Чтение онлайн

осуществления познакомилась со всею семьей. Отец ее распутник... я его

приручила. Скоро красавица приедет, я ее жду; мы проведем вместе целых два

дня... два прекрасных дня; большую часть этого времени я употреблю на то,

чтобы воспитать эту юную особу. Вместе с Долмансе мы вложим в эту юную

головку все принципы самого безумного распутства, воспламеним его своим

огнем, напитаем своей философией, внушим свои желания, и поскольку я

стремлюсь еще и дополнить теорию небольшой практикой, поскольку я хочу еще

и продемонстрировать все то, о чем будет идти речь, то тебе, братец, я

предназначила пожать мирты Киферы, а Долмансе - розы Содома. Я же испытаю

два удовольствия сразу, первое - самой насладиться преступной страстью, а

второе - преподать ее уроки, внушить вкус к ней милой невинной девочке,

которую я увлекаю в наши сети. Ну что, шевалье, достоин ли этот план моего

воображения?

Ш. - Лишь в этом воображении он и мог родиться; этот план

божественен, сестрица, и я обещаю безукоризненно сыграть великолепную

роль, отведенную в нем мне. Ах! плутовка, как же ты насладишься

удовольствием воспитать это дитя! какая радость для тебя развратить ее,

заглушить в юном сердечке все семена добродетели и религии, посеянные ее

наставниками! Поистине, для меня это слишком хитро.

М. де С.-А.
– Конечно, я ничего не пожалею, чтобы совратить ее, чтобы

повергнуть в прах в ней все ложные принципы морали, какими только могли

уже забить ей голову, я хочу в два урока сделать ее такой же распутницей,

как и я сама... такой же безбожницей... такой же злодейкой. Предупреди

Долмансе, введи его в курс дела, как только он приедет, чтобы яд его

безнравственности, наполнив это юное сердце вместе с тем, что впрысну в

него я, сумели в одно мгновение с корнем вырвать все посевы добродетели,

что могли там зародиться до нас.

Ш.
– Невозможно было лучше выбрать человека, какой тебе нужен:

неверье, безбожность, бесчеловечность, распутство текут с уст Долмансе,

как в древние времена святой елей с уст знаменитого архиепископа Камбре;

это самый великий соблазнитель, самый распутный и опасный человек... Ах!

милый друг, если только твоя ученица достойна учителя, можно поручиться -

она не устоит.

М. де С.-А.
– Конечно, долго ждать не придется, насколько я знааю ее

предрасположения...

Ш.
– Однако, скажи, дорогая сестрица, ты не боишься родителей? А если

девочка проболтается, вернувшись домой?

М. де С.-А.
– Бояться нечего, отца я соблазнила... он мой. Нужно ли

признаваться? я отдалась ему ради того, чтобы он закрыл глаза; он и не

подозревает о моих намерениях, однако никогда не решится вмешиваться... Он

у меня в руках.

Ш.
– Ты пользуешься ужасными средствами!

М. де С.-А.
– Такие и нужны, они по крайней мере верны.

Ш.
– А скажи-ка, прошу тебя, кто эта юная особа?

М. де С.-А.
– Ее зовут Евгения; она дочь некого Мистиваля, одного из

самых богатых откупщиков столицы; ему около тридцати шести лет; матери не

больше тридцати двух, а дочке - пятнадцать. Мистиваль так же распутен, как

его жена - набожна. Что до Евгении, мой друг, я напрасно пыталась бы тебе

ее описать; она выше моих способностей рассказчицы; тебе достаточно быть

уверенным, что ни ты , ни я, без сомнения, никогда не видели в целом свете

подобной прелести.

Ш.
– Ну дай хоть набросок, если уж не можешь описать, чтобы, зная,

пусть в общих чертах, с кем мне придется иметь дело, я лучше наполнил свою

душу образом, которому собираюсь принести жертву.

М. де С.-А.
– Ну что ж, друг мой, у нее каштановые волосы, и их едва

можно захватить рукой, они длиной ниже талии; ослепительно белая кожа, нос

с небольшой горбинкой, эбеново-черные пламенные глаза!.. О, друг мой,

перед такими глазами не устоишь... Ты не можешь себе представить, на какие

только глупости они заставили меня идти... Если б ты видел прекрасные

ресницы, осеняющие их... милые веки, их прикрывающие!.. У нее маленький

ротик, великолепные зубы, и все это такой свежести!.. Одна из ее прелестей

– элегантная осанка, то, как ее красивая головка прикреплена к плечам, тот

гордый вид, с которым она поворачивает ее... Евгения для своих лет высока

ростом; ей мало дать семнадцать; ее фигура - образец элегантности и

изящества, грудь прелестна... Нет ничего лучше двух ее чудесных сосков!..

Они едва наполняют руку, но так нежны... свежи... белы!.. Я раз двадцать

теряла голову, пока целовала их! если б ты видел, как она оживлялась под

моими ласками... как ее большие глаза выражали состояние души!.. Мой друг,

я не знаю, каково все остальное. Ах! но если судить по тому, что я знаю,

на самом Олимпе никогда не было ничего подобного... Однако, я слышу, это

она... оставь нас; выйди через сад, чтобы не встретить ее, и приходи точно

к назначенному часу.

Ш.
– Нарисованный тобой портрет будет тебе порукою в моей точности.

О, небо! уйти... покинуть тебя, когда я в таком состоянии!.. Прощай...

один поцелуй... один единственный поцелуй, сестрица, пусть хоть он на

время меня удовлетворит. (Она целует его, касаясь через одежду его члена,

и молодой человек поспешно выходит.)

ДИАЛОГ ВТОРОЙ

Мадам де Сент-Анж, Евгения

М. де С.- А.
– Ах! здравствуй, моя красавица; я ждала тебя с таким

нетерпением, что ты должна о нем догадаться, если читаешь в моем сердце.