Чтение онлайн

Каролина догадывалась, что он задумал. Прожив десять лет в браке с Дэниелом, она прекрасно знала, как возбуждает его одна лишь мысль о порке. И все же не могла, хотя и не раз пыталась, примириться с этим странным видом любовной игры. И три года назад заявила, что больше не позволит ему шлепать себя по попе.

— У меня есть план, — объяснял Дэниел. — Ты можешь просмотреть цифры, и увидишь, что прежде всего надо обеспечить наши повседневные расходы… мы вечно спорим об этом… а значит, ты можешь оставить себе твой тайный счет и пользоваться им по своему усмотрению.

Каролина знала, куда он клонит.

— А за это…?

— Раз в месяц, — Дэниел слегка откинулся назад, — ты будешь расплачиваться со мной в соответствии с той суммой, которую ты потратила.

Он молчал целую минуту, затем продолжил:

— Если ты поняла, о чем я, эта сделка выгодна во всех отношениях. Ты ведь не тратоголик… Я имею в виду то, чего ты не делаешь… из опасения… показаться смешной, а я устал от того, что мне лгут и манипулируют мной. В этом же случае ты сама решаешь, сколько и на что тратить… а когда подходит срок… выплачиваешь мне проценты.

У Каролины возникла масса вопросов. Она задавала их, Дэниел отвечал. Когда они все согласовали, и план Дэниела был готов к осуществлению, Каролина решила принять его. Пойти на это ее заставила коробка, хранившаяся в стенном шкафу в спальне. В ней Дэниел держал коллекцию видеозаписей и журналов, посвященных порке, и Каролине неприятно было сознавать, что ее муж остается неудовлетворенным. По крайней мере, теперь он получит то, о чем так мечтал.

И вот, все детали были согласованы, и Каролина вышла из ванной одетая так, как просил Дэниел. На ней не было ничего… кроме коротенькой черной кожаной юбки. Дэниел целый час ворчал, когда она купила ее в прошлом году… но теперь и для юбки нашлась своя роль в их игре.

Дэниел встал в ногах кровати. В руке он держал распечатку банковского счета.

— Ну, что, для начала я поднимаю юбку, верно? — спросила Каролина, повернувшись спиной к мужу и лицом к кровати. — Приступим к выплате процентов?

Дэниел с удовольствием наблюдал, как она тянет вверх и полностью задирает облегающую кожаную юбочку… чтобы обнажить попку.

— Да, десять процентов от суммы, лежащей на счете. На карточке сейчас четыреста двадцать шесть долларов.

В кожаной юбке, задранной на талию, Каролина чувствовала себя очень глупо, но наклонилась и оперлась руками о матрас.

— Значит, ты шлепнешь меня рукой сорок два раза… или ты округлишь до сорока трех?

Дэниел начал шлепать прежде, чем ответил… ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

— Я собираюсь шлепнуть двадцать один раз… ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!… по каждой половинке… ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

Сейчас он придавал восхитительный розовый оттенок правому полушарию жены. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

Каролина между тем начала пританцовывать.

— О ГОСПОДИ, БОЛЬНО!!! НЕ ТА-А-А-АК СИЛЬНО!!!

Она попыталась было выпрямиться, но левая рука Дэниела легла ей на плечи… и ей пришлось снова нагнуться.

ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! Дэниел сосредоточился на середине правой ягодицы жены. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! Он старался, чтобы жгучая боль от каждого шлепка была как можно сильнее. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

— Теперь стой смирно, — Дэниел дотронулся до нижней части ее спины. — Я прервусь ненадолго, а потом займемся второй половинкой.

Его рука то слегка похлопывала ее по нетронутому левому полушарию, то прогуливалась по горячей и красной правой ягодице.

— Тебе это так идет, дорогая, — приговаривал он, поглаживая Каролину по выставленной попке. — И сейчас можно на ощупь определить, какую из твоих половинок только что нашлепали.

Элен достала семейную щётку для волос из ящика стола, где она выделялась среди пластиковых расчёсок. Она держала её и улыбалась, глядя в зеркало на своего сына и невестку. Затем повернулась и произнесла, протягивая им тяжёлую деревянную щётку:

— Алан и Мелоди, вашей дочери недавно исполнилось семь, и я хочу, чтобы у вас было вот это. Алан может объяснить Мелоди, как это используется, не так ли, сынок?

Алан улыбнулся, взял щётку за ручку и несильно хлопнул её тыльной стороной по своей ладони.

— Да, мама, я думаю, Мелоди найдёт ей достойное применение.

Щётка не в первый раз переходила из рук в руки, от поколения к поколению. Её деревянная поверхность была гладкой и ровной, отшлифованная многими голыми попами за долгие годы. Последний раз она применялась к попе Алана, когда ему было четырнадцать. В том возрасте он уже был уверен, что он уже слишком взрослый, чтобы быть отшлёпанным мамой. Но несмотря на это, мама отвела его в свою спальню, сняла с него штаны и доходчиво объяснила, что мальчик, который не выполняет работу по дому и дерзит родителям, не заслуживает ничего другого.

Элен заметила задумчивый взгляд своего сына и улыбнулась:

— Я помню и первое, и последнее свидание этой щётки с моей попой. В первый раз мне было столько, сколько сейчас вашей дочери. Мама наказала меня за враньё. До этого она применяла другие методы воспитания, но у любого ребёнка наступает время, когда его надо просто хорошенько отшлёпать по мягкому месту. Ой, как я сопротивлялась, знали бы вы. Я пришла в ужас, когда мама крепко взяла меня за руку и отвела наверх в мою комнату. Она велела мне сидеть на кровати и ждать, когда она вернётся. Я подумала, что она собирается вымыть мне рот с мылом, но она вернулась с вот этой щёткой. Она сказала: «Элен Бет, мне не хочется этого делать, но ты уже большая девочка, и должна понимать, как это плохо — врать!»

Элен улыбнулась, увидев удивлённое лицо своей невестки, и сказала:

— Мелоди, когда будешь шлёпать дочку этой щёткой, обязательно обсуди с ней, за что именно её наказывают. Затем уложи её к себе на колени, сними с неё трусики и отшлёпай по голой попе. Не начинай шлёпать сильнее или слабее в зависимости от того, как громко она плачет. Шлёпай до тех пор, пока её попа не будет цвета спелой клубники, тогда каждый раз, когда она будет садиться после порки, она будет вспоминать полученный урок. То же самое касается и моего внука, когда он подрастёт, его тоже ждёт щётка. Да и когда они будут совсем большими, наверняка придётся их хоть раз отшлёпать. Без этого никак не обойтись, а, Алан?

Алан покраснел, а потом сказал, улыбнувшись:

— Да, мэм.

Элен продолжила:

— Я помню и последний раз, когда этой щёткой досталось мне по попе. Мне было двадцать лет! Не смейся, Алан, девочки хоть и взрослеют быстрее мальчиков, но за некоторые их проступки, даже когда они учатся в колледже, нет лучше наказания, чем порция щётки. Я уверена, что та порка была ровно то, что нужно, чтобы исправить моё поведение.

Элен повернулась к Мелоди и объяснила:

— Я была прямо как ваша дочь, бойкая и красивая, и я знала это. Вообще, красивым девочкам часто удаётся избежать наказаний, особенно от пап. Потому что они красивые, и знают это. Так что когда мне было двадцать, я была весьма избалованной. Я плохо училась в колледже и не приезжала домой на выходные, хоть и обещала, а когда наконец приехала, мама серьёзно взялась за меня.