Чтение онлайн

Рудски ушла. Лера взяла письмо и прочитала загадку: «Поднимись от цветов и фруктов с крестами у реки и найди дикий цветок». Лера задумалась. Что-то ассоциативное. Похожие загадки они решали в школе. В них каждое слово имеет смысл. Цветы и фрукты с крестами? Что это может означать? Может быть, рынок? Тогда при чем здесь кресты? Мысли путались. Все произошло быстро и неожиданно, как в сказке. Загадки, Париж. А она теперь – и секретарь человека в маске, и тайный агент Сюзанны Рудски – знаменитого ресторатора и бизнес-леди. Чью сторону принять? А что, если она, Лера, будет сама за себя? Она не хочет, чтобы план Рами – соблазнить Сюзанну – осуществился. Вот и все, се ля ви. Рами сам виноват. Любовь – это не игра.

– Ты всем женщинам даришь маски?

– (Удивленный смайлик). Нет. Но цветы – всем! Сюзанне понравилась маска?

– Да. Только размер не подошел. Она давит на нос.

– К любой маске надо привыкнуть.

– Она предложила приклеить прокладки.

– (Веселый смайлик). Приобретая большие деньги или громкую славу, человек вынужден скрывать свое истинное лицо. Не забудь взять маску в Париж.

– Вечерний наряд тоже?

– Обязательно. Вдруг мы пойдем репетировать «Казанову».

Лера хотела написать «Втроем?», но сдержалась.

– О’кей.

– Условия загадки понятны?

– Не совсем. Если каждая загадка – это маршрут по городу, значит, все составляющие – какие-то здания, да?

– Не только здания. Улицы, площади, станции метро и т. п. Все, что есть на карте путеводителя. Даже кладбища.

Лера поморщилась, ей не нравилось, когда он так мрачно шутил.

– А если это будет в разных концах города?

– Маршруты будут пешеходными, по историческому центру Парижа.

– Если я о чем-то догадаюсь, я могу сказать об этом Сюзанне?

– Ты хочешь, чтобы она выиграла пари?

– Но что же мне делать, если она попросит ей помочь?

– Жизнь – это всегда выбор. Да или нет? Черное – белое? Уверен, ты поступишь правильно.

– О’кей.  – написала Лера, чувствуя легкий укор совести. Хорошо, что Рами не видел ее усмешку в этот момент, он бы явно обо всем догадался. – Я постараюсь.

– Для начала попробуй отгадать загадку из письма. И не забудь – в Париже более трех тысяч улиц.

– Всего лишь? (удивленный смайлик). У меня как раз осталось две недели.

– Ты способная. Недаром судьба выбрала на роль моей помощницы именно тебя.

«Помощница-наложница», – иронично улыбнулась Лера и поинтересовалась:

– Мы увидимся до поездки?

– Вряд ли. Оформляй документы и поддерживай связь с Сюзанной. Если что-то будет меняться, сразу сообщай.

– О’кей.

– Еще вопросы есть?

– Даже не знаю. Все так неожиданно…

– Жду сообщений. Привет грабительнице банков.

– До свидания.

Белая маска висела на стене, сквозь прорези проглядывали розовые обои. Кроме вечернего платья, надо еще купить новое нижнее белье, подумала Лера. А платье найти белое, длинное, с глубоким декольте. Лера сняла со стены маску, надела и подошла к зеркалу. Белое платье, белый жемчуг, белая маска. Совсем как невеста. Или спящая красавица в хрустальном гробу. А Сюзанна пусть носит черную маску и будет черной царицей – Клеопатрой. Если у каждого своя роль и своя маска, то у нее теперь будет своя – Снежная королева. Белая и холодная. И бесчувственная.

Лера расправила плечи и постаралась изобразить неприступный вид. Ничего не получилось – какая может быть королева в спортивных штанах и короткой маечке? Вздохнув, она повесила маску на место и спустилась в столовую. В маминой спальне было тихо. Лера включила чайник и достала кофе. Позади скрипнула дверь.

– На плите есть котлеты, – послышался мамин голос.

Лера, не оборачиваясь, положила в чашку две ложки кофе.

– Валерия, ты молчишь уже три дня. Может быть, хватит?

