ЖАНРЫ

Фильм Андрея Тарковского «Cолярис». Материалы и документы

Салынский Дмитрий Афанасьевич

Шрифт:

Вы знаете, я немного болен, — вдруг сказал Крис и посмотрел на Снаута.

Вы абсолютно здоровы, — сказал Снаут.
– Вы просто невнимательны к советам и переутомлены. Примите снотворное и лягте пораньше.

Вы добрый человек, Снаут, — сказал Крис, — для кибернетика это еще большее неудобство, чем для психолога. Доброта - это, все-таки, хлябь, зыбкость.

Не говорите глупостей, — сказал Снаут.

Все-таки, жаль - сказал Крис, — что мы не встретились с вами раньше. Там, на Земле.

Идите спать, — сказал Снаут.
– Спокойной ночи.

Крис быстро заснул.

Комната была наполнена угрюмым красным сиянием. Напротив кровати, в кресле, освещенная красным солнцем, сидела женщина в белом платье, расчесывала длинные золотистые волосы и неподвижно смотрела на него из-под черных ресниц. Это была Хари. Она сложила губы так, словно собиралась свистнуть, но улыбки в ее глазах не было.

Кельвину было страшно.

И долго ты намерена так сидеть?

Хари продолжала внимательно смотреть на него. В какое-то мгновение ему показалось, что она подмигнула.

Кельвин откинулся на подушку и закрыл лицо простыней. Скрипнула кровать.

Хари уже сидела рядом с ним и глядела ему в глаза. '

Что?... Крис... Что это было? Мне было так больно.

Он улыбнулся.

Хари тоже улыбнулась и наклонилась над ним. Он стал целовать ее. Хари легла рядом с ним.

Он испуганно вскочил и сел на кровати.

Чего ты хочешь?
– хрипло спросил Кельвин.
– Откуда ты взялась?

Она улыбнулась и открыла глаза.

Не знаю. А что?

Тебя кто-нибудь видел?

Не-не знаю. Пришла и все. Разве это так важно, Крис?
– она нахмурилась.

Но ведь... Хари, ведь, — он наклонился и приподнял короткий рукав ее платья. Над похожей на цветок меткой от прививки оспы краснел след укола.

Хари положила на его ладонь холодную гладкую щеку.

Хари, — прошептал Кельвин, — это невозможно. Откуда ты узнала, где я?

Один глаз ее на миг открылся и закрылся снова.

Не знаю... Ты спал, когда я вошла, и не проснулся. Мне не хотелось тебя будить.

Ты была внизу?

Я убежала оттуда, там холодно.

Где?

Как хорошо!
– сказала она тихо и закрыла таза.

Он дотронулся до ее ноги. Она вздрогнула, ее темные губы набухли от беззвучного смеха.

Пусти, Крис. Щекотно...

Кельвин сидел над ней и не шевелился. Ему стало ясно, что все, что происходит сейчас в этой комнате - не сон.

Где твои вещи?
– только чтобы что-нибудь спросить, сказал он чужим голосом.

Вещи?

У тебя что... только это платье?

Она встала, обвела комнату ищущим взглядом и с удивлением повернулась к Кельвину.

Не знаю, — сказала она беспомощно.
– Может быть, в шкафу?
– добавила она, приоткрыв дверцу.

Нет, там нет, - ответил Кельвин, подошел к умывальнику, взял электробритву и начал бриться, стараясь не становиться спиной к Хари. Она ходила по кабине, заглядывала во все углы, вытряхнула из брезентового мешка Кельвина все вещи.

В руках ее оказалась фотография в полированной рамке.

Кто это?
– спросила она ревниво.

Подойдя к Кельвину, она увидела в зеркале свое лицо и некоторое время с недоумением изучала себя.

Крис, это я... — сказала она удивленно.

Конечно, а кто же еще?

Знаешь, — сказала она, — у меня такое ощущение, что я как будто что-то забыла... Я была больна?

Пожалуй... Ты действительно некоторое время болела.

A-а... Тогда, может быть, поэтому?

Она подошла, положила ладони ему на грудь и спросила:

Ты меня любишь?

Он отошел к зеркалу, положил бритву на полку и пробормотал:

Ну, что ты говоришь глупости, Хари? Как будто не знаешь. Ты знаешь, я сейчас уйду ненадолго, подожди меня, ладно? А, может быть, ты есть хочешь?

Есть?... Нет. А ты надолго?

Может быть, на час... Как получится.

Я с тобой тогда.

Нет, нет, Хари, я скоро приду.

Нет!

Это что такое? Почему?

Не знаю... Не могу... — сказала она совсем тихо.

Почему?!

Не знаю... Мне кажется, что я должна тебя... все время видеть.

Что ты - ребенок, что ли? Мне работать нужно, Хари!

Над полкой в стене находилась маленькая аптечка. Он отыскал банку со снотворным и бросил в стакан несколько таблеток. Растворив лекарство в теплой воде, он протянул ей стакан:

Сердишься?

Она вопросительно посмотрела на Кельвина.

Выпей.

А что это?

Выпей. Надо, надо... Снотворное.

Хари послушно выпила.

Кельвин вернулся к постели. Хари подошла следом и легла, положив голову ему на колено. Волосы упали ей на лицо и щекотали Кельвину руку. Он неподвижно сидел, прислонившись к книжным полкам.

За окном медленно вздымались красные волны океана.

Хари мерно дышала, как спящий человек. Пробормотала что-то, будто во сне.

Что ты говоришь?
– спросил он.

Она не отвечала.

Поспи, поспи...

Он осторожно приподнял ее голову, свободной рукой придвинул подушку. Вдруг она, не открывая глаз, схватила его за волосы и разразилась громким смехом.

Кельвин испугался.

Ты что? Спи! Почему ты не спишь?

Спать? Я не хочу...

Почему?

Не знаю... Не хочу.

В ее словах звучало непритворное удивление.

Я веду себя, как дура, да? А ты тоже хорош. Сидишь, надутый, как Снаут.

Как кто?!

Как Снаут....

Снаут?!... А откуда ты его... — Кельвин резко встал с кровати.
– Мне пора идти, Хари. Если хочешь, пойдем вместе.

Она вскочила.

В платье ты не сможешь надеть комбинезон, сними, — сказал он, роясь в шкафу.

Она стала стягивать с себя платье. Вывернула его наизнанку, но не могла расстегнуть ворот и жалобно позвала Кельвина:

Поделиться с друзьями: