Фигуристы
Шрифт:
В общем… Я тут подумала… Мы вместе уже три года, ты уже заканчиваешь школу…
— Та-а-ак, — Аня давненько не видела Иру в таком состоянии. Последний раз это было, когда Ира слетела с катушек и поцеловала её. И это был их первый поцелуй.
— Я подумала, почему бы нам не отметить как-нибудь наши отношения? Может быть, это подойдёт…
Тогда Ира и достала два тонких серебряных колечка. И никогда ещё за эти три года они не были так близки друг другу, как в тот вечер.
— Свадебное путешествие в Стокгольм… Это в твоём стиле, Ирин.
— Ты же знаешь. Если я что-то делаю, то оно должно быть безупречным.
— Да, ни одной ошибки, знаю…
— Вот именно.
— А если ты всё-таки ошибёшься однажды, что тогда?
— Не знаю. Я стараюсь не думать об этом.
— Разве мой отец не учил тебя не бояться ошибок и переделывать до тех пор, пока не получится?
— Некоторые вещи невозможно переделать, Аня.
_________________
В церкви было тихо. Свет проникал сквозь высокие витражи. Они стояли у алтаря и со смехом, какой бывает только у по-настоящему счастливых влюблённых, надевали кольца друг другу.
— Не могу… Почему я смеюсь в такой серьёзный момент? — спросила Аня сквозь слёзы. — Но мне так страшно, что сюда кто-нибудь придёт и увидит нас. Мне так… так…
— Это от нервов, — шепнула Ира, у которой тоже выступили слёзы.
— Почему мы с тобой вечно делаем что-то вот такое?
— Потому что мы просто ненормальные, — Ира смахнула слёзы.
— Давай с тобой всегда будем вместе.
— Давай.
— Обещаешь?
— Обещаю.
И они целовались, обнимали друг друга и смеялись, чтобы не плакать.
______________________________________
В комнате было очень холодно. Их было четверо. Евгений Александрович курил у окна. Инна Андреевна смотрела в окно из-за стола, в этой вероятности она. Ира смотрела на свои руки. Аня — на них всех по очереди. И почему-то сильно пахло апельсинами.
— Ну, и когда же всё это началось? — наконец, спросил Евгений Александрович.
— Давно, — ответила Аня.
— Насколько давно?
— Пять лет назад.
— О, Господи… — сигарета выпала из его пальцев и так и осталась тлеть на подоконнике, выжигая неизгладимый отпечаток с рваными краями. — Поверить не могу!
— Папа, подожди, выслушай!
— С тобой мне всё понятно, Анна. Но я бы хотел послушать Ирину. Что ты скажешь? — повернулся к ней, сжавшейся на стуле и похожей на раненую птицу.
Молчание.
— Тебе нечего сказать? — голос Евгения Александровича дрогнул. — Но как же так? Ведь я доверял тебе, доверил самое важное, что есть у меня, Аню. Как ты могла?
— Не смей говорить так! — закричала Аня. — Она не сделала ничего!
Ира вдруг встала, но головы так и не подняла.
— Простите меня, — прошептала она. — Мне очень жаль. Мне правда очень жаль, — а потом метнулась к двери, не оглядываясь. Не ища себе оправданий.
_________________
Больничный коридор пуст.
— Ты не виновата в том, что случилось. Никто из нас не виноват, — прошептала Аня сквозь слёзы.
— Я виновата, — Ира смотрела в окно, прислонившись к стене. Она не плакала. — Только я и больше никто. Я позволила всему этому зайти так далеко.
— Врач сказал, что с ним всё будет в порядке…
— Ань, это был сердечный приступ. А значит, с ним уже не все в порядке.
— Нет, он чувствует себя хорошо! Я говорила с ним, и он даже смеялся! Он сказал, что чересчур переволновался, вот и все. Сказал, что погорячился, что хочет поговорить с тобой и готов всё понять.
— Прости меня, Аня. И попроси у него ещё раз прощения. Я пойду, — Ира как будто ещё уменьшилась в размерах, стала ниже, тоньше.
— Даже не хочешь поговорить с ним? Пожалуйста, Ира…
— Не могу. Просто не могу.
— Почему ты всегда бежишь?! Почему так трусливо убегаешь?
— Потому что я просто слабачка. Надеюсь только, что однажды ты найдешь человека намного сильнее меня, намного лучше. И лучше, конечно, если этот человек будет мужского пола.
— Ир! Ну что ты несёшь?
— Прости. Мне действительно лучше пойти. Я убедилась, что с ним всё будет хорошо. Больше мне ничего не нужно. Попроси у него прощения и за это. И прости меня тоже.
Ане казалось, что ещё одного «прости» она не выдержит. В тот момент она понимала, что Ира ускользает от неё безвозвратно. Просто потому, что её отец сказал: «Ты разочаровала меня». Этих слов она уже не забудет. И что-то оборвалось в ней. Навсегда. — Ты не прощаешь себе ошибок, — прошептала Аня, глядя ей вслед. — Но безупречно прожить жизнь невозможно.
________________
— Ты видела? — спрашивает Аня у застывшей в ужасе Иры. — Э-эй!
Кивок — ей ответ.