Чтение онлайн

Это был понедельник. По словам мальчика, они поиграли на Белорусском и примерно в восемь вечера вернулись электричкой назад до станции Жаворонки. В Горки-10 отсюда можно было добраться на автобусе № 32. Но у него довольно большие интервалы между рейсами. Да приедет ли вообще – вопрос, поэтому многие подростки из Горок и прочие жители поселка обычно искали попутку. Попадались водители, которые соглашались подвезти бесплатно, если по пути. И тут Алаев увидел знакомую машину: старенькая «тройка», бежевые «Жигули» дядь Сережи с Московского конезавода в Горках-10. Мальчик одно время ходил туда ухаживать за лошадями, как и многие другие ребята из их школы. Дядю Сережу на конюшне он часто видел, тот работал зоотехником. Да его вообще чуть ли не половина Горок знала.

– В общем, этот мужчина четверых ребят до поселка довез и даже денег не взял, – уточняет Костарев.

Алаев еще рассказал, что 15 сентября встречал Старикова, и тот обмолвился, что они сегодня снова поедут в клуб с автоматами. Родион тоже хотел рвануть с ними, но его мама не пустила. Заперла дома – и все!

А если предположить, что ребята вновь от Жаворонков решили ехать на машине и там их снова, второй день подряд, подхватил тот же мужчина? Версия, что маньяк всех своих последних жертв похищает именно на дороге, прорабатывалась давно. А у этого Сергея и автомобиль собственный имеется. Да еще такой неприметный, среднестатистический.

Сергею было 32 года. Работал на конезаводе около десятка лет. Старший зоотехник, хороший спец по осеменению племенных лошадей. Недавно даже серебряную медаль на ВДНХ получил за успехи в труде! Не женат. Детей нет.

Валерий Костарев:

– Начали втихаря выяснять, что за человек. Узнали, что у него есть гараж на территории конезавода, который стоит в стороне, в глухом углу, можно сказать. А гараж как раз укладывался в версию, что детей наш серийник убивает в каком-то стационарном месте. И даже, как рассказали, этот Сергей себе подвал там вырыл. Сотрудники пытались подкинуть ему одного человека, бывшего работника милиции, чтобы тот каким-то образом гараж изнутри посмотрел. Не получилось. А снаружи чего – гараж как гараж. Договорились с ребятами из уголовного розыска Московской области. Привлекли все службы, в том числе службу наружного наблюдения, изучали его. Ничего порочащего не нашли, но все равно начали следить.

Были только косвенные нюансы, намекающие, что за этим человеком нужно понаблюдать. Помните про кормовую соль, которой убийца посыпал снятую с одного из детей кожу? У конюшни, где работал новый подозреваемый, лежала целая куча визуально такой же соли.

Сам Сергей Головкин был из Москвы, но уже несколько лет жил на конезаводе – дирекция выделила ему небольшую комнату в двухэтажном здании красного уголка. Это там, где раньше партийные собрания проводили и хранили вымпелы за успехи в животноводстве.

– По нему и наружка работала, – рассказывает Василий Глухов, – но близко подобраться было сложно. Этот красный уголок находился в глубине территории, а площадки перед ним все просматриваются. Сложно поставить у здания постороннего человека, не рискуя засветиться. Территория «читается», ходят там обычно только свои, чужих не может быть, тем более на машинах. А вот по периметру конезавода дежурили несколько экипажей, которые отслеживали выходы и выезды этого мужчины.

Слежка продолжалась несколько дней.

– Подозрения были, но ничего железобетонного, – объясняет следователь Костарев. – Мы все размышляли, как его вывести на чистую воду. Нужно было что-то веское!

Днем 19 октября 1992 года Валерий Костарев был на рабочем месте – в кабинете, который работающей по Фишеру-Удаву следственной группе выделили в Одинцовском УВД.

– И вдруг мне сообщают: Головкина задержали, только что привезли сюда!

– Я обалдел: за что его взяли? – продолжает Костарев. – Мы ведь пока его задерживать не собирались.

В то время следователь еще не знал подробностей. Но, видимо, у оперов, которых возглавлял Владимир Цхай, были какие-то задумки. Возможно, они опасались, что подозреваемый может еще что-то совершить, поэтому пошли на риск, проявив инициативу.

По словам Василия Глухова, Головкина задерживали сотрудники из наружки. Они ехали на расстоянии за его серыми «Жигулями» и нагнали на переезде в Жаворонках.

– Ребята, как бы это сказать… его немного спровоцировали, – продолжает опер, – он стоял у шлагбаума. Они пристроились сзади и начали сигналить. Головкин выскочил и с матом-перематом на них. Это тянуло на мелкое хулиганство, стало поводом для задержания. Среди ребят был мой приятель Дима Моничев, он потом рассказывал: на Головкина наручники надели, а он так дернулся, что они его едва удержали. Физически он был очень сильный!

В протоколе об административном задержании за мелкое хулиганство, который хранится в «деле Фишера», этот эпизод описывается так:

«19.10.1992 около 11 часов 30 минут на пристанционной площади поселка Жаворонки был задержан гражданин Головкин С. А., который оскорблял сотрудников милиции грязной нецензурной бранью, на замечания не реагировал, отказался предъявить документы, удостоверяющие личность».

На обороте пометка про позицию самого Головкина:

«От дачи объяснений отказался».

Оперуполномоченный областного ГУВД, лейтенант милиции Краснов потом уже отдельно в рапорте объяснял, что они с опером Шипелкиным поехали в Горки-10 за Головкиным, чтобы пригласить его на допрос. Но того на конезаводе не было.

– Со слов сослуживцев, он выехал на АЗС на Минском шоссе. По дороге к заправке в районе переезда станции Жаворонки мы заметили автомашину Головкина. Он остановился у закрытого переезда.

Краснов сообщил, что они с коллегой подошли к машине Головкина и представились. А тот выскочил из салона, начал материться. За это они его задержали и доставили в УВД.

– Я считаю, оснований для задержания на самом деле не было, – говорит Костарев. – совершили большую ошибку, к которой мы, следователи, не были готовы. Но делать-то нечего – подозреваемый уже в УВД. Женя Бакин был где-то в отъезде. Я начал Головкина допрашивать. Знаете, он вел себя очень спокойно. Человек хмурый, никаких особых эмоций не проявлял.

Тот первый допрос очень показательный. Друг напротив друга сидят опытный следователь и странного вида мужчина. По всему чувствуется, что человек он образованный. Можно было бы даже сказать, что интеллигентный, если бы не внешний вид. Невероятно неухоженный! Засаленная одежда, и даже запах некоторый от него исходит, как от, извините, бомжа. Но это, впрочем, можно списать и на работу с животными.