Чтение онлайн

Внутри обитель напоминала лабораторию. Всюду стояли огромные стеклянные колбы и глиняные сосуды. Стены украшали роскошные узорчатые гобелены, а с противоположной стороны входа громоздился высокий стеллаж с множеством старинных книг в толстых и твёрдых переплётах. У стены возвышался широкий каменный жертвенник с золотой чашей и здоровенным молотом у основания. Посреди логова, между двумя креслами с одной стороны и диваном с другой, ютился столик из красного дерева. От горящего фитиля большой лампады, стоявшей по правому краю столешницы, исходил лёгкий сизый дымок.

Слева от каменного жертвенника расположился очаг с железной треногой. На металлической конструкции висел чугунный сотейник с пловом, плотно накрытый тяжёлой крышкой, дабы воспрепятствовать распространению запаха кушанья.

В пещере было тепло. С помощью магии поддерживалась постоянная температура. К тому же в обители напрочь отсутствовали сквозняки, характерные для подобных гротов. Влажность также корректировалась заклинаниями в зависимости от предпочтений магов.

Аккуратно маневрируя между скал, лев влетел в грот. Он осторожно положил бесчувственные тела на пол и обратился в человека.

Первым делом оборотень накинул на финиста кандалы и при содействии скверны пригвоздил их к скале справа от жертвенника.

Таким образом обезвредив врага, маг приступил к спасению брата. Он уложил черноволосого волшебника на диван животом вверх и, бегло осмотрев его, пришёл в ужас. Кровь из ран хлестала с таким напором, что в несколько секунд напитала мебель и образовала лужицу на полу.

Колдун тотчас же бросился к стене, схватил котелок, несколько видов сухих трав и так же стремительно рванул к жертвеннику. Наспех нашинковав зелень, бросил их в чан. Сбегав ещё раз к полке, прихватил чёрное масло. Вернувшись к сосуду, наполнил его маслом и хорошенько перемешал. Чтобы не терять время на разведение огня, чародей поднял руки к небу, и те вспыхнули синим пламенем. Раскалёнными ладонями он схватился за котелок и тот мгновенно нагрелся до нужной температуры. Отвар внутри казана закипел, и всё логово заблагоухало ароматами свежескошенной полевой травы и цветов.

Через три минуты снадобье достигло необходимой кондиции. Волшебник отнял руки от чана, и они тут же потухли. Правой рукой вытащил из-за пояса широкий кинжал с ассиметричным изогнутым лезвием и резким движением сделал себе надрез чуть ниже запястья левой руки. После чего простёр повреждённую конечность над котелком и несколько капель крови упали в приготовленный отвар. Прошептав несколько заклинаний, он схватил чан и бросился к брату.

Бледное лицо и посиневшие губы юноши были явным свидетельством стремительно уходящей жизни. Не медля ни секунды, чародей зачерпнул из котелка отвар и принялся заталкивать его в раны. Закончил он лишь тогда, когда снадобье начало вываливаться из другого конца сквозного отверстия.

Волшебный эликсир подействовал незамедлительно: кровопотеря прекратилась, дыхание выровнялось, а бледное лицо немного порозовело. Раненому стало намного лучше, и смерть отступила.

Едва состояние младшего брата стабилизировалось, самочувствие старшего резко ухудшилось. Он чувствовал себя так, словно потерял большое количество крови. Появилось сильное головокружение, в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. От нехватки воздуха сдавило грудь, и он начал задыхаться.

Теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Больше ничего для брата он сделать не мог. Шатаясь из стороны в сторону, с трудом дотащился до кресла. Скрепя суставами как дряхлый старик, развернул туловище и плашмя рухнул на бержер. Полностью обессиленный, закрыл глаза и провалился в сон.

В себя пришли чернокнижники лишь на следующее утро. Старший очнулся на несколько минут раньше младшего брата. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза и не решались завести разговор.

— Спасибо тебе, Зинон, — наконец нарушил молчание израненный колдун, в его голосе явственно чувствовалось тепло и благодарность.

— Ты же мой младший брат, Замврий, — вполголоса ответил Зинон. — Я не мог поступить иначе.

— Что произошло, после того как в меня попали? — спросил Замврий, усаживаясь на диван.

— Мне посчастливилось выбить феникса из боя. Но после твоего ранения я бросился спасать тебя. С трудом поймав у самой земли твоё падающее тело, изрядно переломал свои крылья. До сих пор спина болит. С тобой на руках мне пришлось отступить.

— Ты мог не спасать меня и продолжить мстить, — робко сказал Замврий и опустил глаза в пол.

— Если бы я продолжил атаковать замок, то меня бы нашпиговали стрелами как ежа, — заулыбался старший брат.

— Даааа, — протяжно согласился Замврий. — Здорово они попали в меня. Я уж думал не выживу. Откуда у них такие мощные стреломёты?

— Даже не знаю. Мы недооценили Вольдемара, и это вышло нам боком.

— Значит придётся забыть о мести, — обречённо вздохнул Замврий и посмотрел в глаза брату.

— Нет! — взревел Зинон. — Никогда!

Лицо старшего мага посинело. Ноздри расширились, а вокруг глаз вздулись вены. Мысль об отступлении от намеченных планов была для него невыносима. Ни за что в жизни он не готов простить князя за убийство отца и их собственное унижение.

— У меня есть план и в этом нам поможет финист.

— Финист, но как? — на лицо юноши выползло удивление. — Он, поди, разбился о землю.

— Вовсе нет. Мне удалось его захватить? Вон он, у стены!

Замврий повернул голову и увидел прикованного к скале Урвана. Картина пленного финиста поразила его до глубины души. Непобедимый всадник всех времён и народов каким-то непостижимым образом стал их пленником. Его брату удалось невозможное — сокрушить феникса.

— Не может быть, — изумлённо протянул чародей. — А что с огненным соколом?

— Он рухнул на бастион, придавив собой человек тридцать, но сдохла ли птица неизвестно.

— И что ты собираешься с ним делать?

— Выменяю его на офалмон.

— В своём ли ты уме, брат? — вскрикнул Замврий. — Это проклятый камень. Из-за него погиб наш отец.

— Я не собираюсь его использовать для магии.

— Тогда зачем он тебе?

— В обмен на него василиск уничтожит Дивногорск.

— Брат, не стоит связываться с этим злом. Нам самим по силам будет убить горожан со временем. Возможно не сегодня и не завтра, но когда-нибудь…

— Когда-нибудь, — грубо перебил Зинон. — Я не собираюсь ждать. Эти проклятые баллисты не позволят нам приблизиться к городу. Змей же неуязвим для оружия. Ради своего глаза он сделает всё что угодно и с лёгкостью уничтожит город и, таким образом, наша месть свершится. А мы, возможно, даже получим награду за свои труды.

Тем временем финист приходил в себя. Он качался по полу с одного бока на другой, лязгая цепями. Его глаза ненадолго открывались, после чего вновь закрывались. Наконец спустя минуту к нему вернулось сознание.