Пожав плечами, Лера налила в чашку кипяток, добавила молока и села за стол.

– Ну, хорошо, – примирительно сказала мама и подошла к плите. – Я была не права, ты взрослая, самостоятельная девушка. Но я беспокоюсь. Раньше ты все мне рассказывала, всегда приезжала к ужину, помогала во всем. А сейчас что-то случилось. У меня же нет никого, кроме тебя. – Мама поставила перед ней тарелку с котлетами и положила руку на плечо. – Ты можешь молчать, но съешь хотя бы котлеты, а то они станут невкусными. Вчерашние отбивные пришлось отдать соседской собаке. Так она скоро лопнет от обжорства.

Лера отодвинула чашку с кофе и взяла вилку, пытаясь вспомнить, как по-французски «котлета». Но не смогла. Мама села напротив. Большие складки на шее, глубокие морщины вокруг губ, обвисшая кожа на щеках. Женщина, которой через пять лет будет шестьдесят. Ее родная мать. Одинокая и беззащитная, которая до магазина добирается с трудом.

– Спасибо, мама. – Лера отломила кусок котлеты и съела. – Вкусно. Как гонки, как Шумахер?

– Гонка проходила в Монако. Там очень сложная трасса по узким городским улицам. Но Шумахер опять всех опередил. Он в туннеле гнал почти двести километров в час. Вот это мужчина…

– Мама, ты не могла бы мне дать взаймы тысячу долларов?

– Зачем?

– Понимаешь, – замялась Лера. – Я еду в Париж, в командировку.

– В Париж?

– Да. Это по второй работе. Меня попросили сопровождать одну женщину, директора ресторана. И мне не хватает денег.

– Париж… – задумчиво повторила мама, встала, прихрамывая, подошла к раковине и начала мыть посуду.

– Я, как приеду, сразу тебе отдам.

– И на что тебе не хватает?

– На вечернее платье.

– Ах да, конечно! Париж, вечернее платье, устрицы с шампанским в отеле «Крийон»…

– Если у тебя нет, можешь не давать.

– Наверное, собираешься посетить Эйфелеву башню? – Мама оторвалась от посуды и повернулась к дочери.

– Да. – Лера опустила глаза. – Если будет время.

– Башню лучше всего видно с площади Трокадеро. Там есть смотровая площадка…

– Откуда ты знаешь? Ты же не была в Париже.

– Видела по телевизору. Завтра схожу в банк и сниму деньги.

– Спасибо. – Лере захотелось сказать что-то теплое, но мама опять отвернулась к раковине. – Давай, я домою посуду?

– Налей лучше полрюмочки коньяка. И завари чай. Деньги отдашь, когда будут. Это же всего лишь раскрашенные бумажки. Так, кажется, говорит Аня.

– Бонни передает тебе привет. Мы с ней ходили на открытие выставки Виктора.

– Он по-прежнему бросает дочь одну?

– Нет, – ответила Лера, налила коньяк и поставила перед мамой.

– Спасибо, – проговорила та и с усмешкой взглянула на дочь. – Значит, не бросает?

– Иногда.

– Все-таки твой брат – порядочная свинья. Когда увидишь Аню, передай ей от меня сто рублей. Нет, лучше двести. Пусть положит к себе в копилочку. – Мама отпила коньяк и с нежной улыбкой взглянула на детский рисунок гоночного автомобиля, который был прикреплен магнитиком на боку холодильника. – И скажи ей, что «Феррари» пишется с двумя буквами «р».

– Хорошо, как раз завтра вечером мы с Бонни увидимся.

– Я же тебя просила, не называй ее «Бонни». Дурацкое прозвище.

– Прости, привычка…

– Пойду полежу немного. – Одним глотком допив коньяк, мама встала. – Но если ты завтра утром опять оставишь чашку невымытой, денег от меня не жди.

– Договорились.

– И вот еще что, возьми мой баллончик с газом. Вдруг кто-то ночью пристанет в Париже. Там много всяких арабов и негров.

– Хорошо, – кивнула Лера. Этот газовый баллончик мама всегда носила в сумке, когда ходила в магазин.

