Чтение онлайн

– Ну, скажем прямо, японским я последний раз пользовался, когда с вашей семьёй знакомился ещё женихом и понравиться пытался. А ты сам сейчас ответил на свой вопрос. Он его закончил "как-то". И грустно, конечно, когда такие берутся учить, а ещё хуже - командовать.

Виктория в очередной раз удивилась, сколько людей в Москве сразу стали им помогать. Во-первых, из Североморска прилетела Катя с младшей дочерью. Её сыновья остались учиться. Туда на помощь улетела мама Ольги - Людмила Викторовна. Во-вторых, решили вопрос со школой. Сначала Вера сходила в шведское посольство. Там была школа. И даже кто-то из знакомых отца Тори работал в торгпредстве и обещал протекцию. Но с Верой разговаривали сухо. Сказали, что мест в школе сейчас нет. Не отказывали прямо, всё-таки Тори - гражданка Швеции. Но и не обещали ничего конкретного. Тогда вмешалась Ольга.

– Вера, Виктория должна учиться. Можно, конечно, перевести её в экстернат и убедить разрешить аттестацию в школе при посольстве. Но скажи честно, ты же не планируешь возвращаться?

– Я - нет. Ты не переживай, мы потом снимем квартиру в Москве. Или уедем в пригород. У меня там от матери осталась двушка. Родня живёт. Но я, если надо, скажу, чтобы съехали.

– Вер, ты не о том думаешь сейчас. Живите спокойно. Но Виктория должна быть занята своими делами. И хорошо бы в компании с ровесниками, пока ты проходишь лечение. Ей и так непросто. Надо занять её время и мозги. Если посольство её не берет, значит, она будет учиться у нас. Там, где мы все работаем. Я, Даша и Кира. У нас отличная школа. Катя её закончила. Дети все приличные. И языки. Просто Виктории, конечно, не будет. Но давай честно, ей сейчас нигде не будет просто. А так хоть под нашим присмотром. И с максимальной лояльностью руководства.

– Оль, скажи... Ты прости, что я спрашиваю... Но всё же... Ты меня не ненавидишь? За Катю... За всё... За эти годы?

Ольга посмотрела на Веру так, как смотрят на неразумных пятиклассников.

– Вер, всё уже случилось. Катя выросла. Я счастлива, что она у меня была все эти годы и что есть сейчас. Она, Андрюша, Саша и Алечка. Я не хочу смотреть назад и вниз. Я хочу смотреть вперёд и вверх. Понимаешь? И сейчас совсем не важно, что мы обе чувствовали много лет назад. Сейчас есть вопросы твоего здоровья. И Тори. Она есть здесь и сейчас. Живая и хрупкая.

Через месяц после их прилёта в Москву Вера стала чувствовать себя заметно лучше. Начала строить планы. И даже неожиданно написала статью по фармокологии, чего не делала уже много лет. И не важно, что не в медицинское, а в научно-популярное издание.

А Тори начала учиться в московской школе. Не самой обыкновенной. С углублённым изучением иностранных языков. Там иностранцами нельзя было никого удивить. В ней учились и дети сотрудников посольств, и те, для кого родители выбрали образование на русском языке.

Каждое утро за ней заезжали Ольга и Соня, забирали с собой. Днем за Тори и Соней приезжала Катя. Бывали дни, когда Виктория оставалась у Кузьминых на ночь. С Соней, которая была на три с половиной года младше, они сразу хорошо ладили. Все вместе они заботились о маленькой Алечке. И Тори приходила в голову мысль, что Катя, она и Соня - три сестры. Пусть не совсем родные.

В школе было поначалу очень страшно. Каждый день Катя развлекала сестру рассказами о том, как она сама впервые туда попала к тем же самым педагогам. Знаний русского благодаря ежедневной практике хватало, чтобы понимать эти рассказы с минимальными Катиными пояснениями. Шведских слов в разговорах сестёр становилось всё меньше. Иногда Виктории казалось, что это русская половина её крови позволяет себе проявиться.

Несколько раз Тори разговаривала с Ингридт по видеосвязи. Показывала ей осеннюю Москву. Рассказывала о школе. И в какой-то момент поняла, что подруге не очень интересны её новости. А ей самой не слишком интересно, что происходит в Стокгольме и в её старой школе.

В то утро Вера была необыкновенно бодрой.

– Давай в выходные сходим куда-нибудь вдвоём. Погуляем. Потом поедим где-нибудь. В Коломенском сейчас красиво. Ты там ещё не была.

Тори улыбалась, соглашаясь. Москва стараниями Кати и Ольги нравилась ей всё больше.

Вечером того же дня Вера задержалась в клинике. Тори не особенно расстроилась. Они с Ольгой как раз готовились к олимпиаде по математике. И тут самым сложным было верно понять задание.

Катин папа приехал домой, когда время было уже к ночи.

– Тори у нас сегодня останется, - сказал жене.

– Я уже поняла. Они с Соней уже легли, - отозвалась Лёля. Потом глянула пристально, - Шура, что происходит?

– Там всё плохо, Лёль. Аппараты подключили.

– Ох...

– Мы ещё поборемся.

Виктория из Сониной комнаты слышала голоса взрослых. И тревожные ноты разговора были очевидны, хотя слова разобрать она так и не смогла.

Утром Катин отец уехал совсем рано. Девочки собрались в школу. Катя кормила всех завтраком.

– Сколько у кого уроков? Я сегодня вас забираю. Мам, сегодня же собрания? Надо прийти в класс к Тори?

Виктория дергалась каждый раз, когда Катя так называла Ольгу. Странно было, что у Кати две мамы. Вот только сколько ни старалась, она не могла вспомнить, чтобы Катя родную маму мамой назвала.

– Нет, Катюш, не трать время. Я тебе потом сама расскажу. Но буду поздно сегодня.

– Мы справимся. Да, девчонки?
– Катя усадила Алю завтракать.

Виктория и Соня подхватили рюкзаки.

– Всё. Бегите, - поцеловала обеих Катя.

Они чмокнули сначала старшую сестру, а потом и маленькую Алю. У Ольги Владимировны зазвонил телефон.

– Да, Шура!
– отозвалась она, - Выходим как раз, - она жестами показала девочкам, что уже давно пора выдвигаться и времени мало.

Дальше ей что-то говорил Катин папа. Тори с Соней пошли вызывать лифт. Конца телефонного разговора они не услышали. Но атмосфера вдруг резко поменялась.

– Мам, папа звонил? У него там что-то на работе?

– Да, детка. Папа сегодня задержится. Сложная операция, - глухо ответила Лёля и поспешила сесть за руль, - Бегом. Пристегиваемся. Соня, пересказ по английскому прямо сейчас давай вслух. У тебя он первым уроком.

Соня скривила лицо. Но не возражала. Они с мамой всегда повторяли то стихи, то тексты, то правила. Работало и правда отлично. И Тори тоже потихоньку начала так делать утром перед важным опросом.

После уроков около школы стояла Катина машина. В детском кресле спала Алечка.

– Девочки, садимся, - Катя явно нервничала, - Соняша, тебя и Алю сейчас я отвезу к бабушке Лене в поселок. Завтра мама заберёт, а то она сегодня до ночи на собраниях.

– А я?
– Тори пыталась поймать Катин взгляд в зеркале заднего вида.

– А нам с тобой надо кое-куда заехать.

Соне явно хотелось спросить, куда. Но что-то в тоне голоса Кати не позволило задавать вопросы.

За город из центра доехали достаточно быстро. Из дома выбежала Катина и Сонина бабушка Лена. Забрала девочек.