Чтение онлайн

После того как нас всех представили друг другу и мы с Сэмми поели, Тоби вывел нас с Сэмми на улицу, через двор, в каморку над конюшней, где у него был своего рода кабинет с видом на эллинг и реку. Он держал там бутылку бренди, и там было уединенно, так что мы могли поговорить.

— Ну что ж, наш Сэмми, — сказал он, — по твоему лицу вижу, что-то затевается, так что теперь, когда жены и детишек нет поблизости, можешь мне рассказать, что к чему.

И Сэмми объяснил. Он рассказал своему брату обо мне все, ничего не утаив. Мне было не по себе слышать, как рассказывают столько моих секретов, но я доверял Сэмми и должен был доверять его брату. Ибо мы определенно не смогли бы сделать все, что я хотел, без его помощи.

И, клянусь святым Георгием, Тоби Боун мог оказать немалую помощь. Он явно был человеком куда более состоятельным, чем казался. В течение следующего часа или около того в его разговоре всплыли всевозможные вещи: другая собственность вверх и вниз по реке, тихие склады, где были надежно спрятаны всевозможные товары, речные лодочники, которых он мог призвать на бой с оружием в руках, а когда Сэмми спросил, не боится ли Тоби, что вербовщики заберут его людей (лодочники пользовались популярностью у вербовщиков, если не удавалось заполучить настоящих моряков), Тоби лишь ухмыльнулся.

— Покровительство лорда-мэра, Сэмми, — сказал он, подошел к шкафу и достал коробку с большими медными значками, показывающими, что их носитель — лодочник ливрейной компании и, следовательно, защищен от вербовки. Это никак не могло быть законным. Не с тем родом деятельности, которым занимался Тоби, и не с тем, что у него под рукой была целая кипа значков. Так какими же взятками Тоби мог пользоваться могущественным именем лорда-мэра Лондона, я не знал и предпочел не спрашивать.

Наконец, когда Сэмми и Тоби вволю обсудили меня, они повернулись ко мне.

— Ну вот, наш Тоби, — сказал Сэмми, — такова история. Но я вот что хочу знать: что нам теперь делать с этим чертякой? — Он ткнул в меня большим пальцем. — А то, если меня спросишь, я не думаю, что он сам знает, что с собой делать!

Они оба посмотрели на меня, два проницательных, умных лица, одно старше, другое моложе, но в сущности — два сапога пара. Они даже хмурились одинаково, с теми же складками на лбу. Мне стало не по себе. Беда была в том, что Сэмми был прав. Я знал, что флот меня повесит, если я предстану перед судом за боцмана Диксона, и потому я сбежал. Но я не знал, что делаю в Лондоне, кроме того, что следовал глубокому, всепоглощающему чувству, которое не позволяло мне оставить Кейт Бут на милость Сары Койнвуд.

Это было ясно, но дальше — сплошной огонь и дым. Стоило мне только подумать об этом чудовище, Саре Койнвуд, как я погружался в фантазии об убийстве и мести. Это она была всему виной. Однажды мои руки уже сжимали ее шею, и если они окажутся там снова, то да поможет ей Бог.

— Мне нужна Кейт Бут, — сказал я. — Я хочу найти ее и вытащить в целости и сохранности, где бы она ни была.

— А что насчет твоей мачехи? — спросил Сэмми, пристально глядя на меня. — Каков твой курс в этом отношении?

Я крепко задумался, но не смог дать внятного ответа. Наконец, Тоби прервал молчание практическим замечанием.

— Давай-ка обо всем по порядку, — сказал он. — Сначала надо найти твою мисс Бут. Я завтра переговорю с приятелями, задам кое-какие вопросы. Леди Сара Койнвуд — одна из ярких и прекрасных, и ее дела хорошо известны. Я велю поспрашивать у ее слуг на Далидж-сквер, чтобы выяснить, кто живет в доме. Я пущу слух, что Тоби Боун хочет кое-что узнать.

Мы поговорили еще немного, а потом пошли спать. Нам с Сэмми выделили милую комнатку, из которой выселили двух дочерей. Там были красивые обои с цветочками и певчими птичками. Мы с Сэмми оба очень устали и почти не разговаривали перед сном, но Сэмми беспокоился обо мне и Саре Койнвуд.

— Что ты сделаешь, если найдешь ее? — спросил он. — Драка — это одно, по крайней мере, против мужчины, но ты не можешь просто выследить ее и… — Он замолчал. — Черт побери, — сказал он, — что у тебя на уме, парень?

Я не ответил, потому что не знал.

33

КОЙНВУД И СЫНОВЬЯ

мясники и поставщики отборного мяса для господ с каретами, имеют честь объявить об уникальной и специальной продаже

ВЕТЧИНЫ «КАТЕРИНА а-ля БУТ»

в своих заведениях по адресу

МЕЙЗ-ХИЛЛ, 208, ГРИНВИЧ

Они заверяют своих клиентов в изысканной нежности мяса, которое будет нарезаться, пока оно еще

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ СВЕЖЕСТИ

Разделка начнется 10-го числа в 12 часов РОВНО. Тех, кто желает приобрести мясо целиком, предупреждают прибыть заранее, поскольку в противном случае владельцы будут вынуждены разрезать его полностью на мелкие куски.

(Листовка, распространявшаяся в больших количествах в Уоппинге в период с 6 по 10 июля 1794 года.)

*

Лакей в пышной ливрее — белоснежный парик, алый сюртук, золотое шитье, атласные бриджи, шелковые чулки и туфли с серебряными пряжками — открыл дверь дома леди Сары на Далидж-сквер. Сэм Слайм протиснулся мимо него, сунув шляпу и трость в руки прислужника.

— Сара! — взревел он. — Новости! — Он повернулся к слуге. — Где твоя госпожа? — спросил он.

— Ее светлость наверху, в своей уборной, сэр. Она принимает…

Слайм уже был на полпути к первому этажу, его сверкающие ботфорты перескакивали через три ступеньки за раз. Он промчался по коридору мимо затейливых зеркал, сочных картин в богато украшенных позолоченных рамах, сверкающих канделябров, французских консольных столиков с изящными бронзовыми статуэтками и всех прочих признаков роскошного стиля, в котором жила леди Сара.

— Сара! — крикнул он и рывком распахнул дверь в ее уборную.

Внутри две фигуры вздрогнули от неожиданности и отпрянули друг от друга еще дальше, чем им позволили те несколько секунд, что дало им предупреждение.

Уборная Сары Койнвуд была святая святых, куда она допускала лишь горстку избранных приближенных. Расположенная рядом с ее спальней, она на самом деле была небольшой гостиной, изысканно обставленной мягкой французской мебелью. Единственное большое окно выходило на площадь, но оно было плотно задрапировано шелковыми и муслиновыми занавесками, чтобы одновременно давать свет и обеспечивать уединение.

— Ха! — сказал Слайм, увидев, кого «принимают». Это был смазливый мальчишка, ее нынешний любимчик: одет по последней моде, наследник миллионов, вдвое моложе ее, и с мозгами как у морковки. Как раз тот тип, который она предпочитала. Они лизали ей пятки, как спаниели, и воображали, что она восхитительна.