Чтение онлайн

– Давайте, ребятки, подлечимся, - сказал Борис Дмитриевич, разливая водку по стаканам.
– И заодно помянем нашего товарища.

Ольга издала горлом странный звук, словно ее неожиданно затошнило.

Гольцман быстро взглянул на нее, но Стадникова спокойно проглотила водку и с громким стуком поставила стакан на стол.

– Все, Митя, дуй на вокзал, - сказал Гольцман.
– А я ненадолго тут задержусь. Обсудим наши текущие дела.

– Понял, - сказал Митя, с сожалением взглянув на бутылку.
– Пока, Оленька. Держись.

– Да ладно тебе, - ответила Стадникова.
– Спасибо, что зашел.

"Победа!"

В голове у Мити сидело одно только слово - "Победа!!!" С тремя, с пятью, с десятью восклицательными знаками.

"Я сделал это!
– подумал он, подняв руку чтобы остановить приближающееся такси.
– Сделал! Сколько лет... И все-таки сделал! Пускай после его смерти, но все равно - он сгорел, как свинья, торчок сраный, напыщенный самовлюбленный болван, а я трахаю его жену! Трахаю Ольку! Вот она, справедливость! Все правильно, каждому по заслугам... Каждому воздается то, что он заслужил!.."

– На Московский вокзал, - сказал Матвеев водителю, садясь в машину.

Шофер, пожилой мужик в традиционной, старомодной кожаной куртке, покосился на Митю и усмехнулся.

– Что? Что-то не так?
– спросил Матвеев.

– Да нет... Нормально. Завидую.

– Чему?
– спросил Митя, заранее понимая, что ответит водила, который за годы работы хорошо научился понимать состояние своих клиентов.

– Да так. Вижу, неплохо ночь провели?

– Не без этого, - улыбнулся Матвеев.
– Очень даже не без этого.

– Сразу видно, когда человеку хорошо. Приятно это. Редко сейчас увидишь. Все злые. Или, если веселые, тоже как звери. Нажрутся и орут... А вы - прямо как в кино. После первого свидания... Уж извините, что я так...

– Ничего. Все хорошо, - сказал Митя.
– Все, знаете ли, почти так и есть.

– Вот и славно, - кивнул водитель.
– Этому и завидую.

"Первое свидание, - подумал Митя.
– Если бы первое... Но все равно, в первый раз ведь я с ней, в первый раз! Сколько лет, сколько лет ее хотел, сколько баб через меня прошло! А эта - ну ни в какую! Даже не подойти! Что она, боялась меня, что ли? Или - брезговала? Тогда почему сейчас все так просто? Нет, не брезговала и не боялась. Эта сволочь Василек ее держал. Как удав кролика. Сука поганая! Сдох, падла, туда ему и дорога. Она же знала, что я ее хочу, с первого дня знала. Бабы это чувствуют. А Леков гадский ей глаза застил, держал на привязи. И чего она в нем нашла? Член, что ли, у него из золота был? Так сама же сказала, что он последние годы совсем уже не мог. Вот женщины, вечно упрутся в какую-нибудь сволочь и тащат ее по жизни до конца дней. Мучают себя, а спрашивается - зачем? Ну, ничего. Сейчас все будет по-другому. Мы еще это дело повторим. И не раз. Трахается она как зверь, конечно. Если бы чуток пораньше... Годика на три хотя бы. А то ведь поистаскалась она изрядно. Но все равно, очень даже ничего. А какая была красотка, с ума сойти!"

– Приехали, - сказал водитель.

– Отлично. Держите деньги.

Митя, не считая, протянул шоферу несколько бумажек - просто достал из кармана, сколько рука ухватила.

– Гуляете?
– Водитель, улыбаясь, взял деньги.
– Спасибо, молодой человек. Всего вам доброго.

– И вам того же, - искренне улыбнулся Митя.
– Счастливо!

Он вышел на перрон как раз в тот момент, когда "Красная стрела" вползала под высокий навес платформы.

