Чтение онлайн

К21: Это похоже... как будто вы стараетесь быть приятной для другого человека, но кто-то посторонний, наблюдающий за этим, говорит, что вы просто пытались произвести приятное впечатление.

П21: Получается, что внутри вас это чувство воспринимается как хорошее, а когда выходит наружу, то отказывается плохим для других?

К22: Да.

(Пауза.)

К23: Действительно, это два разных момента...

Прервем изложение стенограммы сессии, чтобы проанализировать, как происходит первый шаг и связанные с ним изменения в ощущениях. Понятно, что час, отведенный на сессию, еще не истек и работа продолжалась. Клиентка вспоминала другие случаи, с которыми были связаны подобные переживания, подробно рассказывала о различных аспектах своей жизни. В конце концов она стала лучше понимать эту “лучшую часть” себя.

Я бы не хотел заниматься обсуждением личности клиентки и предлагаю вам самим проделать то же самое. Для некоторых читателей это может оказаться затруднительным, но тем не менее я подчеркиваю важность данного момента. Попробуйте отвлечься от содержания стенограммы и попытайтесь вместо этого проанализировать происходящий процесс. Да, это может быть нелегко, но все же я предлагаю вам попробовать.

Давайте посмотрим, как именно происходят подобные шаги и возникают изменения в переживаниях. Отложим на некоторое время мысли о том, что, по нашему представлению, должен был бы сделать психотерапевт. Вместо этого попробуем понять, как происходят подобные изменения.

В следующей главе мы проанализируем, что сделал для возникновения такого шага психотерапевт, а сейчас остановимся на том, что сделала для этого клиентка.

Итак, в первой части стенограммы клиентка пыталась предпринять то, что, по моему мнению, является анализом проблемы, заведомо обреченным на неудачу. Она полагала, что проблема состоит в боязни проверить себя и свои возможности. Она спрашивала: “Почему я должна испытывать страх?” Клиентка считала, что боялась признать, что на самом деле она далеко не столь приятна и привлекательна, как ей хотелось бы. Данное предположение подразумевается в ее словах (К3—К4 и К9). Думая о необходимости сдать выполненные работы или встретиться с мужчиной, она испытывала страх.

В самом анализе проблемы не происходило никаких сдвигов. Клиентка занимала ту же самую позицию, пример которой я уже приводил ранее, предлагая представить ситуацию, когда вам необходимо подойти к незнакомому человеку противоположного пола. Тогда приводящий к заведомой неудаче анализ состоял в том, что вы боялись быть отвергнутым или выглядеть глупо. Попытки анализа ситуации никак не изменяли конкретного чувства — того состояния, в котором пребывало ваше тело, реагируя на ситуацию. Поэтому если вы попытаетесь заставить себя подойти к незнакомому человеку, вы будете напряженным и неуклюжим, и все равно ничего хорошего не получится.

Анализ подобного рода приводит к заведомой неудаче не только потому, что не изменяет проблемы в том виде, в каком она существует, в форме телесных ощущений, но и (что даже важнее) потому, что не приводит к ответу, как же быть дальше. Такой ответ может быть найден в ощущениях, возникающих у клиента на реальном, физическом уровне, когда он пытается совершать необходимые действия.

Клиентка в приводимом фрагменте стенограммы не только предпринимала попытки анализа, но и испытывала возникающие при этом определенные чувства. Она называла их “страхом перед проверкой своих возможностей”. До тех пор, пока клиентка считала, что их можно четко определить в терминах анализа как некую конкретную известную вещь, — например, страх проверки своих реальных возможностей, — которая может быть узнана и познана, ее чувства сохранялись в неизменной форме.

Что же помогло клиентке выйти за пределы неизбежно обреченного на неудачу анализа? Произошло нечто новое, когда клиентка сказала: “Я постоянно отступаю к тому, что сама же отвергаю”*. Она обращается к тем ощущениям, в форме которых ее проблема представлена на уровне тела. По-новому построенная фраза, когда слова приобретают иное значение, часто указывает на то, клиентка пытается описать какие-то вполне конкретные вещи. Она не станет говорить “Я отступаю”, если не будет чувствовать это непосредственно в своем теле. Психотерапевту необходимо постоянно реагировать на новые ощущения и чувства, возникающие у клиентки, относясь к ним так, как будто это фактически существующее “нечто”, и не пытаясь его описывать.

