Чтение онлайн

Третий подход к пониманию истинности фирмы сложился несколько позже – в последние годы. Согласно этому подходу принцип истинности фирмы описывают в качестве адекватности фирменного наименования коммерческой организации ее действительным экономическим задачам [24] . Такой критерий представляется самым сложным с точки зрения определения соответствия ему фирмы, поскольку для этого необходимо сопоставление фирменного наименования с уставными и реальными целью, задачами, предметом и видами деятельности организации. Таковые могут меняться в процессе существования коммерческой организации; на отдельных этапах коммерческая организация может соответствовать своей фирме, а на других – нет.

Принцип истинности фирмы должен касаться как всего фирменного наименования, так и каждой из его частей. Это значит, что фирменное наименование должно включать соответствующее действительности указание организационно-правовой формы юридического лица, в добавлении должно быть достоверно указано на осуществляемый вид деятельности (причем как в случае, если это требуется по закону, так и в случае, когда название вида деятельности включено по усмотрению учредителей).

Принцип истинности фирмы может проводиться двумя способами: посредством установления законодательных запретов и ограничений и посредством обычно-правового регулирования и саморегулирования сообществом коммерсантов. Рассмотрим эти способы.

Традиционным для отечественной правовой системы является регулирование общественных отношений с помощью нормативного правового акта. Соответственно, истинность фирмы может быть закреплена законодательно.

Идея необходимости обеспечения истинности фирмы проходит красной нитью через все зарубежное фирменное законодательство. Вместе с тем в зарубежном законодательстве используется «облегченный» – формальный критерий истинности. Проведенное нами сопоставление законодательства о фирме различных правовых систем привело к выводу, что требование истинности понимается именно как недопустимость введения в заблуждение с помощью фирмы и содержится так или иначе во всех источниках зарубежного фирменного права. Ни требования о том, чтобы фирма была правдивой характеристикой коммерсанта, ни требования об адекватности фирмы экономическим задачам организации нам обнаружить в зарубежном законодательстве не удалось. В том же смысле принцип истинности закреплялся и в первом после Революции нормативном правовом акте, регламентирующем фирменные отношения – Положении о фирме 1927 г. Как уже было сказано, в п. 7 Положения прямо устанавливался запрет включения в фирму обозначений, способных ввести в заблуждение. Как видим, и здесь принцип истинности закреплялся лишь в формальном понимании.

Современное отечественное законодательство вообще не содержит прямого указания на принцип истинности фирменного наименования. Мы склонны согласиться с сожалением, высказанным по этому поводу в литературе [25] . Фактически легализован подход к истинности фирмы, разработанный В. Ю. Бузановым, согласно которому принцип истинности сводится к набору законодательных запретов наиболее распространенных включений в фирму, если они, по мнению законодателя, способны введению в заблуждение окружающих. Такие запреты определены, например, в п. 4 ст. 1473, п. 3 ст. 1474, ст. 12311 ГК РФ. В частности, закон запрещает использование без установленных оснований и соблюдения установленного порядка официального наименования «Российская Федерация» в фирме.

По всей видимости, установление общего запрета, обеспечивающего действие принципа истинности фирмы, было исключено из законодательства в силу значительной роли произвольного усмотрения в определении того, способна ли фирма ввести в заблуждение или нет. Грань между необходимым и недопустимым использованием оценочных категорий в регуляции частных отношений очень тонка. С одной стороны, избыточное включение оценочных понятий существенно снижает определенность правового регулирования, оставляет субъектов права в неизвестности относительно того, какое их поведение будет признано правомерным, а какое – нет, а это серьезнейшим образом негативно сказывается на правосознании и правовой культуре, уменьшает доверие граждан к государству, приводит к правонарушениям. С другой стороны, не все можно регламентировать точно и четко – все же жизнь богаче законодательных формул. Законодатель в вопросе обеспечения принципа истинности фирмы избрал путь отказа от общего правила, ограничившись рядом специальных запретов. Вместе с тем этого явно недостаточно. Далее, на протяжении всей работы мы неоднократно будем обращаться к негативным последствиям отсутствия универсального требования истинности фирмы в отечественном законодательстве.

Некоторые элементы принципа истинности могут быть выведены также путем анализа всей совокупности норм гражданского законодательства об участии в гражданском обороте. Так ст. 1 ГК РФ устанавливает общие требования ко всем участникам гражданского оборота в части добросовестных действий (п. 3) и запрет извлечения преимуществ из недобросовестного или незаконного поведения (п. 4); ст. 10 ГК РФ запрещает злоупотребительные действия, в том числе в форме шиканы. Эти общие требования, несомненно, относятся и к области фирменного права. Из них могут быть выведены основы правового регулирования любых отношений и даже при определенном желании принцип истинности фирмы в изначальном, генеральном его понимании. Однако особенности отечественной правовой системы предполагают более конкретизированные предписания – они привычнее и понятнее субъектам правореализационной деятельности. Встает вопрос, стоило ли отказываться от закрепления в законе принципа истинности фирмы в виде общего требования правдивости характеристики деятельности коммерсанта в фирме или хотя бы в формальном варианте – в виде общего запрета использовать фирму для введения в заблуждение публики в силу его недостаточной определенности, чтобы затем заставлять суды и субъектов права выводить этот принцип из предельно широкого требования добросовестности?

Требование добросовестности должно оставаться в праве только в качестве последнего средства восполнения пробела в правовом регулировании, не нужно злоупотреблять его использованием и тем более заменять им разработанные и хорошо действующие институты. Представляется, что таких общих ограничений и запретов недостаточно для проведения принципа истинности фирмы в полном объеме.

