Чтение онлайн

– Ну и пусть, - сказал Никита.
– Нечего нам скрывать. Может, они в пионеры хотят, да не решаются.

– Ну нет! Хотели бы - через забор бы не подсматривали.

– А может, боятся?

– Чего? Проверим.
– Карпа заглянул в щелку забора и убежал.

Через несколько минут во двор ввели пленника. Им оказался Леська Бакин. Он с любопытством оглядывался по сторонам.

– Остальные сбежали, - сказал Карпа.

– Шпионишь, Поросенок?
– строго спросил Никита.

– Не, - ответил Леська.
– Костя посмотреть послал.

– Смотри!
– сказал Карпа.

Поросенок повертел головой и уставился на подошедших малышей Галинку и Сережку.

– У вас и "волчат" принимают? А Костя говорил, что маленьких не берут.

– Вступить хочешь?

Леська замотал головой.

– Мне нельзя. Мне тогда знаешь что от Кости будет!
– Он нагнул голову и тяпнул себе ладонью по шее.

– Боишься Кости?

Поросенок доверчиво улыбнулся Никите:

– Боюсь, - сказал он простодушно.

– Слыхали?
– спросил Карпа, когда Поросенок ушел.
– Костя старается. Ему еще мало.

Никите и самому очень хотелось встретиться с Костей, чтобы поквитаться с ним за все. Но времени не хватало.

К концу дня во дворе поставили одну палатку. Никита осмотрел работу своего звена, отпустил ребят и вышел на улицу.

На углу Поморской его окликнули. Он оглянулся и увидел Эрну.

– Ну, как живешь?
– спросила она, не глядя на него.
– Говорят, ты теперь патрульный.

– Звеньевой, - сказал Никита.
– Звеньевой, а не патрульный. Живу хорошо. Весело. В лагерь собираемся. Слушай, Эрна, идем к нам. У нас уже есть звено девочек имени Розы Люксембург. Идем!

Эрна только покачала головой.

– А наши "ласточки" больше не собираются. Распался патруль. И Глеб Степанович не показывается. Павлик с ребятами, говорят, на квартире собираются.

– Ну, так идем. Тебе понравится, Эрна.
– Никита тронул ее за руку.

Эрна снова покачала головой.

– Нет, - сказала она.
– Это невозможно. Проводи меня, пожалуйста.

Они медленно пошли по проспекту, и Никите захотелось, чтобы проспект был подлиннее.

– Знаешь что?
– сказал Никита.
– Пойдем со мной в клуб "Молодая гвардия". Мы с комсомольцами там живое кино показываем. Идем!

– Мама не пустит, - сказала она немного погодя.

– А ты потихоньку. Ничего с твоей мамой не случится. Ведь ты пойдешь, а не мама. Я к тебе пришел, когда ты позвала.

Эрна усмехнулась.

– Ну и что из этого вышло?

– А ты попробуй, - сказал Никита.

Эрна подумала немного и тряхнула головой.

– Хорошо. Приду. Жди меня на углу Соборной.
– Она толкнула калитку и ушла не оглядываясь.

Никита заторопился и припустился бегом. Ему нужно было успеть в яхт-клуб, где среди клубных лодок и яхт пришвартован был пионерский катер "Будь готов!". Там сегодня его команда под руководством Маняши Уткиной заканчивала ремонт такелажа.

Никита выскочил на набережную и побежал вдоль реки. На вышке яхт-клуба полоскались сигналы хорошей погоды. Команду свою он увидел издалека. На дощатом причале был раскинут треугольный кливер, Маняша и Фрол заканчивали крепление фала к острому углу парусины. На ровной ее поверхности выделялась аккуратная свежая заплата.

Маняша подняла голову, увидела Никиту и сказала обиженно:

– Опаздываешь, капитан. Обещал с нами вместе, а мы тебя два часа ждем...

– Да мы уже заканчиваем, - сказал Фрол.

Никита смутился, не мог же он объяснить им, что задержался из-за встречи с Эрной. Он спрыгнул с причала на катер и включился в работу. Мимо на большой скорости протарахтела моторная лодка с высоко задранным носом. Она подняла широкую волну, и мачты яхт у причала вразнобой закачались. На корме у руля сидел дядька в кожаной куртке. Лодка лихо развернулась, пустив по воде пенистую дугу, сбавила ход и остановилась напротив вышки.

– Поторопись!
– крикнул рулевой и махнул рукой.

Из-под навеса для такелажа по настилу причала протопали трое в черных бушлатах. Они торопливо прыгнули в лодку. Моторка тут же рванулась вперед, быстро набирая ход, и помчалась вверх по реке.

Когда она проходила мимо катера, один из пассажиров глянул на сверкающие буквы названия, скользнул взглядом по Никите и его команде и поспешно отвернулся.

Никита узнал Гленарвана. Он хотел крикнуть: "Глеб Степанович, это же я!" Даже поднял руку. Но Гленарван так больше и не посмотрел в его сторону.

Глава 16

ЖЕСТОКОЕ ВРЕМЯ

Когда Никита пришел домой, отец сидел у стола и что-то писал.

– Ну, как дела пионерские?
– спросил он, пододвигая Никите хлеб и кружку с чаем.

– Палатки получили, - сказал Никита.
– В лагерь собираемся. Володя говорит...

– Володя у вас замечательный парень.
– Отец поднялся из-за стола, подошел к окну, за которым город погружался в тишину прозрачной белой ночи.
– Вообще, тебе повезло. Хорошо тебя принял этот город. И люди вокруг тебя хорошие. Ты, брат, это цени.

– Я ценю, - сказал Никита.
– Еще как ценю-то!

Отец уселся на подоконник и задумчиво посмотрел на сына.

– Меня, брат, здесь встречали не так...

Никита быстро составил кружки, убрал со стола и подсел к отцу. Николай Демьянович положил ему на плечо тяжелую руку.

– Нас взяли на станции Плесецкой. Прямо с полатей взяли, где мы валялись в тифозной горячке. Было нас четверо, я фамилий не помню. Знаю только, что один был моряк из Архангельска, а двое других курсанты из петроградского училища. Нас, больных тифом, при отступлении укрыли мужики из соседней деревни, а выдал белогвардейцам, занявшим станцию, поп-расстрига. Как нас забрали, как везли в промерзших вагонах вместе с другими пленными, почти не помню. Зато хорошо помню, как нас вывели на лед.

Совсем не таким был город в ту ночь. Завьюженный, прижатый сугробами к земле. Редкие огни на далеком берегу. Северное сияние в черном небе, а вокруг ледяная пустыня. Вывели нас солдаты в меховых шинелях и шапках из собачьих шкур. Это у них называлось шекльтоновским обмундированием, Антанта заботилась. А мы полураздетые, лица неживые, голубые какие-то, вместо глаз черные провалы.

Разделили на две группы. Мы с морячком попали во вторую, а два курсанта в первую. У меня ноги были сильно поморожены, трудно стоять, морячок меня поддерживал.