Чтение онлайн

— Не знаю... — Укё наморщил лоб, упорно продолжая делать вид, что смотрит в окно. — Я не читаю его мыслей. А Току я к нему не подпущу никогда.

— Что-то мне подсказывает, что говорят в тебе не только отцовские чувства, — усмехнулся Ватару.

Укё наконец повернулся и тяжело вздохнул:

— Нет, господин Такакагэ, во мне в первую очередь говорит инстинкт самосохранения.

На стоянке было полно машин. Ватару едва нашел место, чтобы припарковаться. Они вышли и осмотрелись по сторонам.

— Вы думаете: тут будет безлюдно ночью? — Укё сощурился от солнца.

— Да. Мне особо нечем было заняться во время слежки, я тут все фото посмотрел. Ночью здесь тихо. И от жилых домов далеко. Машины оставляют, да. И это тоже хорошо.

Укё хмыкнул:

— А кто будет платить за разбитые, если что-то пойдет не так?

— Я думаю, мэр Нагои, кто же еще. Оформим как стихийное бедствие, — Ватару криво усмехнулся.

— Так, значит, отпускаем сегодня?

— Да, — Ватару снова стал серьезным и достал телефон. Сделал несколько фотографий. — Здесь он должен будет оставить машину: больше негде. Открытая площадка — там, за деревьями, — он указал рукой, — камер нет, на случай если он проверит. Если будет проверять — придет как раз сегодня вечером. Посидим, покушаем пиццы, полюбуемся на звезды. Если придет — значит, точно все сработает.

— Да, главное, чтобы не спугнул никто, — Укё обошел машину кругом и приложил руку ко лбу, как козырек: — Кимура слабое звено. А что, если предупредит? Все же она может верить своему наставнику больше, чем нам.

— Рискнем. Она должна позвонить ему сегодня. Кроме того, нам все равно придется ей доверять, если мы собираемся брать ее на службу. Свари кофе и возьми термос.

Водки оставалось на донышке. Киёмаса горестно вздохнул и снова наполнил чашку. Пьян ли он? Да какая разница? Никакого это значения не имеет. Да о чем он? Что сейчас вообще имеет значение? Он украдкой посмотрел на господина Хидэёси. Тот сидел боком к нему и лицом к экрану. И продолжал неотрывно смотреть туда. Иногда он набирал в руку горсть орехов, которые Киёмаса заботливо насыпал в чашку, и отправлял в рот. Когда орехи закончатся — надо будет насыпать конфет. Досмотрев фильмы, Хидэёси переключился на телевещание. Смотрел все подряд: новости, рекламу, передачи для детей. Киёмаса понимал его: сам первые дни делал то же самое. А Такуми, как малышу, объяснял ему, что именно он смотрит и для чего это нужно.

Эх… казалось, это было так давно. А он и сам бы сейчас хотел сидеть рядом с господином и рассказывать ему все, что знает об этом мире.

Господин... а есть у Киёмасы право теперь его так называть?

— Киёмаса! Смотри, какой мост. Ты видел этот мост?! Это же невозможно! Как вообще могли такое построить! Смотри!

Киёмаса поднял на Хидэёси полный скорби мутный взгляд.

— Так, — Хидэёси снова прихватил горсть орехов, — а ну перестань, немедленно. Я тебя не прогонял! Что ты ведешь себя как побитая собака?

Киёмаса вместо ответа опустил голову.

— Отлично. Можешь обижаться дальше.

— Я не обижаюсь, — вскинулся Киёмаса, — нет! Как бы я посмел! Но вы... Вы... — слезы покатились из его глаз.

Хидэёси пододвинулся ближе, не вставая с пола. Понюхал водку, сморщился:

— Ну и дрянь. Зачем ты это пьешь? Эй! Я всего лишь освободил тебя от вассальной клятвы. Все. Ты мне больше не вассал. Я говорил, что ты мне больше не брат? Не приемный сын? Еще раз. Я прогонял тебя?

— Я!.. — Киёмаса согнулся и ударил лбом в пол: — Вся моя жизнь, весь ее смысл — это служение вам! Все! Зачем мне что-то еще? Зачем мне тогда жить, если я вам не нужен?!

