Чтение онлайн

«Что это с ней?» — Аня ни на шутку разволновалась. Вчера они были друг к другу впервые так близко, впервые говорили лишь то, что чувствовали. Ане казалось, что она до сих пор ощущает тонкий аромат духов на шее Иры.

— Ира! Привет! Что ты тут делаешь?

Ира остановилась. Аня улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась. Ира смотрела на неё помертвевшим взглядом.

Молния внезапной догадки пронзила Аню.

«Господи, да это же очевидно! Как дважды два! Глупая Ира! Ты подумала, что… Нет, ну какая же ты глупая!».

— Извини, — зачем-то сказала Ира. — Я лучше пойду. Не стоило здесь появляться.

Она почти отступила ещё на шаг назад, но Аня поймала её за руку. За ледяную и почти безжизненную.

— Постой же, я… очень рада, что ты здесь. Я соскучилась, — произнесла Аня.

Ира заколебалась между желанием уйти или поверить ей. Закрыла глаза. Вздохнула.

— Ты не должна ревновать… Он просто мой одногруппник, даже не соотрядовец…

— А кто ревнует?! — возмутилась вдруг Ира, и её рука сразу ожила, намереваясь высвободиться. Аня подумала, что это уже хороший знак, и крепче сжала её руку. — Да и с чего мне ревновать?! Ты можешь делать, что хочешь и с кем хочешь! Я тебя обязательствами не связывала…

— Я знаю. Но мы всё же связаны. И хочешь ты того или нет, но я тебя так просто не отпущу. Особенно после того, что было вчера.

Ира снова вздохнула. Её вид вдруг сделался таким несчастным, что Аня не смогла удержаться и порывисто прижала Иру к себе. Та больше не сопротивлялась.

— Знаешь… Только ты освещаешь мой тёмный лес.

И хоть Аня не совсем понимала, что это значит, она обняла Иру в ответ и улыбнулась. Она подумала, что впервые ощущает себя настолько нужной кому-то.

***

Еще с утра нам сказали, что сегодня на массовом катании будет какая-то развлекательная программа. Так что вместо мероприятия мы задержимся там на еще какое-то время. И нам, как вожатым тоже можно покататься. Впрочем, мы были не против. Все же то, что нам не придется готовить номер спускало огромную гору с плеч. Я предупредила своих ребят, которые зря времени не теряли и уже устроили на катке какие-то прятки-догоняшки.

Видимо по вечерам на стадион, который находился совсем недалеко — через забор от санатория, сходился простой, трудовой, так сказать народ. Или каток только сейчас открыли. Что вероятнее, не зря же они вот ведущего позвали. Активность организовали.

Ведущий, к слову, вообще, не умеющий даже стоять на льду и оттого хватающийся за руку какой-то девушки, откашлялся, окинул нас презрительным взглядом и молча удалился.

А мы, наконец, могли отдохнуть и просто покататься. Ну, на вечерней тренировке мы каждый день просто катались. Идти на них было необязательно, но почему бы и нет, уж лучше, чем просто в комнате сидеть. Да и элементы повторить, а то и разучить, спасибо старшим отрядам, можно, чтобы потом своих удивлять.

— Есть планы? — я слышу голос за своей спиной. И не сразу понимаю, кому он принадлежит. Осознание приходит, гром среди ясного неба, оглушая и выбивая воздух из лёгких. Старательно так выбивая, будто пыль из старого бабушкиного ковра, мне однажды довелось видеть, как сама бабушка ковер чистила видеть, на речку ради этого пошла, ну и меня с собой взяла.

«А бабушка Лады здесь и живёт» — напоминает таракан Виктор.

Я, наконец, очухиваюсь. И кратко пожимаю плечами. Планов нет, но не говорить же напрямую. Последние несколько дней мы очень много раз поругались из-за того, что Лада узнала про нас с Аней.

— Пойдем кататься?

Я медленно протягиваю руку в ответ.

«А как же Аня?» — спрашивает таракан.