Второй способ проведения принципа истинности фирмы – через обычно-правовое регулирование и саморегулирование в сообществе коммерсантов. Сложившимся и широко применяемым правилом в области фирменных наименований могло бы стать требование соответствия фирмы задачам коммерческой организации и запрет направленности на введение в заблуждение окружающих. Ожидать формирования таких норм можно от сообщества коммерсантов, где санкцией может служить остракизм в современной форме отказа от вступления в правоотношения с коммерческой организацией по мотивам неадекватности фирмы ее задачам и способностью фирмы ввести в заблуждение окружающих. Исследование практики регистрации фирменных наименований позволило выявить целый ряд случаев, когда избранное фирменное наименование вводит в заблуждение потребителей, например, если в фирменное наименование включены некорректные сравнения коммерческой организации с конкурентами, содержатся недостоверные сведения о роде деятельности. Подобных примеров будет представлено много в настоящей работе. Здесь проиллюстрируем рассматриваемую ситуацию фирменным наименованием «Общество с ограниченной ответственностью «Самая лучшая одежда»». В данном случае фирменное наименование явно не соответствует критериям истинности фирмы в связи с тем, что указанное фирменное наименование вводит в заблуждение потребителей и фактически является недобросовестным по отношению к потенциальным конкурентам. К сожалению, исследованная судебная практика показала, что надлежащая защита конкуренции и интересов потребителей в подобных случаях не обеспечивается. Именно для подобных случаев обычно-правовые запреты, осуждение со стороны сообщества коммерсантов были бы приемлемым регулятором.

Вместе с тем для отечественного права такая степень развития гражданского общества, которая позволила бы коммерсантам осуществлять саморегуляцию, в том числе в области фирменного права, на сегодня, к сожалению, не свойственна. Интегрирующую роль в этом смысле могла бы принять на себя Торгово-промышленная палата, собрав, обобщив и систематизировав имеющиеся правовые обычаи, а также сформулировав свод лучших правил для обеспечения истинности фирмы.

Пока такого нет, указанный подход к пониманию истинности фирмы можно рассматривать как интересный и перспективный, однако на настоящий момент даже менее реалистичный, нежели классическое понимание истинности фирмы.

Представляется, что деловая репутация, связанная с фирмой, может приносить пользу добросовестным коммерсантам, способствовать улучшению договорной дисциплины только в тех случаях, когда фирменные наименования в массе своей соответствуют коммерческим организациям, являются правдивой их характеристикой. Если большая часть фирменных наименований не соответствует этой характеристике, то ключевая идея использования фирм оказывается ущербной. Именно сообщество коммерсантов в первую очередь заинтересовано в обеспечении принципа истинности фирмы, а вовсе не государство. Как мы уже отмечали, истинность фирмы может обеспечиваться с помощью позитивного права, путем его закрепления в нормативном правовом акте, однако такой путь не представляется особенно эффективным. При проведении исследования, итогом которого стала настоящая монография, я не уставала изумляться тем фирменным наименованиям, которые используются в реальной предпринимательской деятельности в современной России. Это значит, что потребности общества, представления о норме в настоящее время далеко отстают от необходимости поддержания принципа истинности фирмы.

Само по себе включение в закон такого генерального требования к коммерсантам не может привести к изменению поведения. Это ни в коей мере не значит, что принцип истинности не нужно закреплять в законе, это значит лишь, что нельзя от такого закрепления ожидать немедленного «волшебного» действия и коренного пересмотра бизнес-сообществом своих представлений о фирме. Исследования показывают, что эффект принятия законов начинает проявляться через 6–8 лет после вступления закона в силу. Иначе говоря, если сейчас принцип истинности фирмы в закон не включить, то он не появится в отечественной правовой системе хотя бы даже и через 8 лет. И все же основным способом обеспечения принципа истинности фирмы являются, по нашему мнению, правовое воспитание и формирование соответствующего отношения самих коммерсантов и потребителей. Формой правового регулирования в таком случае должны стать правовые обычаи и акты саморегулирования, не вместо закона, но наряду с законом, для обеспечения социальной легитимации закона, лучшей формой которого для сферы частноправового регулирования являются именно правовые обычаи и акты саморегулирования, исходящие от гражданского общества и его частей.

Именно принцип истинности фирменного наименования дает возможность потенциальным контрагентам составить представление о правоспособности организации, ее цели, структуре органов управления и об ответственности участников (учредителей) по ее обязательствам. Несоблюдение принципа истинности, особенно если оно приобретет массовый характер, делает бессмысленным как установление требований к фирменному наименованию, так и само его существование.

В зарубежном законодательстве встречаются разные проявления принципа истинности, но в той или иной форме они присутствуют во всех проанализированных источниках. Так, в соответствии с германским законодательством используется формальный критерий истинности. Фирменное наименование не должно вводить в заблуждение, при этом данный принцип сопровождается целым рядом оговорок. В частности, запрет касается лишь заблуждений относительно деловых обстоятельств. Тем самым в принципе допускается использование фантазийных фирменных наименований, содержащих указание на вымышленных персонажей, вымышленное место деятельности, и пр. Вместе с тем известен запрет включения в фирменное наименование указаний, способных ввести в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих существенное значение для заинтересованных лиц, таким образом, существенность обстоятельств должна быть доказана и подлежит оценке. Помимо этого проводится идея обеспечения баланса публичных и частных интересов и ограничивается возможность неосновательного (произвольного) ограничения свободного предпринимательства путем создания избыточных административных барьеров. В соответствии с п. 2 § 18 ГТУ способность ввести в заблуждение фирменного наименования учитывается, только если она очевидна. Это – установленный законом предел вмешательства государства в приобретение фирменного наименования.