Фортуна в лохмотьях
Шрифт:
Мои глаза закрыты, но сквозь веки проникает теплый солнечный свет, образуя разноцветные круги, с преобладанием красного и зеленого. Открываю глаза. Я в своей комнате на своей кровати. Шторы раздвинуты. В ногах с одной стороны сидит Лиза с другой Ева, и пристально смотрят мне в лицо.
– Кажется, больше не бредит, - замечает Ева.
– Сейчас принесу таблеточку, она проснулась. Сейчас плакать начнет, - заявляет Лиза. Весь разговор проходит так, как будто я в коме и не могу их услышать.
Мы остаемся вдвоем с Евой. Я сморю на нее, а она с тревогой на меня. Я решаю прервать затянувшееся молчание:
– Ева, привет, давно зашла?
У Евы глаза, как будто с ней собака заговорила.
– Да уж пару дней.… А как ты себя чувствуешь?
– Да ничего, только голова болит, и не помню, как я в постели оказалась.
– Ой, тут такое было! Ты неделю ходила в ступоре, а потом у тебя был истерический припадок. Хорошо хоть дома… мне Лиза сказала. Я пришла, а она говорит, уже врача вызывали, медсестра колоть приходит и все такое. Я у тебя осталась, может помощь надо будет, думаю.
Я поражена. Не тем, что со мной произошло, а тем, что у меня случайно объявилась подруга. И не плохая. Да, у меня таких в жизни не было. Кажется, моя детская мечта исполнилась только сейчас. Неужели, эта любительница уюта и неги, пожертвовала комфортом, чтобы помочь не так давно знакомой сумасшедшей дамочке.
– Спасибо, Ева.
– О, кажется, мы выздоравливаем.
Через час мы с Евой сидим в моей кровати вдвоем, укрывшись одеялом, и пьем горячий грог. За окном очень солнечно, шторы нараспашку, окно приоткрыто на форточку, слышно гуканье голубей.
– Ева, думаю, это солнечный свет меня вернул к жизни.
– А что это с тобой было?
– Депрессия обыкновенная.
– Ничего себе, обыкновенная. А я думала, обыкновенная - это когда сериалы там смотришь дни напролет. Торты и мороженое поглощаешь, и ноги не бреешь. А это такое, что ты чуть дуба не врезала.
– Чуть в газетах не пишут. Поживем еще.
Молчим, думаю, хорошо все-таки - помирать рано. Вот всегда бы так депрессировать по Евиному сценарию. Нет, душечка - пора в отпуск. А Лара, если не справится - пойдет на воздух. Хватит с меня перфекционизма, если кто и не лучше меня справится, то это не конец света. Так-то.
Глава 16
Магазины - не единственное место, где можно отдохнуть душей. В данный момент я пытаюсь доказать это Еве. Мы сидим у берега моря на плетенных раскладных стульях за плетеным столом. Всю эту мебель мы разложили прямо на гальке, при помощи Евиного водителя, который бродит неподалеку возле припаркованной поблизости машины. Обсуждаем мужчин.
– Вот мой муж редко спит со мной, - откровенничает Ева. Я имею в виду не секс, приходит регулярно, а потом уходит в свою комнату. Я в начале часто плакала, ведь я не отсюда, можно сказать деревенская. У нас так не принято.
– Да и у нас тоже, - приходится ее разочаровать, да и у кого «у нас»? Все люди разные.
Ева молчит. Может я уж чересчур, нельзя было так. Но мы же подруги и значит - полная откровенность. Нужно перенести удар на себя.
– А у меня тоже есть мужик.
– Да ты что?! И ты молчала?
– Да вот говорить не о чем. Появляется, когда захочет и ходит неизвестно где. Никаких совместных планов, никаких разговоров о будущем.
– Так тебе надо действовать! Мужика женить, это тебе не чихнуть. Вот ведь как расстаралась с этим твоим сосунком.
Вот оно! Один-один. Больно уколола, но ведь откровенно.
Море шумит, так здорово успокаивает. От свежего воздуха заложило уши и зрелище такое величественное. Солнца нет, но мороз не кусается. Что-то зима в этом году взялась, да и скоро передумала. Ева кутается в меха горностая и постукивает тонким каблучком о гальку. На мне ботинки на меху в солдатском стиле, джинсы «с начесом» и канадская куртка. Хорошо и уютно, век бы сидела, а вот у Евы, кажется, покраснел нос. Долго она на природе не протянет.
Беру волю в кулак и возвращаюсь к больной теме. Надо быть предельно откровенной, если хочешь, чтобы тебе помогли. Избитая фраза психоаналитиков, но истина редко отличается оригинальностью.
– Ева, я не люблю своего мужчину, и я не буду делать ничего. В этом суть.
– Ничего, подруга, ты еще не стара и красива. Найдешь ты свою любовь.
– Нет.
– Глупости.
– Нет, послушай.… Представь, что ты мужчина. В возрасте, но выглядишь достойно на все 100, ты вполне обеспечен и свободен. Представила?
– Ну.
– Ты хочешь жениться по любви. Вокруг полно красивых и умных женщин. Ты сможешь полюбить одногодку?
– А сколько мне лет?
– Тебе?
– Нет, тому мужчине, которым я себя представила.
– Допустим, 50.
– И я хорошо выгляжу?
– Подтянутая фигура, импозантная внешность…
– Думаю, я влюблюсь в 30-тилетнюю.
– Вот!
– Что, вот? И причем здесь ты?
– Мне ведь 45. А душа по-прежнему молода. В последний раз я влюблялась студенткой в красавчика негодяя, который, что самое обидное, похоже, негодяем не был, а был олухом, который не знает, что такое контрацепция. И я сама за ним бегала, а потом он соизволил немного погулять со мной. Я была счастлива, хотя видела, что чувствами с его стороны и не пахнет. Но думала, добьюсь его любви.
– Нет, он все-таки козел. Бросил тебя с ребенком.
– Он одолжил денег у кого-то на аборт, и хотел пойти в больницу со мной. Но я отказалась. А что бы ты делала на его месте? Ведь он меня не любил и мозги не пудрил. Сама хотела.
– С чего это ты его защищаешь?
– Пытаюсь мыслить объективно.
– Мазохизм это, а не объективность. Если не любишь, то и не лезь под юбку.
– Тоже верно.
– Ты мне так и не объяснила, причем тут 50-летний красавец.
Понимаешь, мне 45.
– Это ты уже говорила.
– Но в душе мне не больше 20. И моя душа просто не может полюбить, такого, как Михаил Иванович. Хотя мы почти ровесники.
– Ну, может дело не в возрасте. Найди импозантного, подтянутого.
– Ты же сама сказала, что он влюбится в 30-летнюю.
– Елки метелки!!! Умеешь же ты голову заморочить.
– Но все это ерунда, пустая болтовня.
– Что именно?
– Все о чем мы сейчас говорим.
– Здрасти, приехали, а что тогда не ерунда?
– В том, что я безвозвратно влюбилась во Влада.