И я понимаю, что без Ани я тоже не смогу, а ведь именно из-за Лады я смогла обратить внимание на других девушек. На Аню. Из-за нее я смогла ещё раз влюбиться. А Лада? Да, ведь и ее я любила тоже. Как люди живут с любовниками? Невозможно же выбрать. Вот обеих ведь люблю. Лада за пять лет дружбы уже почти стала родной. А Аня тот самый яркий огонек, который загорелся только для меня. Вот правду ведь говорят: «От ненависти до любви один шаг».

«И кого ты выберешь?» — торопит Виктор.

Я резко вспоминаю, как Аня успокаивала меня. Говорила, что все будет хорошо. Как же я хочу ее увидеть, просто увидеть. Ну куда она исчезла?

На меня накатывается волна паники.

Просто отойдя в сторону, я пыталась решить, что же делать. Даже злилась на Аню, а вот нечего пропадать. И на Ладу, потому что бросила меня. Виктор намекал, что я просто дура, что я соскучилась по человеку, который бросил меня, кричал и возмущался, когда я нашла свое счастье.

Стены раздевалки «украшены» какими-то штуками для хоккея. Тут и шлемы, и перчатки, и ещё что-то из формы. На лавочках лежат клюшки и большие сумки.

Стоп, а откуда они здесь? Вчера ведь не было.

Точно, сегодня мы не одни. Видимо, на этом катке обитает ещё и хоккейная команда. Не люблю хоккеистов. Жестокие, особенно дети и подростки, вечно норовящие сбить. Однажды я так руку сломала.

***

Мы тогда делили нашу и без того маленькую арену с хоккеистами. Буквально неделю делили, у них скоро должен был быть важный матч, и тренеры договорились. Казалось бы, не попадайся под руку и жива останешься. Но мелкая Ира так не умела. Она сразу влилась в хоккеистскую тусовку. И начала играть с ними в мячик, в «догонялки» и в «козлика». Для последней игры тренер доставал оранжевые конусы, и вместо того, чтобы их объезжать, выполняя элементарную дорожку («фонарики», «цапельку» учат выполнять даже хоккеистов), ребята их перепрыгивали.

«Тупость?»

Да, однозначно. Но руку я сломала не тогда.

Против ее присутствия в их играх был только Игорь. Из-за этого он стал Иру задирать, но она ж не дура, начала давать сдачи. Да только в своей «броне» он был почти не уязвим, в отличие от Иры. И однажды, поцапавшись в очередной раз, Игорь забыл про это. Толкнул ее.

Дальше я помню, только то, как причитала его мама:

— «Игорек, ну как же так? Зайчик мой, ты же знаешь, что девочек обижать нельзя. У нее же нет обмундирования. А если бы я в тебя врезалась на полной скорости? Тебе ведь было бы больно.»

Игорь внимательно изучал свои коньки на протяжении минуты, а потом выдал:

— «Мама! Ты черепаха! Ты бы меня не догнала. А я бы убежал!» — и залился смехом.

От неожиданности у меня даже рука перестала болеть. В этот момент в раздевалку ворвалась моя собственная мама. Да, прямо как в кино. Подбежала ко мне, начала спрашивать, что у меня болит. А у меня ничего не болело. Я смотрела на Игоря, на мою тренершу, Маргариту Сергеевну, на тренера хоккеистов, которого мы, фигуристы пренебрежительно звали Михалычем. И не могла понять, что же произошло. Я отключилась, прямо там, в раздевалке. Мама на кого-то кричала, Маргарита Сергеевна тоже. Но я ничего не могла разобрать.

***

Дальше я не помню ничего, совсем. А мама до сих пор рассказывает, как несколько раз переспросила врача в травмпункте, уверен ли он, что у меня перелом. Да, это было правдой. Мама очень переживала за мою «карьеру» фигуристки. Стоит ли говорить, что я перешла к другому тренеру, к Евгению Александровичу. И тогда уже в моей жизни появилась Аня. И Лада. Они появились в моей жизни почти в один момент.

В раздевалке стоит шум от количества людей, находящихся здесь. Хоккеистов, конечно. Наконец, они уходят, вслед за ними тащатся тренеры.