Чтение онлайн

Ржавая арка входа на станцию выглядела очень неприветливо. Дождь стекал по облупленным стенам, смывая в лужи тёмные разводы — то ли грязь, то ли запёкшуюся кровь. На земле, среди осколков битого стекла и мусора, лежали ошмётки плоти. Не просто куски мяса, а нечто неестественно деформированное — клочья кожи, покрытые буграми наростов, обрывки сухожилий, словно вырванные изнутри когтистой лапой.

Волков наступил на что-то хрустящее — глаз. Мутный, с лопнувшими сосудами. Он смотрел в никуда, но Александру показалось, будто зрачок дёрнулся в его сторону.

— Я так понимаю… — прошептал детектив, инстинктивно зафиксировав руку на кобуре с пистолетом.

— Да, — кивнул Стуков, поглядывая на следы. Кровавые мазки уходили и вглубь станции по ступеням вниз, и к окружающим зданиям.

Из дальнего мрачного проулка донёсся вопль — нечеловеческий, переходящий в булькающий хрип. Ему ответил другой, потом ещё один.

Волков знал — патронов у него крайне мало. Хватило бы на пару тщетных попыток отстоять свою жизнь. Он пожалел о том, что не взял какой-нибудь инструмент из морга, и огляделся. Тогда-то и заметил массивный лом, валявшийся у разбитого киоска. Металл был покрыт тёмными липкими пятнами.

Александр подобрал своеобразное орудие и чуть подуспокоился, ощущая приличный вес в руке:

— Теперь у нас больше шансов.

Алексей лишь усмехнулся в ответ, вытаскивая из сумки продолговатый предмет, состоящий из квадратного навершия, длинной рукояти и незамысловатой гарды. Само же вместилище для диковин он закинул в одинокий мусорный бак около входа на станцию, чётко понимая, что пока тут жрут всех подряд, вряд ли кто-то наткнётся на его вещи.

Мгновенье спустя Охотник выдохнул частичкой вневременной энергии и разбудил Морока ото сна, вынудив детектива отпрянуть от пылающего лезвия, излучающего ледяное буйство Воплощения Похоти.

Сущность в клинке проснулась не сразу — её сознание всплывало из глубин иного мира медленно, словно сквозь толщу чёрного вязкого мёда.

— Тебе так понравилась моя компания, что ты не даёшь мне отдохнуть? — голос создания прозвучал с обжигающим слух стоном.

Стуков не дрогнул.

— Дело есть, — бросил он коротко, чувствуя, как меч пульсирует, наполняясь запредельной мощью.

— Я знаю одно похабное продолжение к этой фразе… — хихикнула Морок. — Но не буду пугать твоего дружка своими ораторскими возможностями. Пусть немножко привыкнет для начала.

Волков резко дёрнул голову в сторону, уловив приближение:

— Сзади!

Чудовище, некогда бывшее исхудавшим человеком, уже мчалось — бесшумно, подобно зверю, сорвавшемуся с цепи. Тело твари было неестественно вытянутым, будто кости ломались и срастались заново на бегу. Глазницы пульсировали тёмно-синим и сжимались.

Алексей развернулся в одно движение. Первый удар оказался молниеносным. Остриё взвыло, рассекая воздух с таким свирепым изяществом, словно не получало подпитки добрую сотню лет. Лезвие вошло в плечо монстра с немыслимой лёгкостью. Послышался отвратный хруст, и отрубленная рука отлетела прочь, дёргаясь и хватая пустоту.

Второй взмах направил клинок по диагонали, от ключицы к бедру. Чудище не успело даже сориентироваться. Гниющая плоть разошлась, обнажая скрюченные рёбра.

Третий удар мелькнул в тусклом отсвете ламп и голова твари покатилась по бетону, оставляя косую полосу тёмно-синей жижи. Челюсть ещё хрустела, сжимаясь в хищном оскале, но тело уже рухнуло, судорожно корчась в предсмертных конвульсиях.

На мече дымилась смешанная со слизью кровь. Она медленно испарялась с лёгким шипением, будто лезвие наслаждалось вкусом мерзости.

— Добавка будет? — простонала Морок, и в её голосе не было ни злости, ни страха. Только безмерное желание и незыблемая решимость.

Александр застыл, удерживая лом изо всех сил. Он видел, как убивают, но так… Отнимают жизнь исключительно монстры… Или те, кто их уничтожает.

Откуда-то из глубины станции послышался протяжный вой. Детектив тут же ощутил нечто нестандартное и моментально окунулся в новое видение.

Катя сжимает виски. Ей никак не удаётся заглушить шёпот Тленника — слова безостановочно циркулируют по сознанию и с каждой секундой рассудок впитывает очередной фрагмент безумия.

— Перестань сопротивляться… Я просто хочу жить… Существовать, как и любой из вас… — говорит Воплощение Уныния с некой слишком уж человеческой ноткой.

Сквозь неприметные щёлки в полуразрушенной стене пробивается блеклый свет фонаря, готового перегореть с минуты на минуту — он падает на рельсы и раскуроченную временем платформу. Через миг Волков понимает, что дочь находится в бывшем служебном помещении. Чёрная плесень, сломанные шкафы, ржавые куски инструментов, валяющиеся на полу.

Катя опускается на колени. Пальцы впиваются в бетон, оставляя кровавые отметины.

— Отец… — с трудом произносит она, и затем следует тяжёлый выдох. — Помоги…

Тленник не сбавляет напора в стремлении стать единственной сущностью в теле девушки. Её потемневшие глаза начинают потихоньку заливаться жёлтым отсветом. Катя чувствует, как влияние постоянно проникает глубже — не просто в мысли, а в сами воспоминания, переписывая их, стирая или подменяя излишки…

— Я здесь… — успевает прошептать она.

Александр вынырнул из видения и задрожал, теряя обрывки мерцающих образов.

— Говори, — голос Охотника прозвучал резко, с нетерпением. Он сразу понял, что детектив увидел нечто особенное.

— Недалеко от железнодорожных путей… Времени очень мало.

Стуков не стал задавать вопросы — лишь кивнул и они рванули вперёд по скользким ступеням, ведущим вниз.

Внутри было хуже, чем снаружи. Пол завален неисчислимыми кровавыми лоскутами, кусками плоти, выдранными костями, но трупы отсутствовали. Заражение неотвратимо подняло их всех.

Алексей шёл первым. Меч отбрасывал синеватые блики на стены и давно заброшенные магазинчики разного типа. Волков сжимал лом, периодами ощущая, как по спине бегут мурашки.

Стоило свернуть за угол, и взору предстали рекламные панели. Когда-то они сверкали, подобно драгоценным камням в оправе из хрома и неона, заманивая прохожих яркими всполохами голограмм — «Скидки на нейроимпланты», «Тур по лучшим местам на орбите или покажи звёздам, кто тут Бог», «Купи билет в Кисельный Край и начни новую жизнь». Обещания, которые теперь казались злой шуткой.