Чтение онлайн

Обещанные Советскому Союзу буксиры превратились для Финляндии в немалую проблему, поскольку металл для их изготовления не поступил. В 1940 г. Финляндия безрезультатно пыталась раздобыть его сначала в Советском Союзе, затем в Германии и, наконец, в Швеции. Листовой металл из США можно было получить через территорию СССР, но шведский опыт таких сухопутных поставок, отличавшихся дороговизной, заставил отказаться от подобного варианта. В конечном итоге Финляндия приступила к строительству буксиров, используя собственные запасы необходимого сырья, что в итоге привело к сбою в графике поставок. По соглашению первое судно должно было быть готовым в апреле 1941 г., последующие — начиная с августа 1941 г.

В январе 1941 г. Советский Союз, обвинив Финляндию в нарушении графика, прекратил экспорт на финляндский рынок зерна и иных товаров. Уязвленная Финляндия пыталась протестовать, поскольку к началу 1941 г. взаимный товарооборот по ее мнению характеризовался сбалансированностью (привоз из СССР на сумму 3,8 млн. долларов, вывоз из Финляндии в СССР — 3,7 млн. долларов). Паасикиви в своем письме от 26 января 1941 г. президенту Рюти не высказывал, тем не менее, серьезной озабоченности этим обстоятельством, заметив лишь, что аналогичное давление со стороны Советского Союза имело место и в отношении его торговли с Германией и Швецией.

Спор проистекал оттого, что СССР учитывал только полностью построенные и поставленные буксиры, каковых пока еще вообще не существовало. Финляндия же включала в расчеты затраченный к данному моменту труд и стоимость сырья. По оценке финской стороны разница в платежном балансе составляла всего 0,1 млн. долларов, что не ставило под сомнение выполнение торгового соглашения. Министерство иностранных дел Финляндии расценивало советскую позицию как политическое давление — аналогичное кризису, разразившемуся в это же время вокруг никеля, и отнеслось в обоих случаях к нему резко отрицательно. Исследовавший данную проблему Илкка Сеппинен считает, что неуступчивость Финляндии в данном случае отчасти объясняется антирусскими настроениями Тауно Яланти, руководившего торговым отделом МИДа. Уже в феврале финляндское посольство в Москве призывало свое министерство иностранных дел к большей гибкости. Об этом же — безрезультатно — говорил в марте горный советник Берндт Грёнблум, представлявший промышленный капитал в комиссии по наблюдению за советско-финляндской торговлей. Финляндия прервала переговоры по данному вопросу 3 марта 1941 г., и данный факт был использован в качестве антисоветского аргумента в речи премьер-министра Рангеля, произнесенной им в парламенте 25 июня 1941 г. в связи с началом войны.

Основная проблема в торговле со Швецией заключалась в сходной экономической структуре двух стран, которые не могли предложить друг другу что-либо для продажи. До войны доля Швеции в нашем импорте составляла около 13 %, в экспорте — 5 %. В 1940 г., когда многие торговые коммуникации оказались перерезанными, показатели выросли соответственно до 24 % и 10 %.

В протоколе о товарообороте, подписанном 7 сентября 1940 г. и действовавшем до конца февраля 1941 г., важнейшей статьей шведского экспорта в Финляндию были железо и сталь собственного производства. И хотя объемы поставок, предусмотренные протоколом, составляли лишь половину запрашиваемого финнами количества, нам поступило 55 тыс. тонн железа. Но зато из 30 000 тонн зерна, которые Финляндия просила ввезти, получить ничего не удалось. Финляндский экспорт в Швецию, состоявший в основном из военного снаряжения, равнялся лишь четверти импорта. Остальная торговля строилась на кредитной основе. В ходе новых торговых переговоров в апреле 1941 г. (на срок с 1 марта до 31 октября 1941 г.) Швеция стремилась к сокращению своих поставок железа и хотела получить в счет оплаты кредитов (сверх обещанных ранее финской стороной) 3000 тонн меди из Оутокумпу. Финляндия была не в состоянии выполнить это пожелание, поскольку реконструкция медеплавильных заводов в Харьявалла еще не закончилась, а имевшаяся продукция была обещана Германии. После тяжелых и удручающих переговоров, которые даже прерывались (на дипломатическом языке это называлось перерывом), торговое соглашение 28 марта 1941 г. наконец было подписано. По количественным показателям торговля сократилась вдвое; Финляндия получала железо, но ей отказали в продовольствии. Со своей стороны Финляндия проявила известную гибкость, пообещав 200 тонн меди из собственных запасов. Таким образом, и Швеция не стала палочкой-выручалочкой для внешней торговли Финляндии, переживавшей весной межвоенного периода трудный кризис. Оставался лишь один путь — Германия.

Финляндско-германские торговые переговоры начались в Берлине 11 июня 1940 г. Германия находилась в зените своего могущества; и хотя Франция еще не капитулировала, исход войны по сути дела был предрешен, никто не мог оспорить гегемонии Германии на европейском материке. Финляндия также, используя торговлю, стремилась оказаться в германском фарватере. Договор родился без помех, т. к. немцы согласились закупить очень крупную партию товаров лесной промышленности и не предвиделось каких-либо сложностей по взаиморасчетам в условиях существовавшей клиринговой системы. Продовольствия Германия не обещала, но вместо этого удовлетворялись пожелания относительно широких поставок каменного угля и кокса, что имело важное значение в связи с окончанием аналогичного импорта из Англии. Соглашение предусматривало увеличение финского экспорта в Германию по сравнению с 1938 г. в четыре раза, импорта — в два раза. Германия стала важнейшим торговым партнером Финляндии. С одной стороны это имело положительное политическое значение, поскольку Финляндия могла чувствовать себя увереннее в обстановке советского давления. С другой — несомненны минусы, поскольку экономика Финляндии начала слишком тесно привязываться к германской экономической ситуации. Наш посланник в Берлине Кивимяки, слывший другом Германии, отмечал эту очевидную опасность в своем рапорте от 25 июня 1940 г. В целом можно констатировать, что ориентация торговых связей на Германию уже в июне 1940 г. на многие месяцы опережала улучшение взаимных политических отношений.

