего он касался, слишком хорошо, слишком много, везде.

— Джейсон, — задыхаюсь я. — О, Боже, я не могу… я… Джейсон! — я одновременно разрывалась на части, сжимаясь и разлетаясь, завязываясь узлом и плавясь. Я содрогалась, тряслась, сжималась, билась о его руки.

Когда я снова открыла глаза, спустя несколько минут или лет, его рук во мне уже не было. Я вяло вытерла капли и запотевшее стекло водительской двери и посмотрела на залитый солнцем фруктовый сад. Забытые деревья больше не выглядели как умирающие старики. Они были как из сказки. Красивые, забытые и наши.

— Лучше? — прошептал он, прижимаясь к моей коже, и я кивнула. Он вытер руки носовым платком, а потом долго держал меня на коленях, пока я смотрела, как солнце опускалось за разросшиеся деревья.

Из задумчивости нас вывел звонок его телефона. Он вздохнул и переместил мой вес, чтобы достать из кармана свой сотовый.

— Да? — молчание. Его брови внезапно сошлись вместе, и он напрягся. — Подожди. Помедленнее.

Он пересадил меня со своих коленей на сиденье рядом с собой, и я покраснела, застёгивая шорты и пытаясь расправить волосы, которые, безусловно, выглядели как после оргазма. Его выражение лица за секунду превратилось из спокойного в раздраженное.

— Нет, не делай этого, ты только разозлишь его. Я был занят, но уже в пути. Не позволяй ему на них напасть. — Наступило молчание, когда он услышал, как на другом конце кто-то кричал. — Черт возьми, Джонатан, он же не ребенок. Контролируй ситуацию в течение десяти минут, это всё, о чем я прошу.

Джонатан. Вот это меня быстро отрезвило.

Джейсон положил трубку и бросил её на приборную панель. Он завел машину с большей агрессивностью, чем требовалось.

— Мне нужно отвезти тебя обратно к твоей машине. — Я кивнула и нащупала ремень безопасности. Он сдал назад, развернул нас и поехал обратно по скрытой дороге к шоссе.

— Всё в порядке? — тихо произнесла я. Странно было находиться на этой стороне разговора, а не быть тем, от кого требовали ответов на эмоции, которые невозможно описать.

— Гартон. — Джейсон сжал кулаки на руле. — Он считает, что парни, которых мы наняли, чтобы выкосить поля, ждут слишком долго, и сено будет слишком длинным. Обычно я говорю, что ему лучше знать, но, по-моему, он просто злится, что в этом году полями займется кто-то другой. Он ищет любую причину, чтобы выгнать их со своих земель.

— И я полагаю, что он решил сам пойти и скосить траву.

Джейсон фыркнул.

— Всё сам. В последний раз, когда он работал на своем тракторе, то упал и сломал бедро. Сейчас Джонатан практически привязал его к стулу на крыльце.

— Вот почему он теперь ходит с тростью.

Джейсон включил пятую передачу и помчался по шоссе в сторону города. Ему повезло, что шерифа Гиббса нигде не было.

— Джонатан обращается с ним так, словно он сам себя предал. Он не сходит с ума. Просто… Гартон обрабатывает свою землю с тех пор, как был ещё подростком. Он был на полях каждое лето более семидесяти лет. Семьдесят лет! Мы не можем ожидать, что он бросит всё это в одночасье. Он не знает, что теперь с собой делать.

Я посмотрела на него и проследила, как напряглись от гнева желваки на его челюсти, вплоть до сжатых кулаков.

— Ты здесь ради дедушки. Чтобы облегчить ему жизнь. Вот почему ты вернулся домой.

Джейсон вздохнул и кивнул. Он притворялся, что Гартон сводит его с ума, но я видела, с каким уважением он произносил его имя, с каким благоговением говорил о наследии своего деда.

— Это я уехал из города, но Джонатан считает, что у меня не хватит ума заниматься фермерством. И он прав. Я почти уговорил его переехать к моей маме и продать ферму. Но потом Джонатан начинает бушевать из-за того, что Кинги теряют власть в общине. Иногда я готов придушить его.

— Тебе лучше дать мне посмотреть.

Он коротко усмехнулся, но затем на его серьезное лицо вернулось беспокойство.

— Ты будешь рядом со мной.

Джейсон остановился возле моей машины, но при этом оставил грузовик работать на холостом ходу.

— Мне нужно идти. — Я кивнула и взялась за ручку двери, но он схватил меня за запястье, прежде чем я успела уйти от него. — Я… я не думаю, что приду сегодня.

Бабочки запорхали в моих пальцах. Я оглянулась через плечо и постаралась скрыть свои мысли от посторонних глаз.