— Да нужен, нужен, прекрати, — Хидэёси ткнул его пяткой, — голову подними. И послушай меня. Я еще раз повторяю, внятно и по слогам: я не могу сейчас позволить себе вассала. Мне нечем платить тебе за службу. У меня нет земли, чтобы наградить тебя ею. Наоборот — именно твоя семья сейчас содержит меня.

— Господин! Не сочтите это оскорблением!

— Я не считаю, — Хидэёси сложил на груди руки, — Хотя это унизительно! Но дело не в этом. Я хочу быть честным с тобой.

— А я хочу лишь служить вам! Как верный Бэнкэй [6] служил великому Минамото Ёсицунэ [7]! Разве вы сами не говорили, что я — его воплощение?

— Говорил, говорил, — Хидэёси нахмурился, — говорил. Мало ли что я тогда говорил? Слушай, когда я умер, ты принес клятву Токугаве Иэясу. Разве моя смерть уже не освободила тебя?

— Но сейчас-то! Сейчас-то вы живы!

— Да. Но сейчас другое время. Ты сам это сказал. И вон, по телевизору что показывают! Самолеты! Киёмаса, ты летал на самолете?

— Нет, — на автомате ответил Киёмаса. Но, спохватившись, снова горько вздохнул: — Умоляю, не прогоняйте меня! — он снова ударил лбом в пол.

— А... опять за рыбу деньги. Киёмаса, ты понимаешь, что пока ты служишь мне, за мной копится долг? Я не хочу начинать новую жизнь в долгах!

— Мне ничего не нужно!

— Конечно, тебе ничего не нужно! Тебя же содержат твои дети, как немощного старика!

Киёмаса схватил бутылку и залпом опрокинул в себя содержимое.

«Тр-р-р-блинь-дзынь», — разнеслось внезапно по комнате.

— О, что это? — Хидэёси огляделся по сторонам.

— Не знаю, — Киёмаса поднялся и на всякий случай взял меч.

Звук повторился.

— Это оттуда! — оба одновременно указали на входную дверь. Выглядело так, будто звук издает она.

Киёмаса тихо подошел к двери. Прислушался. Снаружи явно кто-то был. Он осторожно отодвинул щеколду замка, потом ногой распахнул дверь и замер на пороге с занесенный мечом.

— Э?.. — меч так и завис в воздухе. В дверях стоял парнишка в черной куртке с натянутым на голову капюшоном. В руках он сжимал какой-то сверток, а из-за его спины торчало что-то длинное, похожее на меч в странном чехле. Глаза его были крепко зажмурены.

— Ты кто? — Киёмаса опустил меч.

— Я Юкита, господин! Асано Юкита! Вы меня помните?! — парнишка стянул капюшон и радостно заулыбался. — Вот! Наставник Такуми просил передать вам подарок! — он протянул ему сверток. — И — вот, — он бережно снял с плеча продолговатый круглый чехол и бережно протянул Киёмасе.

— Это что?

— Это ваше копье.

— Копье? — Киёмаса взял чехол и отступил вглубь комнаты. — Такое маленькое?

— Я, я сейчас все объясню. И покажу, — юноша тоже шагнул внутрь, — извините... калитка открыта была, вот я и подумал… ну, сразу в дверь позвоню.

— А! Так вот что это был за звук! — понял Киёмаса. Сейчас, на свету, он узнал паренька. Тот самый вихрастый нахал, который лез впереди всех. Сейчас, не иначе, тоже сам вызвался доставить копье.

— Дверь закройте, — раздался недовольный голос Хидэёси.

— Да, сейчас, конечно, — пробормотал Киёмаса, кидаясь к двери.

— О... прошу прощения, кто это такой? — тихонько спросил паренек.

— Это его светлость, господин Тоётоми Хидэёси! — Киёмаса был возмущен до глубины души. Ну как можно о таком спрашивать?! Но тут же осекся. Незачем пугать этого парня, он ни в чем не виноват. Если сам Киёмаса не сразу узнал господина, то чего он хочет от мальчугана?