Действие данного торгового соглашения было рассчитано до конца 1940 г. На 1941 год заключили два договора: в январе — предварительный на первую четверть года, а в феврале-марте — основной договор на весь 1941 г. Эта схема, которая не нравилась финнам, тем не менее использовалась на протяжении всего периода войны.

На заключительных переговорах в Хельсинки (26 февраля — 7 марта 1941 г.) Германия продиктовала основные параметры торговых оборотов. Она существенно сократила надежды финнов на экспорт собственной бумаги и целлюлозы, а также на импорт из Германии железа (с 230 000 тонн до 110 000 тонн). Полностью было отказано в поставках зерна. И все же в денежном выражении торговый оборот 1941 г. на треть превосходил уровень предыдущего года. Финляндия, к примеру, получила намного больше каменного угля, в четыре раза больше железа, втрое — различных минеральных удобрений.

В условиях, когда торговые связи по самым разным направлениям оказались разорванными или едва теплились, торговля с Германией вышла на ведущие позиции и приобрела для Финляндии жизненно важное значение. Таможенная статистика 1941 г. свидетельствует о том, что в Германию направлялось уже 54 % всего финляндского экспорта и оттуда поступал 21 % всего импорта страны. В 1941 г. экспорт в Германию оставался на прежнем уровне, но доля германских товаров во всем импорте страны выросла до 55 %.Обращает на себя внимание тот факт, что финляндский экспорт переориентировался на Германию значительно раньше импорта. Без торговли с Германией финляндская экспортная промышленность была бы полностью парализована и общий объем внешней торговли упал бы ниже тех 46–44 %, которые характеризовали уровень 1940–1941 гг. по сравнению с 19371938 гг. Однако столь резкое падение промышленного производства не привело к росту безработицы в Финляндии, поскольку значительная часть мужского населения находилась на военной службе.

Помимо Германии торговля в 1941 г. в какой-то мере велась с зависимыми от нее европейскими странами, особенно с Данией (около 7 % всего товарооборота), а также с Бельгией, Францией и пр.

Германия стремилась в это время к созданию так называемого большого европейского экономического региона, который обладал бы максимально возможной независимостью и самообеспеченностью в сфере промышленности и сырьевых ресурсов. Образованием такого региона Германия ответила бы на экономическую блокаду Англии. Финляндию также побуждали к вступлению в европейский экономический регион с тем, чтобы она своими экспортными возможностями способствовала его укреплению, тем более, что Финляндия нуждалась в разнообразной продукции для своей экономики. Эта идея имела среди финнов своих сторонников, но до прямых соглашений дело не дошло, поскольку большинство наших деятелей стремились сохранить экономическую независимость своей страны. Особенно опасались потерять ее в сфере деревообрабатывающей промышленности. В августе 1940 г. в Эйзенахе даже было проведено совещание представителей Германии и зависимых от нее государств (Голландии, Бельгии, Дании, Норвегии), а также Швеции и Финляндии, на котором рассматривался вопрос о «плановой организации» рынка пиломатериалов в Европе. Но финны могли предложить Германии ряд совершенно необходимых ей товаров, и это заставило рассматривать Финляндию в качестве равноправного экономического партнера.

В общем объеме германо-финляндской торговли финский металл занимал относительно скромное место. Так, экспорт меди в Германию в 1941 г. планировался финнами на сумму 13,5 млн. рейхсмарок (РМ), молибдена на 2,5 млн., никеля также на 2,5 млн. РМ, что в общей сложности составляло десятую часть от всего экспорта страны (198 млн. РМ). Однако, тем не менее известно, что несмотря на скромные объемы, этот экспорт имел для военной промышленности Германии важное значение. Особенно медь Оутокумпу и никель Петсамо.

Первый медеплавильный завод был построен в Финляндии в 1930–1935 гг. в Иматре. Из 350 000 тонн руды он выплавлял около 12 000 тонн меди-сырца. В 1936 г. между Оутокумпу и Норддойче Аффинери, расположенном в Гамбурге, было заключено долгосрочное соглашение о переработке в Германии 12 000–13 000 тонн сырой меди. Из выработанной продукции 2000 тонн готовой меди возвращалось обратно в Финляндию, а около 10 000 тонн продавалось в Германии. Это количество составляло около 10 % всего германского производства меди. Поскольку медь на европейский рынок поступала в основном из США и английских заморских территорий, связи с которыми в условиях войны были нарушены, значение финской меди для Германии как стабилизирующего экономического фактора неизмеримо возрастало.

Эта стабилизация была подкреплена заключенным в октябре 1939 г. германо-финским договором, по которому Германия обещала поставить Финляндии 134 зенитных орудия, а Финляндия со своей стороны продлить до конца 1943 г. соглашение с Норддойче Аффинери и быстро увеличить добычу меди в Оутокумпу. Данное решение последовало непосредственно после всеобщего запрета на экспорт оружия, принятого лично Гитлером. Поставки зенитных орудий прекратились с началом Зимней войны (50 комплектов успели прибыть). Подсчитано, что осенью 1939 г. около 30 % германского импорта меди поступало из Финляндии. Позднее, в результате последовавших германских завоеваний, ситуация для Берлина в этом смысле улучшилась.