Чтение онлайн

Все это Головкин в деталях вспоминал на первых же допросах, в первые же дни после задержания. А на воле на тот момент в его вину никто не верил.

«По поводу ареста Сергея хочу добавить, что это ошибка, – заявляла Лариса Головкина 23 октября 1992 года (на четвертый день после того как ее сын написал явку с повинной). – Он не мог совершить никаких преступлений по своей натуре, по своему характеру, по своей жизни. Как мать я знаю его всего, могу уверить, что он не тот человек, который способен на преступления».

Мать понятно. Она чаще всего в любой ситуации будет обелять своего ребенка, какие бы ужасные вещи он ни совершил. Но ведь и коллеги Головкина на первых допросах его только положительно характеризовали. И даже, можно сказать, подбирали правильные слова, чтобы в случае чего не навредить уважаемому Сергею Александровичу. Это уже потом они будут вспоминать истории про блеск в его глазах во время осеменения кобыл и прочее.

Работал на конезаводе, например, конюх Аркадий Костин. Он часто помогал Головкину «шаманить» машину и в гости периодически зазывал. В день, когда зоотехник уже во всем признался, Костин рассказывал следователю:

«У него, конечно, есть странности. Сколько раз я говорил ему: “Женись!” А он не хочет. Говорит, что в холостяцкой жизни есть свои прелести. На мой взгляд, Головкин – честный человек и на преступления против детей не способен. Я же понимаю, что все ваши вопросы из-за исчезновения детей, трупы которых потом нашли. Возможно, для сближения с детьми у Сергея все есть, они часто к лошадям бегают, но я никогда не видел, чтобы он к детям какой-то интерес проявлял. А я его знаю не один год (если быть точным, с 1984-го), в чем-то это все равно проявилось бы!»

Бывший опер Виктор Нацаренус в 1992 году уже занимал пост замначальника по оперативной работе в Успенском ПОМе, а сам жил в Горках-10, поэтому прекрасно помнит те первые настроения.

– Многие сначала не верили, считали, что на несчастного зоотехника просто эту кучу убийств повесили, что милиция делает показатели на невиновном. У всех был шок сначала. А уже потом, когда информация просочилась в прессу с подробностями… Я скажу так: если бы потом Головкина привезли в Горки на следственный эксперимент, никакая охрана его не спасла бы. Этого человека люди бы просто разорвали на части. У местных из-за убитых детей, которых многие знали, была злость огромная…

Сергея Головкина разъяренная толпа не достала, а вот его адский бункер кто-то в итоге все-таки уничтожил.

В ночь на 26 апреля 1993 года гараж Головкина сгорел вместе с машиной. Дознаватель по фамилии Молодцов указал в рапорте:

«Прихожу к выводу, что причиной пожара послужил занос постороннего источника огня».

Позже в милицию сообщили, что рядом с гаражом утром после пожара видели родителей убитого Станислава Сидихина – одного из трех мальчиков, повешенных Головкиным в сентябре 1992-го. Мама, Наталья Сидихина, рассказала, что они с мужем в тот день собирались поехать на рейсовом автобусе на кладбище в Звенигород – была Родительская суббота.

«По пути прошли мимо гаража на конезаводе, где погиб наш сын, – рассказывала женщина на допросе. – Мы и ранее бывали там, но близко к гаражу не подходили – было не по себе. Но тем утром мы увидели вместо гаража пепелище. Незнакомый нам мужчина разбирал доски. Он сообщил, что гараж сгорел ночью и машина с ним».

Женщина отрицала свою причастность к поджогу. Виновных так и не нашли. Да, скорее всего, и не искали по-настоящему. Всем было ясно, что это проклятое место не должно существовать и что желающих спалить его было немало.

Еще один сюрприз ожидал следственно-оперативную группу при обыске комнаты в красном уголке, где Сергей Головкин прожил последние несколько лет.

