Чтение онлайн

Достоинство и свобода — это те ценности, которые не зависят от расы, этноса, культуры, религии, идеологии или языка общения, от уровня профессиональных знаний или рода занятий. Это те ценности, которые сродни Божьей милости, вот почему их воспевали и воспевают все религии мира. Их нельзя пощупать, измерить или взвесить. Представляется, что ключевую роль в этом недоступном взору таинстве играет феномен достоинства. Именно в нём автор и усматривает ту силу, которая заставляет людей кочевать по свету в поисках неизведанного счастья. И, к сожалению, для многих людей, этносов и народов оно остаётся тайной за семью печатями на протяжении всей истории их существования.

Поскольку подробное освещение вопросов свободы нас ожидает в следующем разделе, здесь мы позволим себе всецело сосредоточиться на проблемах человеческого достоинства.

Качество сие, однако, далеко не столь простое и одномерное явление, каким нередко предстаёт пред людским взором. Многих из нас могут переполнять амбиции, гордость, самолюбие, чувство превосходства и многие другие подобного рода чувства. Но ни одно из этих качеств, ни все вместе взятые они не смогут стать основой достоинства, если отсутствует совесть. На органическую взаимосвязь между совестью и достоинством человека было обращено внимание в упомянутом докладе Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Патриарх, в частности, заметил: «Богоданное достоинство подтверждается наличием у каждого человека нравственного начала, которое опознается в голосе совести». Именно совесть, на наш взгляд, и составляет подлинную субстанцию человеческого достоинства, порядочности в самом глубоком разумении этого слова. Значение совести в судьбе отдельного человека, нередко этноса, нации и даже государства, к которым он принадлежит, подчас столь высока, что, не погрешив против истины, можно смело утверждать: совесть — это голос Бога в человеке. Наиболее образно и, вместе с тем, просто эту мысль удалось сформулировать российскому философу Н.А. Бердяев. В частности, он утверждал, что «совесть есть та глубина человеческой природы, на которой он соприкасается с Богом и где она получает весть от Бога и слышит его голос». И первое, что, вероятно, должен услышать каждый, кому посчастливилось вступить в подобный диалог, так это добрый совет: уважай достоинство другого человека и лишь тогда будешь жить в ладу с самим собой и со всем миром.

Внешняя форма проявления достоинства — это уважительное, бережное, сострадательное отношение к другому индивиду, этносу, народу. А таковое невозможно без совести. Никто не будет спорить, что когда мы кого-либо характеризуем в качестве порядочного, достойного человека, то прежде всего подразумеваем наличие у него совести. Гражданину другой страны, человеку, исповедующему иную религию, говорящему на незнакомом нам языке, но имеющему совесть, можно доверять несравненно более смело, чем иному соседу, однокурснику, коллеге, соратнику по партии, которых судьба обделила этим, как оказалось, редким в наше время даром. Наиболее зримым примером проявления совести может послужить поведение советских диссидентов во время вторжения с 20 на 21 августа 1968 г. на территорию Чехословакии войск СССР и его союзников по Варшавскому блоку. В связи с этим трагическим событием восемь человек — Константин Иосифович Бабицкий, Татьяна Александровна Баева, Лариса Иосифовна Богораз, Наталья Евгеньевна Горбаневская, Вадим Николаевич Делоне, Владимир Александрович Дремлюга, Павел Михайлович Литвинов и Виктор Исаакович Файнберг — провели прогремевшую на весь мир демонстрацию протеста против надругательства над достоинством и попрания свободы другого народа.

Ровно в полдень, 25 августа 1968 г. у Лобного места на Красной площади в Москве эти мужественные люди развернули плакаты с лозунгами «Мы теряем лучших друзей!», «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия!», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!», «Свободу Дубчеку!». В течение нескольких минут они были буквально сметены сотрудниками милиции и КГБ СССР. После ареста Горбаневская и Файнберг были направлены на психиатрическую экспертизу, признаны невменяемыми и подвергнуты принудительному лечению (к той роли, которую в те годы играла «карательная психиатрия» мы ещё вернемся в разделе 5 настоящей книги). В отношении остальных участников демонстрации Московским городским судом был вынесен обвинительный приговор от 11 октября 1968 г. по статьям 190-1 и 190-3 УК РСФСР, то есть соответственно за «распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй» и «групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок». Поступив по совести, эти люди сразу стали совестью нации. Правда, поступать таким образом в советской империи было равнозначно заведомому обречению себя на бесконечные унижения, измывательства и преследования со стороны бессердечного и мстительного государства. Может быть, всеми своими последующими невзгодами и мытарствами эти люди искупали вину остального советского народа, который в своём подавляющем большинстве очередной раз постыдно промолчал по поводу преступного поведения своего правительства. Впрочем, советский народ как-то умудрился разминуться с совестью в истории. Как заметил по сему поводу в полной мере познавший на себе нравы своих соотечественников писатель В.К. Буковский: «Ну, нет у советского человека совести, что тут поделаешь? Даже ткани такой в мозгу не осталось, которая бы сохранила следы моральных норм». Ему как бы вторит писатель Войнович: «У человека, у общества, у страны должно быть и чувство стыда хотя бы за что-нибудь — вот этого у нас нет совершенно». Точно такие же размышления не давали покоя писателю Гранину: «Стыд был первым чувством, которое отличило человека от животных. Человек, иными словами, животное «стыдящееся», так вот, я не помню такого состояния нашего общества с подобным разгулом бесстыдства и бессовестности, как теперь… отсутствие стыда стало нормальностью жизни». Довольно-таки печальная констатация фактов, с которой и не поспоришь.