Естественно, что клиентка не испытывает чувство отступления и отвержения как нечто, присутствующее “прямо сейчас”. Психотерапевту вовсе не обязательно быть в этом уверенным. Необходимо просто быть готовым принять его таким, как есть, как неотчетливое ощущение в теле. Если же этого не происходит (и не происходило ранее), через некоторое время необходимо попробовать проделать то же самое с другим чувством. Предположим, что клиентка относится к этому чувству как к чему-то, ведущему в никуда. Она говорит: “Я просто отступаю, вот и все. Неужели вам никогда не приходилось отступать, уходя от чего-либо?” В данном случае психотерапевту необходимо вернуться на позицию внимательного слушателя и через некоторое время снова попытаться помочь проявиться чувствуемым ощущениям.

Отступление принимает форму чувствуемого ощущения. Давайте рассмотрим его в соответствии с характеристиками процесса переживаний (описанных в главе 2).

1. Заметно (К14), как клиентка начала непосредственно ощущать то “нечто”, которому в ней соответствует слово “отступать”. Теперь, вместо попыток сделать умозаключения, она начинает чувствовать само ощущение, связанное с этим словом. Иными словами, она начинает чувствовать желание отступить. Чувство носит непосредственный характер, а отступление становится реальным ощущением в теле — некой отдельной вещью, это “нечто”, которое безусловно присутствует.

Причем “нечто” не просто присутствует — оно ожидает, пока клиентка обратит на него внимание. Ранее, говоря об отступлении, она имела в виду определенное поведение. Она отступала, уклоняясь от учебы в школе и избегая знакомств с мужчинами. Но, как мы уже увидели, отступление может быть пережито и как конкретное чувствуемое ощущение.

2. Хотя у клиентки был достаточно хорошо разработанный набор идей относительно причин отступления, она пока еще не обладает знанием о том, что же именно означает отступление. Но оно воспринимается как нечто безусловно значимое, как будто в самом отступлении уже содержится знание о его причинах, хотя клиентке все это пока неведомо.

Она говорит (К14—К17) о том, что для возникающего телесного ощущения у нее есть “ключевое слово” (как я обычно его называю) — “испуг” — и пытается описать свои ощущения, связанные с ним, говоря, что мир как бы “пытается укусить ее”. (Новая формулировка указывает на то, что она, вероятно, непосредственно испытывает “качество” этого ощущения.) Для чувства отступления появляется новое название — “страх”.

Можем ли мы сейчас определить вторую характеристику чувствуемого ощущения, когда оно неотчетливо и неопределенно? Вначале может показаться, что не можем. Однако важно отметить, что значение слова “страх”, в сущности, является гораздо более широким, чем мы обычно подразумеваем. Когда это неотчетливое “нечто” присутствует, то именно оно и пугает. В страхе скрыто содержится проблема клиентки во всей ее целостности. Если предположить, что чувство страха — просто страх и неясная целостность не в нем присутствует, то это чувство ни к чему не приведет. Всем нам знакомо состояние испуга, но в данном случае неясное “нечто” оттаскивает клиентку от чего-то, приводя к отступлению. В нашем примере ее оттаскивает от страха в приятную апатию, но затем она опять сталкивается со своей проблемой. Все повторяется вновь и вновь.

Возникает впечатление, что ничего не происходит. Однако клиентка проводит определенное время в прямом контакте с этим непосредственно воспринимаемым, но неотчетливым “нечто”, заставляющим ее “отступать”. В это время и происходит то, что мы называем “фокусированием”, — соприкосновение с телесными ощущениями, неотчетливыми до тех пор, пока они не оказываются “в фокусе”.

3. Является ли “отступление”, “оттаскивание” ощущением в теле? В данном примере явных указаний на это нет. Но как еще (и где еще) человек может испытать чувство отступления? Дальнейшие примеры яснее покажут телесный характер такого чувства.