Чтение онлайн

Как только презерватив был надет, Джейсон забрался на меня сверху, и не было ничего медленного или романтичного в том, как он раздвинул мои бедра и направил свой член между моих ног. Я хотела видеть, какой он большой, насколько большим я его сделала, но когда толстая головка соприкоснулась с моей влажной киской, все мысли исчезли. Я расправила плечи, обхватила его руками и напряглась.

Как только моя податливая плоть начала раскрываться для него, он положил ладони по обе стороны от моих плеч, заглянул в мои глаза своими голубыми и одним резким толчком вошел в меня до упора.

Я извивалась и выгибалась под его телом, одновременно отталкивая его и втягивая глубже. Не было времени привыкать ни к его огромным размерам, ни к моему отсутствию опыта. Он взял всё на себя, работал надо мной то жестко и медленно, то быстро и неглубоко, попеременно управляя моими бедрами и опираясь на меня. Было что-то такое в том, что он находился надо мной, заключив меня между своими руками, что-то собственническое в том, как он следил за моим лицом, пока брал меня.

И мне нравилось выражение его лица, эта мужественная, сильная жажда. Мне нравилось, как он обхватил одной рукой мое мягкое, полное бедро, чтобы глубже войти в меня. Каждое прикосновение, рывок, потягивание и ласка кричали о большем. Кричали сейчас.

Этого стало слишком много, я дрожала, закрыв глаза, отчаянно цепляясь за него и не зная, что это вообще такое. Он издал долгий, низкий стон и опустился на меня, обхватив руками.

Джейсон скользнул рукой по моему влажному телу и просунул её между нами. Прижавшись ртом к моей шее, он одновременно коснулся средним пальцем моего клитора, и я увидела звезды. Я выгибалась, извивалась и бесстыдно билась бедрами, вжимаясь в него.

Его дыхание участилось, звук удовольствия и триумфа отразился от моей потной кожи, когда он вырвал из меня последние остатки здравомыслия. Он водил по моему маленькому твёрдому бутону в ритм своим толчкам, и я недолго продержалась, прежде чем с криком кончить, заглушая свой голос о его плечо. Не знаю, чего я боялась больше — того, что Джейсон увидит, как я теряю контроль, или того, что я действительно потеряла его.

Я дрожала и содрогалась под ним, когда он оставил мой пульсирующий клитор, чтобы удержать меня, пока ускорял свои толчки, жесткие и быстрые, его собственный контроль ускользал, пот покрыл его твердое тело. Он приближался к разрядке, в то время как моя затихала, оставив меня слабой и дрожащей. Я чувствовала пульсацию и подрагивание его члена внутри, когда он входил в меня, удовольствие всё ещё пульсировало между моих ног. Его стоны перешли в хрипы, затем в проклятия, иногда звучало мое имя, и, когда я почувствовала, что он вот-вот взорвется, он наклонился и впился в мой рот своим. Я вцепилась в его шею и поцеловала его в ответ, беспорядочно и безоглядно. Он кончил, содрогаясь от каждого извержения, мышцы напрягались напротив моего мягкого тела.

Джейсон затих и ослабил натиск рта, но всё равно поцеловал меня в знак благодарности, что могло бы показаться нелепым, если бы не его сладость, и я подчинилась, потому что он был слишком хорош на вкус, чтобы отказать.

Однако блеск нашего свидания быстро сошел на нет. Я слишком хорошо представляла себе твердый пол кухни, наши грязные тела и ветер, свистящий в окне наверху, которое я не закрыла. Я слишком хорошо знала своё тело, блестящее от пота, пышное и крупное, и то, что через мгновение он отстранится и впервые увидит его по-настоящему. Я должна увидеть его реакцию, когда он поймет, с кем только что трахался в темноте. Бывшую толстую невесту его брата.

И всё же какая-то часть меня не хотела, чтобы его тяжелое, теплое тело отстранялось. Я дала ему досчитать до десяти. Несмотря на то, что он, казалось, не спешил отпускать меня, я оттолкнула его и с трудом поднялась на колени, хватаясь за одежду, в принадлежности которой была уверена лишь наполовину.

Оперевшись на локоть, он наблюдал, как я запрыгнула на одной ноге в трусики и натянула их на бедра. Затем нашла его рубашку, потом свою и не обращала на него внимания, пока не прикрыла почти всё тело.

— Кэссиди, — тихо сказал он, и мое имя прозвучало так непривычно знакомо этим голосом. Как будто это было чье-то другое имя. Пока мы были заняты, разразилась настоящая буря и накрыла комнату густым мраком. К счастью, я не могла видеть его голубые глаза.

— Тебе пора. — Я бросила ему рубашку и вышла из комнаты, дошла до прихожей и облокотилась на дверь гардероба, чтобы перевести дух. Я прижала ладонь к груди и ожидала, что голоса, паника, испуг и тревога обрушатся на меня, но вокруг была лишь тишина. В моей голове нет места для Джонатана и Бейли, когда все мои мысли были заняты великолепным телом, завязывающим шнурки на ботинках в другой комнате.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я ушел? — его голос звучал тихо и близко, совсем рядом по ту сторону стены, за которой я пряталась. Я представила, как он зеркально отражал меня. Представляла его яркие глаза и гладкую челюсть.

— Да, — прошептала я. Прикоснулась пальцами к своим помятым губам и сглотнула панику. — Пожалуйста, уходи.

Он стоял там будто целую вечность. Я чувствовала жар его тела через стену, ощущала его форму и слышала его ровное и глубокое дыхание. Я чувствовала запах его землистого, потного тела. Это была ужасная ошибка, ужасная, ужасная ошибка, которую я никогда не смогу исправить. Если кто-то узнает об этом, в лучшем случае меня назовут отчаявшейся и неконтролируемой. В худшем — решат, что это какая-то месть, уловка, чтобы заставить Джонатана ревновать.

Наконец я услышала, как открылась дверь. Внезапный неистовый стук дождя по заднему крыльцу и водосточным трубам наполнил тихую темноту. Затем дверь закрылась, оставив меня в одиночестве стирать следы нашего ошибочного свидания.

Глава 5

Простыня так плотно обмоталась вокруг башни принцессы в передней части дома, что я подумывала срезать её, но мысль о том, что бабушка будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь за то, что я порезала её лучшие простыни, заставила меня передумать. Я притащила из сарая большую лестницу и полезла наверх, чтобы размотать её вручную.

К сожалению, это дало мне возможность подумать о Джейсоне Кинге и о том, что мы делали во время шторма. Время от времени у меня перед глазами мелькали какие-то моменты, звуки, части тела, и я чуть не упала с этой чертовой крыши.

А поскольку я была наверху и дергала за простынь, чтобы отцепить его от черепицы, мне с высоты птичьего полета было видно, как машина шерифа неслась по дороге в мою сторону.

Шериф Гиббс, по крайней мере, был достаточно добр, чтобы поймать мое белье, пока я могла спуститься вниз, чтобы меня арестовали.

— Кэссиди Блю, — сказал он. Я перепрыгнула через последние несколько перекладин и провела руками по бедрам, чтобы избавиться от налипшей на кожу плитки.

— Шериф. — Я кивнула в зеркальные очки-авиаторы, которые он носил. Как будто Джон Уэйн и Говард Хьюз. — Прежде чем вы что-то скажете, я могу объяснить.

Его рот не дрогнул.

— Есть хорошее объяснение тому, что ты запустила бейсбольной битой в грузовик Джонатана Кинга?

— Я никогда не утверждала, что объяснение будет хорошим.