На следующее утро перед работой Лера заскочила в цветочный бутик. Она решила купить вазочку с ирисами и поставить боссу в кабинет – прямо на стол. Эта мысль пришла ей в голову, когда они мчались с Пьеро утром по шоссе. Лазурное небо с белыми прожилками облаков так сильно напоминало лепестки ирисов, что невольно вспомнились слова человека в маске: «Даже любовь начинается с удивления…»

Флориста Андре в бутике опять не было. Девушка-продавец сказала, что он не появится до конца праздников. Лера выбрала изогнутую фиолетовую вазу, решив, что ее волнистые линии добавят движения в скучную прямоугольность кабинета, а ирисы станут живым огоньком среди полировки и стекла.

– Славные цветочки… – директор отодвинул вазочку на край стола, придвинул пепельницу и закурил. Ирисы в вазочке тесно жались друг к другу – нежные и совсем беззащитные. Лера улыбнулась, когда заметила, что босс курит, стараясь не выпускать дым на цветы. – И куда вам так срочно нужно уехать, Валерия? Вы за три недели до презентации просите неделю очередного отпуска.

– Это очень личное.

– Понятно. Личное всегда важнее работы.

– Но я не была в отпуске почти два года. И мы все подготовили, вам осталось только утвердить эскизы.

– И это вы называете подготовили? – Директор поправил очки и раздраженно помахал эскизами. – У вас что, воображение иссякло? Вы уже два месяца не можете предложить ничего свежего и оригинального. Я показал это своему знакомому дизайнеру, так он меня высмеял и сказал, что это халтура. Из серии «киски, собачки, цветочки». Понимаете, Валерия? Ваш отдел два месяца делал халтуру.

– Понимаю, – тихо ответила Лера, не зная, куда деть руки. – Но мы… я считаю, что это самый правильный вариант.

– Вот как? – директор удивленно взглянул на подчиненную. – Ладно, у вас есть время до конца недели. Если мне опять не понравится, пеняйте на себя. Понятно?

– Да.

– Так куда вы едете по важному личному делу?

– В Париж.

– Ну что ж, не забудьте плюнуть с Эйфелевой башни, – глухо рассмеялся директор. – И заберите эти цветочки. Они, конечно, очень миленькие, но совершенно не вписываются в интерьер.

Взяв со стола вазочку, Лера вышла и заплакала.

После работы она заехала проведать Бонни. Виктора дома не было, он всю неделю до позднего вечера пропадал на выставке. Девочка, увидев любимую тетю в расстроенных чувствах, сбегала в магазин за сыром и приготовила спагетти. Приятно, когда о тебе кто-то заботится, это сразу поднимает настроение. Когда они съели спагетти и приступили к чаю, Лера решила поделиться с Бонни секретом про загадку, но не говорить, откуда она.

– Это Рами придумал? – спросила девочка, выслушав условия загадки.

– Как ты догадалась? – удивилась Лера.

– Кто же еще мог такое придумать? – самодовольно усмехнулась Бонни, откусывая кусок печенья. – Ну, если только мой папа. Но ему сейчас не до этого. И как такие загадки отгадывать?

– Надо выстраивать ассоциации, то есть найти скрытое значение каждого слова. Вот смотри. В условиях есть фраза: «Поднимитесь от цветов и фруктов с крестами у реки». Мы с тобой знаем, что загадка – это какой-то маршрут в нашем городе. Поэтому слово «поднимитесь» может означать дорогу в гору, или подъем, или…

– Или лестницу, – закончила мысль Бонни.

– Да. Или лестницу, – кивнула Лера. – Понятно?

– Понятно. А это может быть лифт – он же тоже поднимает?

– Может, и лифт.

– А «дикие цветы»? Может быть, это цветочки на балконах? – предположила Бонни. – Но лифтов в нашем городе тысячи. Мы что, будем каждый дом обходить?

– Нет, не будем. Думаю, что это не лифт. Иначе такую загадку не отгадать. Это какая-то дорога или улица. В условиях загадки написано «у реки». Значит, близко к набережной.

– Знаешь, тетя Лера, когда едешь к нам от вокзала, надо переехать реку по мосту и подняться к Кремлю. Может, этот подъем?

– Может быть. Давай посмотрим, что дальше. Возможно, следующее слово или словосочетание нам поможет. «От цветов и фруктов с крестами». Мне кажется – это рынок или магазин.

