Чтение онлайн

С большим удивлением Тори принимала подарки на новый год. Она сама тоже подготовилась. Вместе с Соней они получили карманные деньги на подарки. И под Сонины чутким руководством и вооружившись списком (куда ж без него), купили маленькие сюрпризы всем.

Больше всего Тори удивилась, что её ждал подарок от Игоря. Маленькая подвеска в виде снежинки. Сонина радость по этому поводу была очевидной.

В полночь небо раскрасили фейерверки. Не хуже, чем в Стокгольме, где в Новый год всегда шумно и красочно.

– Это у нас соседи всегда организовывают, - прокомментировала бабушка Лена.

Утром большой толпой пошли кататься с горки. Оказалось, что в посёлке полно детей и подростков. Игорь обрадовался друзьям, с которыми вырос, умчался в гости куда-то к соседям. Тори вместе с Соней катались на "ватрушках", пока Катя не загнала их домой.

– Ну вот, новый год встретили, - резюмировал Вадим, - Рождество вы уже тут без меня, - он обнял всех по очереди и уехал в аэропорт.

Катя долго стояла на крыльце, провожая такси. К ней вышла Тори, накинула на плечи сестры куртку.

– Никогда, наверное, не привыкну его провожать. С моряками так всегда. Служба и море сначала. Берег - совсем ненадолго.

Они стояли обнявшись. Рядом шумел заснеженный лес. Ветер дул с большого водохранилища. Катя кивнула головой в сторону берега.

– Вот с той пристани Игорь и Алекс ушли в свой первый дальний поход. Представляешь? Мы еле догнали. Как ты с ними? Они хорошие ребята.

Тори только плечами пожала. Она с ними почти никак. Но хоть Игорь больше не насторожен. А Алекса она даже особо не разглядывала. Это Сонина симпатия.

На Рождество "большая семья" традиционно собиралась у Вашкиных. Дядя Федя был мастер печь пироги, чем не переставал удивлять Викторию. Её отец на кухню заходил только, чтобы сделать кофе в кофемашине. Вершиной его кулинарного мастерства был сендвич.

– Торик, налегай, - дядя Федя подвинул ближе к Виктории пирожки, - А то сейчас эти троглодиты приедут и сожрут, - это он про Игоря и Алекса, которых ждали вместе с Кирой и Йохеном.

Соня всё никак не могла усесться. Видно, пытались угадать, где же будет сидеть Алекс. Тори было интересно за ней наблюдать. И вообще, она иногда ловила себя на том, что будто смотрит кино. Чуть со стороны. Не участвуя.

Наконец в прихожей стали слышны голоса. Два женских - это хозяйка дома тётя Даша и Кира Витальевна, и три мужских. В одном быстро опознался Игорь. А два других, очень похожих, принадлежали, очевидно, Йохену и Алексу. Тори внимательно ловила ноты этих голосов. У Алекса звуки резче, активнее. Йохен более плавный, но и акцент всё же слышен. Пока она обдумывала это, голоса приблизились.

– О, Виктория, не возражаешь, я поближе к пирогам?
– Йохен устроился на соседнем стуле и внимательно посмотрел на Тори своими пронзительно синими глазами.

– Да, конечно, - она смутилась. Всё-таки взгляды у отца и сына тоже одинаковые. Не только голоса.

– Пап, я тоже хочу ближе к пирогам, - Алекс уселся с другой стороны от Виктории.

Соня воодушевилась. Алекс оказался прямо напротив неё. А Тори ясно почувствовала, что смотрит он совсем не на Соню.

– Йохен, тебе оливье? Ты же любишь, - Дарья Вашкина поставила огромную салатницу рядом с фон Раттом старшим.

– О, да! Я помню, - повернулся он к Тори, - моё первое Рождество в России. Это был аттракцион! До этого я никогда не ходил в гости так, чтобы обратно идти с сумкой еды. Тебе положить салат? Или не понравился?

– Положить. Не очень много. Спасибо.

– Как тебе русский новый год?

– Я привыкаю, - осторожно ответила Тори.

– Тогда тебя ещё ждёт немало открытий. Мало того, что Рождество после нового года, так ещё и Старый новый год будет.

– Старый? Или новый?
– Тори не поняла и смутилась. Ей всё время казалось, что она просто не очень точно понимает по-русски.

– Это по другому летоисчислению, - тихо объяснил Алекс, - Православная церковь живёт по Юлианскому календарю. А мировое время - по Григорианскому. Там нет потери двадцати шести минут в течение одного солнечного года.

Тори повернулась. Ещё одни синие глаза смотрели пристально и с интересом.

– Алекс, расскажи ещё. Так интересно!
– Соня не выдержала.

– Ну, там всё просто, - Алекс обернулся к ней, - получается, что каждые сто двадцать восемь лет теряется один день.

– У нас много праздников в январе. У Киры тринадцатого день рождения. Потом старый он же новый год. Потом годовщина нашей свадьбы, - перечислял Йохен.

– А потом у Тори день рождения, - подпрыгнула Сонечка, - Мне Катя сказала, что двадцатого. Да, Тори?
– Соня сначала глянула на Катю, ища поддержки, а потом уже на Викторию.

Катя закивала с другого конца стола.

Виктории оставалось тоже подтвердить, что у неё день рождения действительно двадцатого января. Ей трудно давалось всеобщее внимание. А сидя между Йохеном и Алексом она поневоле его получала.

Алекс соображал быстро. Двадцатого. Через неделю после маминого дня рождения. На субботу приходится. И если придумать, как получить длинную увольнительную...

– Алекс, мы же идём завтра в кино?
– снова Соня.

– Да, принцесса. Выбирайте с Алиской, что будете смотреть, - мысли Алекса были сейчас совсем не про киноафишу.

– Тори, ты же пойдешь с нами?
– пыталась продвинуть свой план по сближению Виктории и Игорька Соня.

– Сонь, вы с Алиской на мультик, а эти втроём на что-то "шестнадцать плюс", - захохотал дядя Федя.

Соня пошла красными пятнами.

– Мне ещё нет шестнадцати. Я могу с девочками пойти, - абсолютно серьёзно предложила Тори, - А больше никто с нами не хочет?
– ей показалось невежливым не предложить остальным детям. Но и у Кати с детьми и у внуков тёти Даши на завтра уже были планы.

– Я обещал. Все вместе и сходим, - Алекса аж ладонь кололо, так хотелось в этот момент взять Тори за руку. Эта северная девочка, кажется, всё время мерзла. А у Алекса рядом с ней пульс разгонялся до ста за пару секунд.