Справедливости ради, надо, однако, признать, что на территории Российской (большевистской) империи ответственное перед своей совестью отношение к людским судьбам было всегда сопряжено с большой опасностью, как правило, влекущим за собой неимоверные страдания и лишения. В первую очередь по этой причине люди и снимались с насиженных мест, подаваясь в неизведанные ими доселе края и заморские дали. В былые времена это был путь полный неизвестности и опасностей; бежали от невыносимой жизни, не зная толком, куда забросит судьба. Поэтому многие из них пускались в дальние вояжи, влекомые, как известно, вовсе не контрактами, гарантирующими высокооплачиваемую работу, комфортабельное жильё и престижные автомобили. Ими двигала надежда обрести для себя и своих потомков цивилизованную среду, в которой к ним относились бы по совести, справедливо, уважительно, в которой они могли бы, в конце концов, почувствовать себя полноценными людьми. И лишь в век информационных технологий многие стали отдавать себе отчёт, где их может поджидать более человечная среда обитания. Именно поэтому такое значение в надеждах людей, вне конкуренции, стали занимать некоторые страны западной цивилизации. Видимо, в связи с этим появилась на свет горькая статья «Мы-татары, а не русские», автор которой заметила: «Проект по созданию советско-русского сверхчеловека с треском провалился, гены подвели. Природа оказалась сильнее идеологического воспитания. Дурная наследственность бывших крепостных крестьян то и дело проявляла себя, часто в буйной форме, в так называемых миротворческих миссиях — в Праге, Венгрии, Афганистане. Народы восточной Европы быстро смекнули, что кроется под таинственной «русской душой» и из какого набора качеств состоит эта система ценностей» («АПН», 17.03.2011 г.).

Конечно, всё в этом мире относительно. Идеальных государств, как мы знаем, не бывает. Но по отношению к жизни в тех державах, где людей унижают, оскорбляют, убивают из-за их идеологических и религиозных предпочтений, этнического происхождения и языка общения, один из президентов США вполне имел право утверждать: «Американский идеал свободы, общественное благо зависят от характера человека — его честности, толерантности по отношению к другим, способности руководствоваться совестью в собственной жизни». Поэтому люди обретают свою вторую родину там, где без риска для жизни, здоровья и свободы могут смело руководствоваться в своей жизни совестью. Некоторые аспекты этой проблемы были проанализированы в книге известного российско-американского психолога Владимира Александровича Лефевра «Алгебра совести».

Совесть человека — основа и гарантия человеческого достоинства. Посему совесть и только совесть — подлинный путь к формированию, развитию и сохранению человека, народа, государства и всей западной цивилизации, наконец. Культ совести человека в державе — гарантия достоинства соответствующего народа. Говорят, что мудрость человека — это ум, настоянный на совести. С этим утверждением нельзя не согласиться. Потому вполне логично предположить, что мудрость народа — это менталитет, национальный характер, настоянный на совести. Именно поэтому судьба населения страны, в системе ценностей которого отсутствует совесть, представляется весьма проблематичной. Такое население лишено перспективы стать единым народом. Отсутствие совести в отношениях правящего класса к своим согражданам и последних друг к другу обрекает любую державу на распад при первом же испытании на прочность.

В связи с этим утверждением хотелось бы привести весьма характерный эпизод из воспоминаний генерала П.Г. Григоренко, когда советские диссиденты обратились непосредственно к жителям СССР, взывая к их людской совести. В частности, генерал писал: «И мы, правозащитники, до сего дня обращались только к властям. И вдруг во весь голос называется советская общественность — как главная сила. При этом дается точное определение той общественности, на которую мы рассчитываем: «Мы обращаемся ко всем, в ком жива совесть и достаточно смелости». Как показала жизнь, это был глас вопиющего в пустыне, поскольку тех, кого до последних дней не покидала смелость иметь совесть, очень быстро покидали эту бренную землю: их без всякого зазрения совести всем миром преследовали политически, травили психологически, убивали физически. Советское общество не терпело в своих рядах людей с развитым чувством собственного достоинства. Как свидетельствовал всё тот же Григоренко: «Если же человек искалеченный, еле живой, сохранил гордую душу человеческую и защищает свое достоинство, его стремятся физически уничтожить». Многолетние последовательные и настойчивые усилия правящего класса СССР, направленные на физическое, психологическое и идеологическое вытравливание достоинства из душ населения империи не прошло бесследно. В итоге и произошёл тот естественный интеллектуальный и нравственный отбор среди обитателей страны, горькие плоды которого были очевидны в процессе существования СССР, но стали особенно нестерпимыми после его распада. По тонкому замечанию одного российского публициста крах последнего ознаменовался резким усилением «десовестизации» под знаменем «десоветизации». Например, как уже упоминалось, в Украине сей процесс ознаменовался, буквально, всплеском крайней формы ксенофобии в обличье украинского интегрального национализма, вирус которого до поры до времени тихо обитал в порах советского общества, поскольку на поверку его самыми ярыми носителями оказались наиболее успешные представители советской номенклатуры.

