Чтение онлайн

Как ни странно, тётка и сестра захлопнули рты и как-то боком стали выбираться от могилы. Тори мгновенно стало стыдно. Она орала на старших. Да ещё где! На кладбище!

– Ох, Торик..., - Катя обняла её за плечи, - Влияние русской школы очевидно.

– Я знаю, что поступила плохо, - Тори опустила голову.

– К большому сожалению, эти люди, видимо, по-другому не понимают.

– Я сначала думала, пусть забирают квартиру. Нам-то с тобой она зачем. Но теперь нет. У тебя тоже трое детей. Их надо растить, учить.

– И тебе надо жить и учиться. Эта квартира и твоя тоже. Твой капитал. Выдыхай. Пойдём к маме подойдём.

Они стояли на могиле матери. Тори думала о том, что Катя весь день сегодня называла Веру Свенссон мамой. Хотя в жизни зовёт мамой Лёлю Кузьмину.

– Мы не можем поменять прошлое, - тихо сказала Катя, - Но зато будущее точно в наших руках. Мама бы очень гордилась тобой. И мной тоже, я думаю.

– Кать, мы можем поехать в Коломенское?
– вдруг спросила Тори.

– Коломенское? Почему туда?

– Мама хотела поехать туда со мной..., - Тори наконец расплакалась.

Они поехали в Коломенское уже на следующий день. Впереди по дорожке бегала Аля, собирая жёлтые листья в большие охапки и подбрасывая их над головой. Солнце пробивалось отдельными яркими полосками сквозь набежавшую тучу.

Осень в этом году была особенно холодной и мрачной. И Тори, и Алекс держались только благодаря тому, что общались всё возможное время. Просыпались и засыпали с телефонами в руках.

В Питере кроме того, что холодно и промозгло, стало ещё и темно. И как-то тягостно. Алекс вынимал себя с койки после побудки, посылая пожелания доброго утра Тори. И каждый день думал о том, что его любимая девушка тоже каждое утро старается приблизить их общее будущее.

Увольнения стали очень редкими. Все как-то резко осознали близость экзаменов и огромных перемен в жизни. На Игорька периодически накатывала лёгкая паника. В Военно-медицинскую академию имени Кирова поступают только очень сильные ребята. Во всех смыслах. Здоровые и умные. Проходной балл ежегодно высочайший. И даже его со всех сторон богатая родословная не поможет.

– Ну не выйдет, поеду в Москву. Первый мед тоже нормально. Потом призовусь с военной кафедры, - успокаивал себя Кузьмин.

– Док, кому как ни тебе врачевать? Поступишь! Аттестат красный, как нос у начальника службы ГСМ. * У тебя это в крови!
– успокаивал друга Алекс.

Сам же он сначала думал о том, что собственная богатая родословная ему не поддержка. Но потом осознал, что не будь прапрадеда, прадеда, деда и отца фон Раттов, он вряд ли вообще задумался о море. Пример Вадима Ветрова хоть и был очень силён, но всё же именно его семья послужила основой этого выбора.

В редкий выходной они с Игорем съездили в мореходку. Так по привычке все называли Университет флота имени Макарова. Место было знакомое - 22 линия Васильевского острова. Прошлись потом по набережной.

– Не грустите, Барон. Может, оно и к лучшему. Если Тори приедет учиться, то рядом будет. И ты не в казарме. Общежитие, питание, форма. Но без такой явной муштры. И диплом признается и ценится не только в России.

Алекс шёл по набережной и пытался представить здесь Тори. Нет, не в туристической поездке, а каждый будний день. Сможет она опять вырвать себя с корнями? Это ж как растение пересаживать. Сколько времени надо, чтобы оно очухалось! А живого человека вот так раз в два года перетаскивать со всей его только недавно налаженой жизнью.

В конце ноября на какое-то флотское мероприятие приехал Владимир Максимович Склодовский. По традиции забрал мальчишек из училища кутить. Разговор, конечно, был про предстоящий выбор и перспективы.

– Смотрите, бойцы, может, лучше до дому до хаты? Или Питер уже в крови теперь? Греча с курой и всякое такое? В Москве тоже есть жизнь. И это не поражение - вернуться и учиться дома.

– Дед, ты нас на прочность что ли испытываешь? "На слабо" берешь?

– Я знаю, что вам обоим не слабо. Катерина докладывает, к вам подкрепление выдвигается? Виктория наша намылилась сюда. Говорят, её сразу на второй тур олимпиады допустили. Пока заочный. Она меня, если честно, удивила. Когда её в первый раз увидел, думал, тростиночка-былиночка. Беленькая, бледненькая, молчит всё время. А она на Катерину похожа характером.

Алекс слушал адмирала Склодовского и гордился. Да, его Льдинка талантливая и умная, упорная и сильная. А ещё добрая, внимательная, чуткая, нежная. Рядом с ней у него самого нет права быть слабым и отступить. Не военное училище? Зато с дипломом Университета Макарова любой флот его возьмет. Хоть финский, хоть немецкий.

Часто так бывает, что временной рубеж сначала кажется очень далеким. Думаешь, что до него ещё надо дожить. И вдруг он наступает. Будто и не было многих дней ожидания и подготовки.

Снова поезд Москва — Санкт-Петербург. Тори зашла в вагон уже полная решимости. Её личные цели крепко переплелись с целями и задачами команды. Эти соревнования - шанс на их будущее, а не только повод оказаться рядом с Алексом. И она его ни за что не упустит.

Каждый участник команды в дороге думал о своём. Не разговаривали, не смеялись. Тори с тревогой глянула на Лёлю. Та погладила её по руке, успокаивая.

– Всё наладится. Не переживай. Мальчики должны каждый сам внутри себя это пережить. Ты сейчас им ничем не поможешь.

Тори пыталась слушать музыку. Не вышло. Тогда открыла в телефоне подборку олимпиадных заданий прошлых лет. На самом деле придумать что-то принципиально новое для очередной олимпиады очень сложно. И задачи конечно же повторяются. Возможно, с другими данными, но ход решения или общая идея всё равно будет использоваться ещё раз. Чертёж очередного задания по геометрии разглядывала долго. Пыталась сосредоточиться на ходе мысли в готовом уже решении."Жду тебя!" - прилетело сообщение от Алекса.

Тори вздрогнула. Глянула на часы. До прибытия десять минут всего. И Алекс на месте. Встречает. От этих мыслей внутренняя пружина всё же ослабла. Само собой получилось улыбнуться.

– Мальчишек на все выходные не отпустили. Они с нами только в воскресенье до отъезда. Там у Алекса опять какие-то непримиримые споры с историком. Не знаю, зачем преподаватель обостряет ситуацию. Тем более, что у Алекса на руках подлинные документы из архива фон Раттов, - расстроила её Лёля, - Я правда не знаю, как Алекс попал на вокзал. Похоже, когда дело касается тебя, для нашего Алекса её существует заборов, дверей и прочих преград, - улыбнулась она.