Чтение онлайн

— Да, да, — простонала сущность из клинка и протяжно зевнула. — Мне, так-то, иногда требуется отдых. Я не против…

Александр пропустил их диалог мимо ушей, спряталчип наркомана, увидел свой пистолет в коридоре, молча поднял его и проверил обойму. Холодный металл в руке — знакомый, почти родной. Детектив обрадовался, что смог получить оружие обратно.

Охотник, тем временем, как раз подошёл к ближайшему повороту зоны морга и бросил короткий взгляд на Волкова, будто подгоняя — тот мигом зашагал следом.

Дверь в клинику Жмакина распахнулась с таким грохотом, что клиент на операционном столе дёрнулся, едва не наделав в штаны от неожиданности.

— Блять! — взревел Глеб, отпрянув от широкого разреза на кисти пациента и чуть не зацепив пинцетом нечто важное. — Ты хоть понимаешь, чем я сейчас занят?!

Волков стоял на пороге, запыхавшийся, с пылью морга на обуви, в одежде, испачканной тёмно-синей жижей, и с ярчайшим огнём в глазах. Его пальцы вжались в дверной косяк, словно удерживая от падения.

— Срочно, — выдохнул Александр.

— НЕТ! Нахер иди! — Дровосек взмахнул пинцетом в сторону детектива и добавил, указывая на ошарашенного мужика с пышной шевелюрой, состоящей на треть из металлических завитушек. — Видишь тут клиента? Кто-то платит бабки за работу, а кто-то постоянно их занимает! Понял толстый намёк? — Жмакин выпятил глаза и спустя долю секунды продолжил. — А разрез видишь? — Глеб затряс головой, чуть ли не пуская пену. — Может соизволишь обратить, блять, внимание на имплант, который я вот-вот вживлю? — после небольшой паузы он вытер пот со лба и скорчил гневную рожу. — Видишь! Поэтому! НЕТ! Это значит НЕТ! Не сейчас!

Пациент заворочался, пытаясь подняться:

— Эй! Что за херня? Может хватит болтать? Я вообще-то заплатил за срочность!

— ЛЕЖАТЬ! — рявкнул Дровосек, придавив его ладонью к столу, и перевёл взгляд на Волкова. — Ты ещё тут стоишь?!

— Нужно срочно вытащить данные из чипа памяти… Там может быть записано что-то, что поможет спасти… — Александр замялся на мгновенье. — Мою дочь.

— Что? — удивился Жмакин. — Какую ещё дочь?

— Та девочка… Та, которую сводница отправила в гостиницу… Я сам ещё пытаюсь всё осмыслить, но это моя дочь, Глеб! Моя дочь!

Дровосек замер, крепко сжимая пинцет. В его глазах мелькнула невероятно странная смесь раздражения и веры.

— Иван, — процедил он, даже не посмотрев на клиента. — Тебе придётся обратиться в другое место.

Тот заморгал, явно не ожидав такого расклада:

– Ты… Какого… Я же заплатил!

— Съёбывай, — Жмакин повернул к нему голову, и в его взгляде было столько титанического спокойствия, что пациент аж резко притих.

Через миг мужчина сполз со стола, прижимая окровавленную кисть к груди, и пробормотал нечто невнятное про «мудил», «возврат денег» и «говняный сервис», но Глеб уже не слушал, целиком переключив внимание на детектива.

— Чип, — произнёс Дровосек, протягивая руку.

Волков кивнул и передал микросхему. Затем послышался лёгкий скрип двери, и Охотник, пропустив недовольного клиента, вошёл в помещение. Меча при нём не было — деактивировал после того, как они покинули здание морга.

— Закрыто, — Жмакин дёрнул бровью и покосился на Стукова.

— Он со мной, — сказал Александр, бросив мимолётный взор на сумку, болтающуюся на плече Алексея.

Глеб тут же принюхался и выпучил глаза в явном раздражении. Запашок разнёсся по клинике, подобно удушающей гари. Гнилостный, тяжёлый, с примесью чего-то предельно отвратного.

— Это от твоего дружка так воняет? — Дровосек сморщился и смерил Охотника взглядом.

Стуков не ответил. Лишь вытащил из сумки мешочек, выпуская в помещение новый виток едкого смрада.

— Пусть полежат так, — спокойно заговорил Алексей. — Чтобы не завонялось внутри.

Уголки губ Жмакина прогнулись вниз под напором «амбре», а брови внезапно приподнялись, когда Охотник приоткрыл вместилище. Там находились головы — сводницы с раздавленным черепом и половиной здоровенной нижней челюсти, а также наркомана с глазами, давно вылезшими из глазниц и прилипшими к верхним векам.

Глеб, привыкший к виду крови и кишок, в недоумении уставился на детектива:

— Так… Пока я не выясню, что за херня тут происходит, ничего не сделаю и не шелохнусь… Это понятно?

Волков вздохнул и начал рассказывать. Слова падали в тишину клиники, как камни в болото — тяжело, с булькающими отзвуками. С каждой новой фразой веки Дровосека ширились до неприличия, ведь он слушал о живых трупах в морге и о городе, который имел все шансы стать кладбищем. Потом речь зашла про Тленника… И за Катю. Стоило Александру закончить и Жмакин отрицательно покачал головой.

— Да не… Ты не можешь нести такой бред с серьёзным лицом, — Глеб сверлил детектива взглядом, будто пытаясь вскрыть его черепную коробку и вытянуть оттуда правду.

И тогда Алексей исчез. Не шагнул в сторону и не отпрыгнул — просто растворился в воздухе, словно никогда там и не стоял, а через секунду материализовался прямо перед Дровосеком. Так близко, что их носы почти соприкоснулись.

— БЛЯТЬ! — завопил Жмакин, чуть не выронил чип наркомана и отскочил назад, ударившись спиной о стену и зацепив стол. Инструменты с грохотом посыпались на пол. — ЧЁ ЗА ХУЙНЯ?!

Волков тоже удивился, но более сдержано — из-за всего ранее увиденного. Его глаза неотрывно смотрели в метавшиеся зрачки Глеба.