Посему, ничуть не погрешив против истины, можно смело утверждать, что мудрость человечества — это исторический опыт тех народов, в системе ценностей которых совесть занимает доминирующее положение. Совесть — потаённый генный код человечества. Он хранит сокровенную суть процесса выживания человеческого рода. Если из цивилизации исключить совесть, то мы будем иметь дело с жизнью одного из подвидов животного мира, но не с человеческой историей. Вероятно, понимание этого обстоятельства и позволило великому франко-швейцарскому философу, просветителю и писателю Жан-Жаку Руссо (1712–1778) воскликнуть: «Совесть! Без тебя не чувствую в себе ничего, что возвышало бы меня над животными».

Совесть — начало, продолжение и исход всего сущего в ноосфере, под которой понимается некая идеальная форма цивилизации, целеустремленно и осознанно формируемая совместными усилиями людей в интересах развития как всего рода человеческого в целом, так и каждого индивидуума в частности. Представляется, что при таком подходе ноосфера может стать тем обобщенным идеальным стандартом, на который могут ориентироваться все иные цивилизации, не поступаясь при этом своей уникальной, самобытной природой. В этой идеальной цивилизации, говоря языком дипломатии, совесть — верительная грамота Человека. В ней неоспоримо господствует принцип: высший суд — суд совести. Как писал немецкий философ Иммануил Кант (1724–1804), «закон, живущий в нас, называется совестью. Совесть есть собственно применение наших поступков к этому закону». С точки зрения философии достоинства ноосфера — это такая система отношений между людьми, институтами гражданского общества и государством, а также между государствами, которая создает наиболее благоприятные правовые, экономические и политические условия для поведения любого человека как в ранге рядового гражданина, так и в статусе государственного деятеля в соответствии со своей совестью. Конечно же, на фоне происходящего в нашем насквозь прагматическом мире такое идеалистическое требование в известной степени представляется оторванным от реальной жизни. Подобный идеализм должен стать важнейшей составляющей мотивации каждого, жаждущего жить в цивилизованном обществе. Без оного Право попросту не сможет обрести плоть и кровь в поведении того или иного человека, этноса или нации, обрекая любого до скончания века оставаться в плену у традиции невежества. Как писал В.С. Соловьев в контексте своих богословских изысканий: «И как в физическом мире для подъема большой тяжести бывает нужен рычаг, то есть действующая сила должна находиться на известном расстоянии от сопротивления, так и в нравственном мире идеальная жизнь должна быть в известном отдалении от непосредственной жизни, чтобы тем могущественнее на нее действовать, чтобы тем скорее ее повернуть и поднять. Только тот, кто свободен от мира, может действовать в пользу мира. Пленный дух не имеет возможности перестроить свою темницу в светлый храм: он должен прежде всего из нее высвободиться». Те народы, которые руководствуются в своей жизнедеятельности философией достоинства, вызывают доверие, симпатию и уважение во всём мире. Как представляется, наибольшее воплощение в повседневную практику своих стран подобной системы ценностей добились народы Европейского Союза, США, Канады, Австралии, Новой Зеландии и некоторых других держав мира. Основным ресурсом, обеспечившим развитие этих стран, стали совесть, разум и творчество в качестве общепризнанных движителей западной цивилизации. Как заметил по сему поводу доктор экономических наук Александр Иванович Агеев: «Мечты о будущем сообществе мудрецов, жрецов, ученых, которые были бы представителями ноосферы, мечты о планетарном сообществе сбываются на наших глазах». Участие в созидании такого сообщества может принять каждый, кто готов строить свои отношения с другими людьми по совести, а не этнических, языковых или религиозных предпочтений.

Представители некоторых других народов, преимущественно из африканских, азиатских и ближневосточных государств, которые в своё время шли на смерть в борьбе за освобождение от колониальной зависимости, ныне прилагают неимоверные усилия, чтобы с риском для жизни попасть на постоянное место жительства в бывшие метрополии. Что сие означает, как не признание преимуществ той культуры достоинства, которая является несомненным достижением соответствующих народов. Речь, разумеется, здесь идёт о странах западной цивилизации. Правда, подобная культура всё чаще и чаще делает её носителей легкой добычей террористов — вооруженного авангарда представителей иной цивилизации. Вероятно, последние таким нехитрым способом пытаются наладить межцивилизационный диалог и сказать своё веское слово на территории стран ненавистной им системы ценностей. Это те немногие примеры, когда западная цивилизация демонстрирует свои наиболее слабые места к вящему удовольствию её заклятых и завистливых оппонентов.