Чтение онлайн

— Отставить! — рявкнул я. — Никаких этих штук! Мистер Стэнли — джентльмен и мой добрый друг. Я не позволю и пальцем его тронуть!

Я инстинктивно взревел это с топа мачты, отчего «смоляные куртки» замерли на месте, вздрогнули и виновато посмотрели на Рэтклиффа, в то время как тот прямо-таки просиял от восторга и хлопнул меня по спине.

— Проклятье! — сказал он. — Вы — тот, кто нам нужен, без сомнения! — Он повернулся к мичману. — Мистер Пэрри, — сказал он, — будьте любезны, выведите своих людей наружу и несите вахту, пока я переговорю с лейтенантом Флетчером. Возьмите этого джентльмена, — он указал на Стэнли, — и охраняйте его хорошо, но не связывайте! — Затем он всезнающе посмотрел на меня, подмигнул и сказал: — Ну что, мистер Флетчер? Все еще утверждаете, что вы не морской офицер?

Его вывели, пока я размышлял над этим, а Рэтклифф подвел меня к столу Стэнли, и мы сели. Я уже не понимал, что происходит, и был готов слушать. Но то, что он выдал, было наполовину сказкой, наполовину кошмаром, потому что он все продумал и все понял неправильно.

— Мистер Флетчер, — сказал он, — у нас мало времени, так что я перейду к делу. Я знаю, что вы действуете по секретным приказам, и не жду, что вы будете что-либо подтверждать или отрицать. — Он посмотрел мне в глаза, весь такой благородный и искренний. — Я человек короля Георга, сэр!

— А! — говорю я. — Великолепно!

— Так вот, сэр, — говорит он, — я это знаю, так что не отрицайте: вы — британский офицер, тайно служащий в Королевском флоте.

— Вот как? — говорю я.

— Я знаю, что вы — эксперт по артиллерии. Знаю, что вы — отличный моряк с особыми познаниями в подводной навигации. И я знаю, как вы деретесь! — Он снова ухмыльнулся. — Без оружия, в одиночку, вы вчера одолели пятерых добрых молодцов, когда они на вас напали!

— Так это были ваши люди? — говорю я.

— Люди короля Георга, сэр! — говорит он. — Верные руки с «Калифемы». Верные, но глупые, иначе они бы вам представились.

— Что ж, — говорю я, — скажите этим болванам, чтобы в следующий раз просили вежливо!

— А-ха! — говорит он. — Вы мне нравитесь, сэр! Черт побери, если это не так! — Затем он яростно улыбаясь, перегнулся через стол. — А теперь вот какова ситуация, лейтенант: «Калифема» в руках мятежников. «Меркюр» ждет, чтобы ее забрать. Французский консул поддерживает связь с «Калифемой» и вот-вот убедит этих псов-предателей перейти на их сторону. А еще есть американцы! «Декларейшн» приказано не дать «Калифеме» уйти. Ей приказано не вмешиваться в дела «Меркюра» и всячески убеждать «Калифему» перейти к американцам. Капитан Купер в этом не слишком преуспел, и американцы считают, что корабль уже почти французский.

— А что насчет нашего флота? — говорю я. — Я видел, как сегодня утром вошел фрегат. За «Калифемой», полагаю?

— Верно! — говорит он. — Это флагман сэра Брайана Хау, «Диомед», предупрежденный мною о происходящем.

— Вы его предупредили? — говорю я.

— Да, — говорит он. — Я посылаю сообщения вверх и вниз по побережью британской эскадре.

— Неужели? — говорю я.

— Да, — говорит он. — «Диомед» попытается захватить «Калифему». Но если он это сделает, «Декларейшн» его остановит, и будет бой.

— А почему бы и нет? — говорю я, теряя нить рассуждений. — Обычно так и бывает, когда корабли враждующих флотов встречаются во время войны. Или они изменили правила?

Он ухмыльнулся, как большой змей, обвивающийся вокруг маленькой лягушки.