– Но при чем здесь кресты?

Бонни, не переставая, жевала печенье.

– Не знаю.

– А кладбище может быть? Там везде кресты и на могилы кладут цветы.

– Но фрукты не кладут.

– Почему не кладут? Когда мы были на кладбище, я видела, что на могилу поставили блюдце с конфетами и яблоками.

– Нет, Бонни, это не кладбище. – Лера поморщилась. Дети легко говорят про смерть, потому что не понимают, что это такое. – Я думаю, что это какой-нибудь магазин. В нем продают и цветы, и фрукты. Или у него витрины раскрашены. А кресты – это, возможно, антенны на крыше…

– Тетя Лер, – Бонни хитро прищурилась и отложила печенье. – А я знаю, что это!

– И что?

– Это церковь. Помнишь, куда мы с тобой в Вербное воскресенье ходили? Ты потом Рами про нее в ресторане рассказывала. Она же на набережной стоит. И от нее дорога идет в гору.

– Точно, – согласилась Лера. – Молодец! Тебе не банки надо грабить, а идти в сыщики. Это Рождественская церковь. Она же вся украшена цветами и фруктами. А наверху кресты…

Они рассмеялись.

– Тетя Лер, а поехали туда, пока не стемнело? Посмотрим все дороги. Может быть, найдем и «дикие цветы».

Ажурные кресты Рождественской церкви горели в лучах заходящего солнца. На куполах переливалась мозаика разноцветных чешуек. Диковинные фрукты и цветы свисали со стен и увивали колонны. В голубом небе плыли белоснежные облака.

– Ух, красотища, – шмыгнула носом Бонни. – Жаль только, они все белые.

– Кто? – не поняла Лера, завороженно глядя на церковь.

– Цветочки и фрукты. Представляешь, вот бы их раскрасить в разные цвета.

– Это был бы уже не храм Господа, а новогодняя елка, – Лера улыбнулась. – Пошли, обойдем кругом.

От церкви в сторону центра можно было подняться по двум улицам и пешеходной лесенке. Именно с нее они решили начать свои поиски «дикого цветка».

– Вот они – «дикие цветы»! – Бонни победоносно указала на вывеску магазина «Дикая орхидея», когда они поднялись вверх до конца и оказались на довольно оживленной улице, где располагалось много магазинов.

– Ты молодец! – запыхавшись, ответила Лера.

Лестница оказалась длинной и крутой.

– Так даже неинтересно, – сокрушенно вздохнула девочка. – Мы слишком быстро отгадали.

Веснушки на ее лице поникли.

– Рами специально загадал нам простую загадку, – Лера погладила ее по голове. – Для тренировки.

– А что, потом еще будут загадки?

– Пошли обратно, сыщик. Если будут, я тебе позвоню.

– Тетя Лера, может мне, правда, в сыщики пойти? Как в сериале про улицы Санкт-Петербурга. Там тоже сыщик – женщина.

– Не сыщик, а следователь.

– Какая разница! – Бонни скакала по лесенке то вверх, то вниз, хвостики на ее голове болтались в разные стороны. – Тетя Лера, а ты скажешь Рами, что это я догадалась про церковь?

– Скажу, не волнуйся. Приеду домой и сразу отправлю ему по электронной почте письмо. Пошли, мне еще надо в «Ариум» заехать. Кое-что отвезти.

«Может, хоть сегодня, в пятницу вечером, Рами будет на связи?» – подумала Лера, глядя на мигающие красные огни перед закрытым переездом. Они не общались по ICQ почти целую неделю. Со вторника, когда он прислал письмо о том, что они правильно отгадали загадку. Лера вздохнула. Давно ее никто не спрашивал: «Как прошел день?»

А день был мерзким: утром она бесполезно прождала два часа в приемной, чтобы показать директору окончательные варианты эскизов, но он так и не принял ее, велел оставить эскизы секретарю. Теперь она сможет узнать о судьбе буклета, только когда вернется из Франции. А там до презентации останется всего одна неделя. Если боссу что-то не понравится, переделать уже не будет возможности. Одна надежда, что Рита справится без нее, или, в крайнем случае, можно будет что-то решить по электронной почте…