Бывший оперативник Глухов так описывает это место:

– Двухэтажное здание. Внизу две конюшни, а на втором этаже комната, деревянная дверь с крючком. Я помню, что в углу комнаты валялась гора шкурок от сосисок и сарделек. Головкин их даже не выносил в мусорку, бросал тут же, в комнате. Там даже мебели особо не было – стол и кровать какая-то старая. Действительно, жил как бомж. Уже позже его мать приезжала, мы ей отдавали его вещи после завершения следственных действий. Так она забрала все – вплоть до рваных трусов. Гирьки его, гантельки увезла.

А еще среди мусора и хлама оперативники с удивлением обнаружили… боеприпасы. 4 боевых патрона калибра 9 мм к пистолету Макарова и 10 патронов калибра 7,62 мм с трассирующими пулями – к автомату Калашникова. Откуда?!

Головкин признался, что это он стащил со склада, когда в 1982-м после выпуска из академии ездил на военные сборы под Калинин (Тверь).

«Указанные патроны я взял со склада воинской части, куда нас привлекали для разгрузочно-погрузочных работ. Вместе со мной патроны также брали и другие ребята, которые работали на складе. Это все я хранил у себя в комнате».

Показания Головкина проверяли. Его институтский дружок Алексей Фролов подтвердил, что некоторые «солдатики» патроны подворовывали.

«В последний день пребывания на военных сборах курсанты устроили что-то типа прощального костра, в который я и другие ребята побросали патроны для «салюта», – припомнил Фролов.

Так в обвинении Сергея Головкина помимо всего прочего появилась статья «Незаконное хранение боевых припасов».

И вот еще интересный нюанс. После задержания старшего зоотехника возник вопрос: а на каком основании у вас человек много лет живет в нежилом административном здании? Документов, которые это как-то объясняли бы, в управлении Московского конезавода не нашлось. Директор Иван Викторов, вступивший в должность в 1990 году, валил все на прежнее руководство. Мол, это они разрешили незаконно, а он про «квартиру» Головкина ничего и не знал. Примерно то же самое он заявил и по поводу гаража среди сараев за конюшней.

«Это самозастрой. Появился до меня, лет десять назад. Сейчас я этот вопрос решаю, ни одного такого объекта на территории не останется».

Впрочем, Викторов оказался единственным сотрудником конезавода, который с самого начала на допросах характеризовал своего сотрудника Головкина только отрицательно. По должности директор с ним напрямую не общался, для этого есть главный зоотехник. Но как минимум трижды они все-таки пересекались.

«Я впервые встретился с ним в декабре 1990 года, проходя по конюшням. Я тогда Головкину делал много замечаний по работе и его внешнему виду, на что тот в довольного грубой форме ответил, изменившись в лице, что я унижаю его человеческое достоинство. (Видимо, так в протоколе допроса завуалированно описали разговор с использованием ненормативной лексики.) По работе я сталкивался с ним еще два раза. Мое впечатление о нем отрицательное. Неопрятный, всегда имел затрапезный вид, крайне неаккуратен в ведении племенного учета и сдаче отчетов в бухгалтерию».

Многие маньяки коллекционируют так называемые трофеи. Обычно это личные вещи жертв. Серийные убийцы, храня и время от времени рассматривая «фетиши», продлевают свои переживания, связанные с тем или иным эпизодом. Это их возбуждает, помогает вспоминать детали, смакуя их не один раз.

Взять, например, «Битцевского маньяка» Александра Пичушкина, который с 1992 по 2006 год совершил 49 доказанных убийств. Он был буквально одержим идеей обогнать по числу жертв Андрея Чикатило, причем значительно. «Ростовский потрошитель» дал показания, что его жертвами стали 55 человек. В обвинительном заключении речь шла о 53 эпизодах. Судьи решили, что иногда Чикатило приписывал себе трупы, к которым не имел никакого отношения, чтобы прославиться, потешить свое эго, он ведь понимал, что про него к тому времени пишут и рассказывают по всему миру, называя советским Джеком-потрошителем.