Быстро, еще до того, как поезд замер, последний раз прошипев тормозами, Митя подошел к тому месту, где, по его расчетам, должен был остановиться седьмой вагон, и не промахнулся. Опыт подобного рода встреч у него был богатейший.

Пассажиры "Стрелы" выходили не спеша - народ здесь ездил солидный, знающий себе цену и отчетливо представляющий свои действия по прибытии. Им не нужно было метаться по платформе в поисках опоздавших растяп-встречающих, на их лицах не отражалась натужная мысль о том, что сейчас нужно звонить из автомата и справляться - дома ли те, к кому они приехали, либо же отчитываться - "Я, мол, здесь, на вокзале, куда теперь?.."

Люди, выходившие из вагона "Стрелы", двигались уверенно, целенаправленно и неторопливо.

Музыкантов не было.

– Артистов, что ли, встречаешь?
– спросила Митю проводница, женщина средних лет в чистенькой, аккуратно выглаженной, безупречно сидящей на ней форме.

– Да.

– Беги, тащи их уже. Замучили меня, пока ехали.

Митя вошел в вагон и, пройдя мимо распахнутых дверей пустых купе, остановился возле того, где ехала группа "Гротеск".

– Ебтать! Митька!

Гитарист и лидер московского коллектива Шамай, бритый наголо здоровенный мужик, столкнулся с Матвеевым, едва не врезавшись в него своим крутым лбом.

– Ебтать! Встречаешь! Мы уже идем. Видишь, парни расслабились в дороге!

Трое остальных участников коллектива робко шевелились за спиной Шамая. Гриня, кряхтя, сползал с верхней полки и наконец рухнул вниз вместе с матрасом, подмяв под себя Дикого и Босса, которые, держа в руках тяжелые гитарные кейсы, топтались в узком проходе, ожидая, когда Шамай освободит для них проход.

– Ну, пошли, ребята, пошли. Автобус ждет, - сказал Митя, предвкушая изрядное веселье, которым наверняка обернется приезд группы в таком состоянии. Правда, это веселье может грозить лишними заботами для устроителей, но наверняка проблемы не будут носить криминальный характер. Спирто-водочные вопросы легко решаемы - парни, несмотря на свой застарелый алкоголизм, все-таки высокие профессионалы и свою работу всегда делают честно.

– Слава тебе, господи!
– сказала проводница, когда Митя с Шамаем вышли на перрон.

– Спасибочки вам за приятную ночь, - пропел Шамай, кланяясь проводнице в ноги.

– Иди ты в жопу, козел!
– отвернулась проводница, не поддержав шутливого тона своего бывшего пассажира.

– Ну что, парни? Пивка для рывка?

Маленький Босс, ростом Мите по плечо и совсем теряющийся рядом с гигантом Шамаем, вышел, вернее, почти выполз из тамбура на платформу, стукаясь обо все углы огромным кейсом с бас-гитарой.

– Да, ребята, пива надо, - подтвердил клавишник Гриня, худощавый и самый приличный на вид участник "Гротеска". Он поправил сползающие на нос очки, посмотрел по сторонам и вздохнул: - Без пива сейчас никак невозможно.

– Поехали в гостиницу, парни, - сказал Митя.
– Там и пиво будет, и все.

– Нет. Боюсь, до гостиницы я не доеду, - Босс отрицательно покачал головой.
– Пошли к ларьку. Тут ларьки у вас прямо рядом. Я знаю. На чем едем-то?

– Автобус на Лиговке, - сказал Митя.

– Во! Как раз по пути!

Компания остановилась у ряда ларьков, предваряющих выход на Лиговский проспект.

– Ты знаешь, что у нас вчера случилось?
– спросил Шамай, делая первый глоток из бутылки.

– Что?
– невинно спросил Митя.

– Как? Не знаешь?

Босс едва не уронил свой бальзам, бросил кейс на асфальт и схватился за выскальзывающую из пальцев бутылку двумя руками.

– Не знаешь? В натуре?

– Да что такое?

– Митя, бля буду, Леков же умер! У нас! Вчера!