Чтение онлайн

—Я ненадолго, — сказала она, — а ты говоришь о вещах, которые мне непонятны и неинтересны.

Прости, ты давно оттуда? — спросил Крис.

Еще с весны.

Крис запрокинул голову и сказал:

Как глупо все...

Ты что?

Не хочется умирать, — сказал Крис.

В режиссёрском сценарии - «спокойная».

Не тем ты сейчас занят, — она развязала узелок, вынула черный хлеб, сочные помидоры, крепкий зеленый лук, тугие пучки редиски, большие прохладные огурцы — все то, что растет из земли. И все это было в свежей пахучей земле. Макая овощи в солонку, она начала кормить Криса и ела сама.

И Крис вдруг почувствовал удивительное облегчение и покой. Ели они долго, и лицо Криса светлело, словно совершался какой-то полузабытый, но святой и дорогой ритуал.

Крис не мог сдержать рыданий. Ее же лицо было спокойно, но по щеке тоже иногда стекала спокойная, светлая слеза.

Крис прижался лицом к ее рукам, испачканным землей.

Что? — спросила она.

Мама, — тихо сказал Крис, — как у тебя пахнут руки!

Тише, — сказала она, — помолчи, так будет лучше.

Мама, — сказал Крис, — прости меня, мама.

Спи спокойно, — сказала она, — так будет лучше.

Мама, — из последних сил крикнул Крис, протягивая к ней руки, — не уходи, прошу тебя!

Но она стояла с ласковой, но чужой улыбкой, словно была уже далеко и не видела его.

Мама, — снова крикнул Крис, теряя дыхание.

Крис, — сказал чей-то голос рядом, — потерпи, сейчас будет лучше.

Хари, — сказал Крис.

Крис лежал на высоких подушках. Он был мокрым и слабым настолько, что не в силах был пошевелить рукой.

Комната освещена была странным, необычным светом. Вошел Снаут и что-то спросил у Хари. Она ответила. Он осторожно подошел к Крису

Как дела, дружище? — спросил Снаут.

Крис попытался улыбнуться, но лишь едва растянул губы.

Ты обратил внимание на свет? — спросил Снаут. — Мы у самого полюса... Вечный день. В тот момент, когда голубое солнце прячется за горизонт, красное уже начинает всходить. Кстати, эксперимент прошел блестяще.

Не надо его утомлять, — сказала Хари.

Долго я болел? — едва слышно спросил Крис.

Сегодня девятые сутки, — сказал Снаут,— но теперь дело пошло на поправку.

Как-то утром, после завтрака, Крис и Хари сидели у окна. За окном парили низкие багровые тучи, и станция медленно плыла среди них. Хари читала какую-то книжку. Крис, побледневший и худой после болезни, смотрел в окно.

Он переменил позу и снял руку с подлокотника кресла. Хари — Крис видел это в стекле — бросила на него быстрый взгляд и, наклонившись, коснулась губами того места, до которого Крис только что дотрагивался.

Хари, — сказал Крис тихо, — куда ты выходила сегодня ночью?

Тебе, наверное, приснилось, — сказала Хари.

Но я отлично помню, — раздраженно сказал Крис. — Почему ты думаешь... Ты что, надеешься, что у меня провал в памяти... после этого?

Крис, — сказала Хари, — ты еще совсем слаб, тебе нужен покой.

Я отлично себя чувствую, — сказал Крис, — просто не люблю, когда говорят неправду.

Ночью они лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу.

Через сколько лет ты женился после того, как я умерла?
– спросил а Хари.

Ты никогда не умирала, — сказал Крис, — у тебя удивительная способность портить лучшие минуты. И я вовсе не женился8.

Прости, — виновато сказала Хари.
– Скажи, что ты любишь меня.

Люблю.

Меня одну?
– спросила Хари.

Тебя одну.

Я люблю тебя, Крис, — сказала Хари. Она уткнулась лицом в грудь Криса, и он почувствовал, что она плачет.

Хари, — сказал Крис, — ну, что с тобой?

Ничего, — всхлипывая, говорила Хари. — Ничего, ничего, — повторяла она и вдруг обхватила Криса с такой силой, что, сразу забыв обо всем, он словно потерял себя в ее объятьях.

Разбудил его красный свет. Голова была как из свинца, а шея неподвижна, словно все позвонки срослись.

Крис с усилием протянул руку в сторону Хари, наткнулся на пустую постель и вскочил. В раковине валялась коробочка из-под снотворного.

Красными дисками повторялись в стеклах отражения солнца. Хватаясь за мебель, Крис добрался до шкафа.

В ванной тоже никого не было. Потом Крис помнил лишь, как, полуодетый, он бегал по коридору, лестницам. Он оглядывался, останавливался. Потом срывался с места и снова куда-то мчался.

Крис остановился у прозрачного щита, за которым начинался выход наружу, двойная бронированная дверь.

Он стучал зачем-то кулаком в щит, а рядом уже кто-то был, куда-то тянул.

Потом Крис оказался в маленькой лаборатории в рубашке, мокрой от ледяной воды, с языком, обожженным спиртом. Он полулежал, задыхаясь

В оригинале последняя фраза вписана в машинописный текст от руки.

на чем-то металлическом, а Снаут в своих перепачканных штанах возился в шкафчике с лекарством. Инструменты и стекла ужасно гремели.

Где она?
– спросил Крис.

Нет больше Хари, — медленно сказал Снаут. Он достал из кармана измятый конверт и протянул Крису.

Крис схватил конверт, трясущимися пальцами развернул лист.

«Крис, — писала Хари, — ужасно, что пришлось тебя обмануть, но иначе нельзя было. Так лучше для нас обоих. Я их сама попросила об этом, никого не обвиняй».

Подпись была зачеркнута, но Крис сумел прочесть: «Хари».

Как?
– прошептал Крис.

Потом, Крис, — сказал Снаут.
– Успокойся.

Как?
– снова повторил Крис.

Аннигиляция, — сказал Снаут, — вспышка света и ветер...

Знаешь, — сказал после паузы Крис, — последнее время у нас с ней не ладилось.

Крис закрыл глаза.

Слушай, Снаут, — тихо говорил Крис.

Они сидели в комнате Снаута. И был голубой день.

Снаут, давай подадим рапорт. Потребуем связать нас непосредственно с Советом. Доставим сюда мощный аннигилятор! Думаешь, есть что-нибудь, что устоит против него?

Хочешь отомстить?
– сказал Снаут.
– Кому? За что? Уничтожить за то, что он для нас непонятен? Если не мы, так другие столкнутся с этим. Соляристика отняла у человечества много сил, жизней, надежд. А что же она дала?