Чтение онлайн

У Ветровых намечались перемены. Вадима назначили в Главный штаб ВМФ. После прочили Академию Генерального штаба и последующее повышение.

– Я ж говорил, что следующим командующим флотом будет таки Ветров!
– Склодовский был явно доволен перспективами мужа старшей внучки, - А там, глядишь, Игоряша наш на флот придёт.

Тори размышляла, что, рядом с Катей в Питере ей будет, возможно, и полегче. И за Вадима, конечно, радостно. Только она-то намечтала себе самостоятельность и взрослую жизнь. А тут старшая сестра и её контроль.

Заметно было, что теперь и Кира Витальевна смотрит на неё несколько иначе. Слава богу, не критически. Потому что всем было известно, что на язык к Кире фон Ратт лучше не попадаться. Ни спорить с ней, ни соревноваться в остроумии не имело никаких шансов на успех. Хотя некоторые одноклассники Тори по недомыслию пробовали.

Сейчас они стояли рядом и гордились одним и тем же человеком. Алексом фон Раттом, чеканящим шаг в строю нахимовцев.

Виктория хорошо разглядела Игоря плечом к плечу с Алексом. За полтора года он стал ей настоящим старшим братом. Поддержкой, опорой, другом. Она точно знала, что Игорь их с Алексом ангел-хранитель.

Получается, тысячу раз права была мама, привезя её в Россию. У неё была здесь семья. Не название, не формальность. И даже не кровное родство. Кто она тёте Лёле? Кто она бабушкам Миле и Лене или дедушкам Вове и Жене? Кому-то постороннему и не объяснить.

И всё же это день запомнился всем не парадом и не салютом. Самое главное, что запомнила Тори - это взгляд Алекса прямо на неё после главного события дня. Долгий. Волнующий. И обещающий, что ей не стоит завидовать сейчас Нике Ларионовой.

Сразу после парада ребята "коробкой" ушли в сторону набережной. Известно было, что их отпустят возле автобусов. С трибун гости выдвинулись навстречу. Прошли с другой стороны площади, чтобы срезать путь. Строй нахимовцев как раз было видно. Они почему-то притормозили движение. Словно кого-то ждали.

Ника в это момент схватила за одну руку Тори, а за другую - свою двойняшку Лику. Ладони у неё были горячие. Нику потряхивало.

– Никита сказал мне стоять здесь, - остановилась она как вкопанная на тротуаре недалеко от моста.

– Может, пойдём поближе к нашим?
– позвала их Катя.

– Никита сказал ждать здесь!
– Ника не сдвинулась ни на шаг.

Тут строй нахимовцев снова двинулся в их сторону. Практически рядом вся "коробка" остановилась.

– Три-четыре!
– скомандовал один из офицеров и широко улыбнулся.

"Ве-ро-ника!" - проскандировали нахимовцы.

– Я тут!
– подпрыгнула Ника в толпе.

В первой шеренге стоял Никита. Он сделал несколько шагов вперёд к тротуару. Тори с Ликой через толпу выпихнули Нику вперёд. Комиссаров достал из кармана коробочку и встал на одно колено.

– Выйдешь за меня?

Ника ахнула. Кивнула. Расплакалась.

– Она сказала "да"!
– прокричала Лика, перекрикивая гудящую как улей толпу.

Троекратное "Ур-ра!" прогремело над набережной. Нахимовцы и их командиры приветствовали Никиту Комиссарова и его невесту. Никита обнял и поцеловал Нику. Вернулся бегом на своё место. И строй нахимовцев продолжил своё движение.

– Ах, ты ж... Позер! Алла! Ты видела? Муж! Он ещё Нахимовское не закончил! Моряк с печки бряк. От камбуза до гальюна ходил! Наглец какой! Я ему пообрываю...
– Тори ясно слышала голос Юры Бодровского.

– Юрик! А ну, выключи капраза немедленно!
– это Людмила Викторовна Склодовская вмешалась, - Один адмирал, помнится, тоже бушевал, - она посмотрела сначала на мужа, а потом на Вадима, - Все шторма заканчиваются. А счастье остаётся.

– Бодря, ты чего вскипел?
– Дмитрий Захаров обнял жену, - Мы с Иришкой тоже такими женились.

Дальше стало ещё интереснее. Тори жадно впитывала истории, которые все кинулись напоминать возмущенному и размахивающему руками Бодровскому.

Оказалось, что со школы вместе Дарья и Фёдор Вашкины. Беловы Никита и Олеся - тоже одноклассники. И Захаровы вместе с семнадцати лет. Крепкие семьи, которые хранят свою любовь с ранней юности.

Добила Бодровского собственная жена Аллочка. Напомнила, что ей было всего пятнадцать, когда она его впервые увидела.

– Но ты ж не замуж за меня пошла в этом возрасте, - Юра уже немного остыл. Да и что он мог сделать - Нике с Никитой уже есть восемнадцать лет.

– Знаешь, Юрочка, если бы ты меня тогда позвал, я бы пошла, - прижалась к мужу Аллочка, - А так ждать пришлось.

Тори всё ещё держала Нику за руку. Та плакала. И, слава богу, кажется не слышала ничего вокруг. Только смотрела вслед удаляющемуся строю.

– Ничка, ты чего... Потому что Юра ругался?

– Нет... Я от счастья. Никита... Он самый лучший! Понимаешь?

Комиссаров действительно молодец. Тори кивала Нике, а сама выхватывала слайдами яркие картинки. Как побледнел Никин отец. И как его обняла Аллочка Бодровская. Что-то зашептала на ухо. Как заулыбалась почему-то тётя Валя - мама Юры Бодровского. Пожалуй, стоит вспомнить, что про это сказала тётя Лёля. Ни одна сила не может запретить любовь.

Семья бурлила. Катя с Вадимом и детьми собирались переезжать в Питер. Квартира полагалась служебная. Но Ветровы взяли компенсацию и сняли жилье сами. Стараниями Аллочки Бодровской нашли школу детям.

– Тори, - осторожно подступила с разговором к младшей сестре Катерина, - Может, ты с нами поживёшь?

Видимо, молчала Тори в ответ очень красноречиво. Она обожала Катю и её семью. Но учёба в Петербурге была связана только с Алексом.

– Мы потом подумаем, как удобнее. Надо, наверное, к университету поближе, - отступила Катя, - Ты уже купила платье на выпускной?
– сменила тему, прекрасно зная, что Тори ещё совсем не занималась нарядами, - Хочешь, сходим вместе, я в Москве буду в выходные. Или Свету Селиванову попросим.

Тори не знала, как она хочет. И какое платье. Она хотела только, чтобы закончились наконец экзамены. И оказаться рядом с Алексом. Это в порядке осуществления. А в порядке приоритета, конечно, наоборот.