Чтение онлайн

Они с Алексом пока старательно соблюдали приличия. Но иногда полыхало внутри так, что хотелось просто сорваться к нему. И пусть будет, что будет.

Впереди были недели подготовки к олимпиадам. Хорошо, что у неё есть тётя Лёля. Дома они тоже занимаются. И она строго следит за режимом сна и питания. Иначе Тори бы все ночи проводила, разговаривая с Алексом. Мешала бы и ему, и себе. И почти ничего бы не ела. Лёля мягко уговаривала нормально питаться. В школе контролировала, чтобы Тори обедала. Подсовывала то яблоко, то чай с бутербродом.

Отношения в команде практически нормализовалось. Все очень старались не подвести одноклассников и себя. Нового шанса уже не будет. Тренировки не пропускали. Хотя споры насчёт решений конечно, бывали. Финальный тур включал и личный турнир капитанов. Никифорова потряхивало.

– Что, Стасик, боишься, что на воронежских девочек попадёшь и не сможешь дожать?
– пошутил Матвей.

– Моть, ну зачем?
– зашипела на него Тори.

– Не боюсь я их, - кипятился Никифоров, - И вообще, не факт, что по жребию они будут один на один. Может, вон, нахимовцы, - он качнул головой на Тори, - У этих точно выиграем.

– То есть, по-твоему, нахимовцы тупее девочек из Воронежа?
– взвилась Тори. Ей стало обидно за однокурсников Игоря и Алекса, - Ты хоть представляешь, какой у них там уровень? Знаешь, какая техника на флоте сложная?

– Это тебе твой барон напел?

– Нет, у моей сестры муж - адмирал!

– Да прекратите вы!
– вмешался Захар, - Кому лучше будет, если мы сейчас все пересобачимся? У вас что, запасной год до поступления? Или миллионы у родителей завалялись?

– Давайте каждый ищет по одному блиц-вопросу к следующему разу. Будем тренировать нашего капитана по бразильской системе, - подал голос молчавший до этого Андрей.

Тори знала, что у его родителей есть возможность оплатить учёбу сына в любом университете мира, но за это отец требует работы на его холдинг. Андрей по каким-то причинам не хочет ни от кого зависеть. И для него тоже нет запасного аэродрома.

У Алекса все даты возможных самоволок были обведены в ежедневнике красным. Если кто поинтересуется, улика, конечно. Из училища и прямо перед выпуском вылететь можно. Говорят, бывали случаи. Но там было что-то совсем криминальное.

День влюблённых неудачно попал на будни. Поэтому пришлось исхитряться с доставкой цветов и подарка.

Алекс хотел было купить плюшевое большое сердце, но Игорь некстати пошутил, что сердце, согласно анатомического атласа, совсем другое, а это больше на жопу похоже.

Врачебный юмор друга испортил впечатление от идеи. Кузьмин подшучивал над Алексом и Никитой вполне в своём духе.

– Док, хорош ржать.

– Не, сиятельство, должны же у тебя быть хоть какие-то трудности от родни твоей девушки. Вон, Ромео регулярно от Бодровского огребал. Так что, терпи. Я, можно сказать, вообще твой ангел-хранитель.

– Слышь, ты, Купидон. Думай тогда, что дарить. Там ещё восьмое марта не за горами.

– Надо подумать, - почесал затылок Игорек, - Вот сестре ты бы что подарил?

– Сравнил тоже... Если твоей, то что-то девчачье. А моей, наверное, футбольный мяч, - хохотнул Алекс, - Только Тори - не Соня и не Алиса.

Алекс нашёл в каталоге подарков милейшего зайца. Не сердце, конечно, но к случаю подходило. Оформил доставку и уже вечером слушал восторги Тори по телефону.

Вид растрепанной домашней, но сияющей и счастливой Виктории, сидящей на диване в обнимку с зайцем и букетом, привёл в трепет.

В нагрузку был сарказм дежурного офицера по поводу коробки фисташкового мороженого, присланной фон Ратту. Алекс выслушал, глупо улыбаясь во весь рот. Тори прислала ему подарок. Остальное вообще не важно.

На двадцать третее февраля их не отпустили. Были парадные мероприятия. Зато на них приезжал Склодовский. В его флотском черном портфеле был целый пакет дяди-Фединых пирогов для мальчишек.

Тори приезжала на очный индивидуальный тур ровно девятого марта. В субботу. Одна. Без сопровождения. И Алекс всю неделю сидел тише воды, ниже травы, чтобы не дай бог не нажить учебных неприятностей. Даже на едкие фразы историка не обращал внимание. Только зубами скрипел. Когда дежурный офицер - воспитатель отдал ему в руки увольнительную, чуть не расцеловал старлея.

– Спешащий барон - это к приезду Виктории, - философски заметил Игорь, - Я на базе, если что.

Базой именовалась отдельная однокомнатная квартира, снятая им дедом Склодовским аж на всё второе полугодие, чтобы было куда спокойно прийти в увольнение. Это была невероятная роскошь. И ребята, во-первых, не распространялись о ней, а во-вторых, не злоупотребляли. Игорь предположил, что дед даже бабушке не сказал об этом. Это было из разряда мужской флотской солидарности.

Алекс действительно очень спешил. Он не собирался упускать ни минуты. Олимпиада у Тори утром. Остановиться она должна была у Бодровских. Видимо, взрослые полагали, что надёжнее места в Питере нет. И это было близко к истине.

На личную олимпиаду Тори ехала удивительно спокойной. Даже самой странно было.

– Ты, пожалуйста, в субботу ложись пораньше. Там Алла тебя устроит, - наставляла её Лёля перед поездом, - Обязательно позавтракай. И пиши, пожалуйста, по всем этапам. Доехала, дошла, вышла. Чтобы мы тут с ума не сходили. В Питере всегда Бодровские подстрахуют. Ну и мальчишек, может, отпустят.

Тори кивала. Самостоятельная поездка - это большое доверие. И она обязательно справится. Тем более, что там Алекс рядом.

Он появился на платформе, когда почти все пассажиры ушли. Тори успела испугаться. Бежал. В форме. Шапка съехала. Снова с розой. В начале платформы стоял патруль. Но даже Тори было видно, как улыбнулся офицер. Может, вспомнил себя совсем юным.

– Привет!
– Алекс тяжело дышал от бега ещё несколько секунд. Прижал Тори к себе, - Я очень скучал.

Тори ощутила, что дышит с ним в одном ритме. И это было счастливым открытием.

– Я отпросилась на всю неделю, представляешь?
– подняла она на Алекса глаза.

– И они отпустили? И ничего не сказали?
– удивлению Алекса не было предела.

– Отпустили. Сказали, что раз ты - мой главный мотив, то пусть я буду рядом с тобой. Заодно пойму хоть чуть-чуть, как мне тут будет житься, когда поступлю.

Что именно сказала тётя Лёля дяде Шуре по поводу этой недели, тоже было известно. Соняша подслушивала. Не специально, разумеется. И доложила тут же: "Говорили, что это же наш Алекс с тобой, а не какой-то непонятный парень. И чем больше они запрещают, тем только хуже сделают" .