— Вижу, у вас есть чувство юмора, сэр! — сказал он. — И на самом деле, правила изменились. Эта война с американцами мертва. Ни одна из сторон не хочет ее вести. Ни наш флот, ни американцы не хотят драки. Но американцы не позволят британцам увести корабль из американской гавани, а британцы не могут позволить «Калифеме» перейти к французам. — Он стукнул по столу и выругался. — Хау оказался между молотом и наковальней! Если он сразится с американцами, война разгорится с новой силой, если он позволит «Калифеме» уйти, то президент Вашингтон и конгресс, скорее всего, встанут на сторону французов.

Этот мерзавец на данном этапе испытывал настоящие муки. Он был истинным фанатиком, жил и дышал делом, которому следовал. Другими словами, он был типичным секретным агентом. Я встречал нескольких таких на своем веку, и все они — треклятые безумцы, иначе как бы они могли заниматься такой работой?

— Американцы воспринимают это как испытание новой Франции, — говорит он, ломая руки. — Новых идей, которые, по словам французов, они несут в историю!

— Что? — говорю я. — Чушь! Ни одно правительство не начинает войну из-за новых идей. Должна быть веская причина, вроде торговли, или золота, или земли.

— Эти причины в равной степени присутствуют с обеих сторон, сэр, — говорит он. — Американцы могут пойти в любую сторону. Мы на историческом перепутье. Судьба этого единственного корабля может склонить безграничные ресурсы американской нации либо на сторону Франции, либо на сторону нашего дорогого короля.

Что ж, когда он так это преподнес, стало не по себе. Полагаю, в его словах была доля правды. Это правда, что янки играли на обе стороны. Может, они ждали, к кому примкнуть?

— А что до вас, сэр, — говорит он, — то это ваш звездный час!

— Неужели, клянусь Юпитером? — говорю я.

— Сэр, — говорит он, — американцы отпустили капитана Гриллиса и пятьдесят верных ему людей под честное слово. При условии, что они не будут вмешиваться в интересы Соединенных Штатов, они могут свободно передвигаться.

— Ха! — говорю я. — Они, черт побери, вмешались в дела Индейца Джо и Фрэнсиса Стэнли!

— Это не имеет значения, — говорит он (я же говорил, он фанатик). — И таким образом, у нас есть шанс предотвратить гибельное столкновение между «Диомедом» и «Декларейшн».

— Разве? — говорю я.

— Да, сэр! — говорит он. — У нас есть пятьдесят человек, я могу предоставить оружие и шлюпки, и мы выйдем этой же ночью и отобьем корабль, пока все их внимание обращено к морю и сэру Брайану Хау!

— Что ж, удачи вам, мистер Рэтклифф! — говорю я. — Я помашу вам с пристани Стэнли, когда вы будете отплывать, и надеюсь, вы зададите этим негодяям жару!

Ухмылка на его лице натянулась, и он мерзко рассмеялся.

— Ну и шутник же вы, а, лейтенант? Скромный и остроумный даже перед лицом опасности! — он наклонился ближе. — А теперь слушайте сюда, сэр, ибо в этом вся суть. Капитан Гриллис — сломленный человек, он лежит в своей постели, пропитавшись выпивкой. Другие морские офицеры убиты или ранены, и у нас остались только казначей, капеллан и мистер Пэрри, которому всего шестнадцать. У нас есть пятьдесят британских «смоляных курток», но нет офицера, чтобы их возглавить!

— А как же вы сами, мистер Рэтклифф, — говорю я. — Вы могли бы возглавить нападение.

— Я не морской офицер, — говорит он. — Думаете, «смоляные куртки» пойдут за таким, как я?

Он был прав. Наши моряки были чертовски упрямы и разборчивы в том, за кем идти в жерло пушки. Им нужен был настоящий офицер в синем мундире с блестящими пуговицами и с голосом джентльмена. А это был не мистер Томас Рэтклифф. Он был хитрым, умным, деятельным человечком, но для бравых моряков этого было далеко не достаточно.