Чтение онлайн

Тори обняла Соню. Рыжая затейница! Нет, она, конечно, свой интерес тоже не упустила. Команда Белова действительно на выезде играет. У Тори чесались руки позвонить Алексу. Но при всех она не решалась. Да и сюрприз всё-таки!

Уже поздней ночью они ели торт. Страшно вредно, но очень приятно. Когда и как Кузьмины его успели упаковать, непонятно. Проводник принёс чай. Его тоже угостили. Парень мило покраснел.

– Не мучайся, - Лёля глянула, как Виктория крутит телефон в руках. Утром отправишь ему фото из поезда. А мы с вокзала сразу в училище, заберём мальчишек.

Тори проснулась очень рано. Прикинула, что сейчас примерно подъём в училище. На улице темно. Хотела сначала сфотографироваться на вокзале. Но не утерпела. Окно поезда и расписание попали в кадр.

Алекс чистил зубы, когда пришло сообщение. Такой звуковой сигнал был только на контакт "Льдинка". Плеснул в лицо холодную воду. Глянул на экран. И чуть телефон не выронил.

– Док! Ты знал?
– ворвался в кубрик.

– Сиятельство, чего орёшь? Или тебя в гальюне за какое-то место укусили?
– Игорь натягивал тёплый спортивный костюм.

Пробежка обязательна даже в воскресенье. Кузьмин никогда себе не позволял филонить. Только если уж только не совсем Hundewetter (собачья погода).

– Тори едет в Питер. Вот, - дал посмотреть фото.

Игорь улыбнулся.

– Счастливчик ты, сиятельство. Кажется, твоя Льдинка похожа на нашу Катерину ещё больше, чем я думал. Давай, шевели веслами. На кроссе помечтаешь! Погнали!

На хоккейную арену приехали уже большой компанией. К ним сначала присоединились Ника с Никитой. Уже в вестибюле нашлись все Беловы. Антон, разумеется, давно был на месте, вышел из раздевалки к семье и гостям буквально на минуту .

– Болеешь за меня, солнце?
– спросил Соню, уходя.

Она засияла в ответ, накидывая на шею фанатский шарфик его команды.

Тори крепко держала Алекса за руку. Разве могла её семья придумать лучший подарок? Целый день в Питере рядом с любимым. Чудо какое-то!

Разъехались автоматические двери, пропуская внутрь большую группу людей. Перепутать было нереально. Бабушка и дедушка Склодовские и Ветровы в полном составе.

– Где тут наша именинница?
– уже гудел голос Владимира Максимовича.

Вадим нёс огромный букет для Тори.

– Соняша, признавайся, это ты придумала?
– улыбалась бабушка Мила, - Отличная же идея всех собрать здесь! Дед удачно вчера был здесь в академии. Тори, ты наша звездочка!
– обняла она именинницу.

Места на трибуне у них были отличные, очевидно, Белов-старший постарался.

– Тори, а подарок... Подожди, - Алекс полез в рюкзак. Достал длинную коробочку.

Было видно, как внимательно на неё посмотрели взрослые. И заметно, что выдохнули. Тори могла только догадываться, что внутри не кольцо. И действительно, это был браслет. Белое золото и аквамарины.

– В цвет твоих глаз, - едва слышно произнёс Алекс и надел украшение на руку Тори. Поцеловал тыльную сторону ладони, - Я тебя очень люблю, - произнёс чуть громче, не сводя с Виктории синего взгляда.

Весь матч они сидели обнявшись. На душе было легко и радостно. Этот день стал неожиданным подарком для них обоих.

Антон Белов, как и полагается нападающему, весь период провел в атаке. Его усилия увенчались красивым голом. Соня прыгала и кричала, размахивая шарфом. Антон со скамейки игроков показал ей сердечко. Сонечка залилась краской. Белов-младший только шире улыбнулся.

Рядом ниже расположились Склодовские и Ника с Никитой. Тори услышала, как в перерыве Комиссаров что-то живо обсуждает с Владимиром Максимовичем.

– Наш Ромео собрался в подплав.

Тори смотрела непонимающе.

– В подводники. На подводные лодки. А Склодовский начинал на подводной лодке штурманом, - тихо прокомментировал Алекс для Тори.

– Под водой?
– Тори крепче обняла Алекса. Подумала, что, может, оно и лучше, что Алекс не станет военным моряком. По крайней мере он точно не будет плавать на большой глубине.

У Ники, оказывается, были такие же опасения. И ими она делилась с Людмилой Викторовной Склодовской.

– Никуш, ты зачем Никитку дёргаешь?

– Но мне страшно! Под воду! А если авария? А если ещё что-то случится?
– Ника действительно очень переживала. Её Никита и правда был очень целеустремлённым. Но история флота знает немало трагедии. Как это пережить?

– Не о том думаешь, девочка, - Людмила Викторовна мягко погладила Нику по руке, - Ты вот думаешь, Игорь идёт в медицину. Но ведь его тоже могут назначить на подлодку. Доктора и под водой нужны. Ты думай о том, как Никита будет возвращаться. Куда. С каким настроением. Им это важно. Что дома ждут. Понимаешь? Это называется тыл. Крепкий флотский тыл.

Комиссаров тем временем слушал адмирала.

– Что значит, выбрать между ней и подлодкой? Пусть будет и она, и лодка. Моряк без берега - это недоразумение. Вон, посмотри на мою супругу. Думаешь, она не боялась, когда я в автономку уходил? А лодки тогда были ты же знаешь, какие! Каждый из нас на своём месте выполняет свою работу. Её работа - ждать. Твоя - беречь страну. А значит, свою семью. Понял, Никита, как тебя по отчеству?
– Андреевич.

– Понял меня, Никита Андреевич?

– Понял, Владимир Максимович.

Уже засыпая в поезде, уносящем её обратно в Москву, Тори размышляла о том, что для них с Алексом эти семьсот с лишним километров между двумя столицами с каждым разом становятся всё короче. Другие их ровесники встречаются каждый день, гуляют вместе, а потом расстаются возле подъезда.

Они с Алексом живут иначе. Словно в пространстве между городами. Когда эмоции концентрированнее и ярче, когда время сжимается в точку.

День рождения получился очень необычным. Столько движения, людей, событий и эмоций! Цветы и подарки как у кинозвезды.Приятно было, что приехала Катя с семьёй. И что Сонечка всё это придумала.

– Ещё сережек не хватает и колечка, - прокомментировала Соняша подарок Алекса.

Тори покраснела. Подарок был явно дорогим. Но основная его ценность была, конечно, не в стоимости. Голубые камешки аквамарина грели запястье.

Она завидовала Нике Ларионовой. Тому, как та говорит об их с Никитой общем будущем. Словно он уже окончил училище подводного плавания и она ждёт его из дальнего похода. И тому, что никто из взрослых не контролирует каждое их движение. Видимо, сдались.