Чтение онлайн

26

Итак, Троил, закрывшись на замок,

Один остался в сумрачном чертоге,

Он никому довериться не мог,

Страшась, что будут слушать на пороге,

И так как к горлу подступил комок,

Исторг из сердца в скорби и тревоге

Всё то, что там скопилось, и теперь

Не человек был, а свирепый зверь.

27

Несчастный бык взметнется не иначе,

Когда получит гибельный удар

И мечется в агонии горячей,

Мычаньем выражая боль и жар,

Как наш Троил в отчаянии, в плаче

Крушил себя и головою, яр,

О стену бился, лик терзал руками,

В грудь бил себя жестоко кулаками.

28

От состраданья к сердцу, от любви

Глаза его двумя ручьями стали,

Лились обильно слезы в две струи;

Рыданья, всхлипы, пени истощали

Источник жизни в нем, слова сии

Неистовыми вспышками звучали,

Молил о смерти – больше ни о чем,

Клял и себя и всех богов притом.

29

Когда же приступ ярости звериный

Понизился до всхлипа в тишине,

Троил к себе метнулся на перины

И весь в страдальном изошел огне.

Не прерываясь ни на миг единый,

Стенал, рыдал с собой наедине,

Тоску, что заняла его всецело,

Уж не вмещали ни глава, ни тело.

30

Придя в себя, он начал говорить,

В слезах Фортуне вопия, богине:

«Что сделал я тебе, что обратить

Весь гнев свой на меня ты хочешь ныне?

Тебе меня угодно изнурить

Иль больше делать нечего Судьбине?

Ты, отвратившись, мне послала мрак,

Я чтил тебя, и вот теперь ты враг?

31

Коль ставишь счастью моему рубеж ты,

То что же не повергла Илион,

Весь в роскошь облаченный, как в одежды?

Что ж мой отец тобой не сокрушен

Иль Гектор, на которого надежды

Мы возлагаем средь лихих времен?

Почто не отняла ты Поликсену

Или Париса и его Елену?

32

Пребудь я с Крисеидою моей,

Потери пережил бы все на свете,

И ты б моих не слышала скорбей;

Однако прямо стрелы шлешь ты, метя

В то, что всего дороже и ценней,

Являя, сколь крепки коварства сети,

Всё утешенье у меня взяла,

Убила б лучше, было б меньше зла.

33

Увы, Амор, пленительный владыка,

Ты видишь груз, что на душе лежит,

Сколь будет жизнь пустой, а скорбь великой,

Коль благо всё утратить предстоит?

Увы, Амор, ты с нежностью толикой

Ласкал мой ум, что делать надлежит,

Коль скоро с той, которую мне в руки

Ты отдал сам, в насильственной разлуке?

34

Мне скорбь и слезы суждены, пока

Я здесь еще, покуда в этом теле

Жизнь теплится, гнетущая тоска!

О смутная душа моя, ужели

Из сердца, в коем рана глубока,

Не вырвешься сейчас? Беги отселе,

За Крисеидой следуй по пятам!

Что медлишь? Что не растворишься там?

35

Глаза мои несчастные, впивали

Отраду вы с любимого лица,

Увы вам! Век вы будете в печали,

Поскольку слезы, коим нет конца,

Всю вашу доблесть пеленой застлали,

Убьют как побежденного бойца.

Не зреть иной вам доблести явленье,

Раз вы свое утратили спасенье.

36

О Крисеида, я тебя зову

Душой израненной, тобой плененной,

Утешишь ли во сне и наяву?

Любовной жажде быть ли утоленной?

Коль ты уйдешь, то на мою главу

Смерть снизойдет, и будет мертв влюбленный,

Хоть этого не заслужил отнюдь,

Вина богов, в ком жалости ничуть.