Чтение онлайн

*

Слайм стиснул зубы и застонал от усилия, пытаясь совладать с похотью. Он пытался и потерпел неудачу, ибо живая картина, разыгрывавшаяся перед ним, была выше сил смертного.

Две полуобнаженные девушки сплелись друг с другом, как спаривающиеся питоны, и мягкий красноватый свет лампы поблескивал на маслах, которые они втирали в плоть друг друга. Костюмы состояли из золотых, украшенных перьями шлемов в греческом стиле и сандалий на тонких кожаных ремешках, обвивавших ноги до самых округлых бедер. Это, да еще по пол-ярда прозрачного муслина на каждую, изображавшего хитон греческой принцессы. Пухлые груди скользили друг по другу, а тонкие пальцы с острыми ноготками впивались в упругие ягодицы. Одна «принцесса» была пышной и златовласой, другая — стройной и грациозной, с крошечными изящными чертами лица и огромными карими глазами.

Миссис Симпсон обещала нечто особенное, и честь ее дома была поддержана.

— Позы вы найдете в высшей степени изысканными и экзотическими, сэр! — сказала она. — А наши девочки, хоть и отобраны по молодости и свежести, тем не менее искусны во всех умениях. — Она хитро улыбнулась и добавила: — Если вкус джентльмена того потребует, мои девочки могут, к примеру, доставить удовольствие, в точности повторяющее ощущения от первого наслаждения с невинной девственницей.

Слайм яростно выругался про себя, когда живая картина набрала обороты. Стройная бросила пышную на спину, прижала ее запястья и оседлала ее на кушетке, вздымая и опуская бедра на извивающемся розовом теле.

Сэм Слайм был здесь, в Портсмуте (точнее, в Госпорте), по делу. А когда Слайм был по делу, он преследовал только интересы своего клиента. Никаких личных удовольствий, сколь бы привлекательными они ни были. Таково было его правило. И будучи существом целеустремленным, самодисциплинированным и безжалостно отточенным, он ни разу не нарушил это правило. Так было даже с обычными клиентами, но ради леди Сары Койнвуд, наполнявшей разум Слайма безнадежными желаниями, не могло быть и речи об отклонении от пути долга. Хотя у него не было никакой связи с леди Сарой, кроме профессиональной, для Слайма предаться утехам с другой женщиной было бы равносильно измене своим надеждам и мечтам.

Но, боже, как же это было трудно! Теперь они целовались, сплетясь в объятиях, прижавшись ртами, с закрытыми глазами, исследуя языками рты друг друга. Слайм с трудом отвел взгляд и оглядел обстановку. Комната была построена специально для таких представлений. Тяжелые шторы, не пропускавшие дневной свет, миниатюрная театральная сцена с декорациями и ряд из полудюжины маленьких оперных лож перед сценой, каждая тщательно отгороженная от других, чтобы джентльмены могли наблюдать за развлечением в уединении, не будучи замеченными из соседних лож. Заведение миссис Симпсон было лучшим в Портсмуте. Слайм видел и получше в Лондоне, но для провинции это было впечатляюще. И чрезвычайно дорого.

— Цена, сэр, — сказала старая сводня, — включает ужин, представление из пяти живых картин и выбор молодой леди в качестве компаньонки на вечер. — Она улыбнулась жесткой улыбкой с лица, на котором еще виднелись остатки былой красоты. — Меньше быть не может, сэр, не с учетом расходов на обеспечение постоянного притока свежих молодых девиц, а также на то, чтобы допускались только джентльмены.

Слайм безропотно заплатил. Его клиентка могла себе это позволить, и она будет довольна его быстрым прогрессом в поисках иголки в стоге сена.

Древний город-крепость Портсмут был первым военно-морским портом королевства, а с его огромными пушками и окружающими его валами — еще и самой мощной военной позицией. Поскольку Англия вела войну со своим старым врагом, Портсмут был битком набит матросами, морскими пехотинцами, морскими офицерами, доками, верфями и всей той кипучей коммерцией ремесел и профессий, которые требовались для поддержания огромных морских усилий главной базы Флота Канала, щита нации от вторжения. И не последней из профессий, которую моряки считали незаменимой, была та, что практиковала миссис Симпсон. Хотя, конечно, миссис Симпсон практиковала ее на самом высоком уровне.

Три дня в Портсмуте, благодаря систематическим терпеливым расспросам и характерному упорному труду, привели Слайма к миссис Симпсон в Госпорте, по дороге к госпиталю Хаслар. Это было большое, респектабельное на вид заведение за высокой оградой с привратником у ворот, чтобы не пускать всякий сброд. Миссис С. принимала новых джентльменов в своей гостиной и подавала чай, как светская дама в лондонском салоне. Слайм терпеливо прошел через всю эту процедуру, но он искал кое-что конкретное, о чем предпочел не упоминать мадам. И потому ему пришлось высидеть три живые картины, прежде чем он увидел то, что хотел.

«Не пропустишь ее, мой голубчик, — сказала ему его осведомительница, дородная потаскуха, которую он допрашивал у таверны «Корабль» на Портсмут-Пойнт. — Худая, как щепка, и личико, как у феи. Бог знает, как ей это удалось, миссис С. обычно берет только свежее мясо».

«Откуда ты знаешь, что это она?» — спросил Слайм. — «В Портсмуте тысяча девок».

«Ха! — фыркнула потаскуха. — Таких, как она, нет! Маленькая мадам, с ее замашками и манерами!» — Она улыбнулась и прижалась к Слайму. — «Зачем она тебе, мой милый? Всего шиллинг за кусочек настоящей женщины…»

Когда живая картина достигла своего задыхающегося апогея, обе девушки застонали, взвизгнули и умудрились потерять то немногое, что прикрывало их разгоряченные тела. Наконец они лежали, тяжело дыша, в искусно составленной куче, и оркестр, спрятанный где-то вне поля зрения, заиграл таинственную, восточную мелодию. Слайм вынужден был признать, что сделано все было хорошо, почти на лондонском уровне.

Когда занавес опустился над маленькой сценой, Слайм встал и вышел из своей ложи через узкую дверь сзади. Он нашел миссис С. и сделал свой выбор на вечер.

Пять минут спустя миссис Симпсон провела Слайма в роскошно обставленную спальню, отделанную в турецком стиле, с потолком-балдахином, богато увешанным шелками, и украшенную позолоченными рамами с картинами возлежащих обнаженных в полупрозрачных одеждах гаремных одалисок. На низком турецком столике, искусно инкрустированном перламутром, лежал фолиант с эротическими гравюрами, служивший в точности как меню в ресторане. Гравюры были прекрасно выполнены, и хотя и без подписи, стиль был поразительно похож на стиль Роулендсона, одного из ведущих карикатуристов эпохи.

На буфете ждал холодный ужин с полированными серебряными приборами, бокалами из граненого хрусталя и выбором изысканных вин, бутилированной минеральной воды и ледяного лимонада. На огромной, задрапированной шелком кровати, покрывала были откинуты с одного угла, открывая белоснежное белье.

Миссис С. с профессиональной гордостью ухмыльнулась этим тщательным приготовлениям, и Слайм тоже кивнул, ибо он любил, когда дело сделано хорошо, и был впечатлен чистотой всего этого. На самом деле, они оба на мгновение ощутили настоящее взаимопонимание, а затем она ушла, и Слайм остался ждать даму, ради которой он сюда пришел.