Чтение онлайн

– А животных он любил? – спросил я Настю.

Она сразу расцвела, заулыбалась:

– Я у него собаку просила. Долго. И наконец мама разрешила. Мы встали рано утром, поехали на Птичий рынок. Нашли щенка чау-чау. Папа говорит продавцу: покажите родителей, чтобы понять, каким он будет. Мы такие наивные были, нам какой-то календарик вручили, и мы поверили. А собака выросла совсем не по породе. Какой-то метис, наверное. Но папа его любил.

Настя была очень похожа на своего отца. И очень его любила.

– Еще что-нибудь смешное вспомните! – попро– сил я.

– Еще? – Она задумалась. – Даже не знаю…

– Ну, где вы с ним встречались? Он ведь ушел из семьи, когда вы еще девчонкой были.

– Ну да. В «Макдональдсе» встречались. Он очень любил там есть. Обычно звонил и говорил: дочка, идем на нашу точку. Мы набирали там кучу еды. Он бигмаки очень любил. Наедались до отвала.

– А еще? – спрашивал друг.

– Да как-то я ничего не вспомню. – Настя смущалась. – Вот совсем. Ну и память…

– А музыку он любил? – спросил я.

– Очень. Он на гитаре хорошо играл. Когда от мамы ушел, гитару с собой забрал. Песни сочинял. Одну из них – про нашу собаку.

Я сидел, слушал и думал: получится у меня или нет? Все-таки Черенков.

И вспоминал очередь к гробу на его похоронах. Сколько людей стояло в ней, чтобы проститься. В билетные кассы стадиона таких очередей я не видел давно.

В детстве я, как каждый нормальный пионер, зачитывался Жюлем Верном.

Сейчас не могу вспомнить точно, сколько романов написал великий француз, но никак не меньше восьмидесяти. И почти все – о приключениях, путешествиях, отдаленных мирах. Эх…

Советскому школьнику и Евпатория представлялась чем-то далеким и неизведанным. А уж Африка… Читать про нее было интересно, но я никогда не мог подумать, что однажды окажусь там. Пусть в сравнительно цивилизованной ее части, но все равно.

На чемпионат мира по футболу в ЮАР Россия не попала, и поэтому я отправился знакомиться с Черным континентом в качестве журналиста. Собрался, поехал в аэропорт – и вернулся домой поздно ночью, перепугав уснувшую жену.

В Домодедове у меня украли паспорт. Он был в толстой дорогой кожаной обложке, распухшей от обилия запиханных туда всевозможных бумажек. Вероятно, карманник принял его за кошелек – у меня хватило ума положить его в задний карман брюк. А может, я выронил его сам.

Хорошего в случившемся было мало. Я ходил, искал, переживал. Позвонил на работу, пошел в отделение полиции. По линии МИДа мне сделали новый паспорт молниеносно, и я отправился в свой первый межконтинентальный перелет. Сначала пять часов до Дубая, потом еще восемь до Йоханнесбурга. Позже я понял, что так я вырабатывал у себя иммунитет перед поездкой в Бразилию. Те же четырнадцать часов, только без пересадки.

Аэропорт Йоханнесбурга потряс, стоило пройти паспортный контроль. Было полное ощущение, что я попал на съемочную площадку фильма о будущем. Дикое смешение рас, нарядов, религий на небольшом пространстве. Абсолютный Вавилон с шумной разноголосицей.

Ехал до отеля, прильнув к окну машины. Пейзаж рядом с шоссе был не совсем привычный, но без особой экзотики.

– Все вечером, – сказали мне. – Луна висит низко-низко. Звуки другие, небо другое. Все другое.

– А вувузелы? – спросил я. – Их еще не все раскупили? У меня заказ, штук на двадцать.

Надо мной стали смеяться.

– И ты тоже? Мы уже все купили. Дешевая пластмассовая дудка. По пять долларов за штуку. Но Дима Градиленко нашел по три.

– С Градом не пропадешь, – сказал я. – Везде связи. Ему не спортивным директором, а менеджером по закупкам нужно работать.

Вувузелы я купил в этот же вечер в сувенирном магазине при телецентре. Там они были по шесть долларов, но я решил, что от добра добра не ищут.

Я вышел с полной сумкой и наткнулся на Кевина Кигана. Он улыбнулся. Я бы и сам улыбнулся. Был счастлив, как советский инженер, успевший напихать полную авоську дефицитных продуктов.

Одна вувузела была у меня в руке. Я только что пытался выдуть из нее подобие грома, но не смог. Хотя чуть щеки себе не порвал.

Не знаю, как и почему, но я взял и протянул Кевину вувузелу.

– О, нет! – запротестовал он. – Эта штука не для меня.

– А интервью? – спросил я с ходу. – О чемпионате, сборной Англии и Африке?

Я не знаю, что он ответил бы, не прозвучи предыдущей просьбы.

– Вы откуда? – спросил Киган.

– Из России.

Он подумал секунду и согласился:

– О’кей.

– Я за камерой и вернусь. Только вы никуда не уходите!

Он снова сказал:

– О’кей.

Я не поверил, что он будет стоять и ждать. Наш офис находился в другом углу телецентра.

– Пусть это здесь полежит, – сказал я и положил сумку с вувузелами на пол у его ног. – Я сейчас. Быстро.

И побежал.

Добежал до поворота, обернулся. Он стоял и честно ждал. Дважды обладатель «Золотого мяча», бывший тренер сборной Англии. Просто дело было в Африке. Волшебная земля!

Да и заняться журналистам в телецентре было особо нечем. Ни выйти, ни уйти. Но все равно, Кевин Киган. Кумир.

– Я бы вувузелы на твоем месте пересчитал, – сказали мне вечером.

Я не собирался. Сидел в баре и смотрел на луну. Она и правда была совершенно другой. Не как в Москве.

Благодаря желтой прессе, научившейся успешно подсматривать за футболистами, мы узнали, как сейчас проходят какие-то вечеринки с их участием.

Достаточно скромно, надо сказать. По крайней мере, в тот момент, когда их снимает скрытая камера. Ни драк, ни танцев, ни чего-то другого смешного или будоражащего. Стоит человек, держит в руке стаканчик с порцией виски, что-то говорит – вероятнее всего, тост. О чем – не слышно, микрофоны с такого расстояния звук не пишут. Те, что у желтой прессы.

Ты покупаешься на громкий заголовок. Читаешь, запускаешь видео – а ничего такого нет. Но болельщику все равно интересно посмотреть, с чем конкретно попался их игрок, а еще лучше, если чужой.