Чтение онлайн

При дворе королевы состояло несколько рыцарей, в частности, сэр Джон де Сюлли, сэр Уильям де Сюлли, сэр Джон Уинстон и сэр Уильям Индж — уважаемый юрист, который служил Эдуарду II в бытность его принцем Уэльским. {425} Задачей этих рыцарей была защита королевы; они получали регулярное жалованье и деньги на приобретение форменной одежды — до 7 фунтов 18 шиллингов в год. {426} Кроме того, ко двору королевы были причислены 28 сквайров (оруженосцев).

У Изабеллы также был чиновник, который занимался сбором доходов, и многочисленные управляющие поместьями: экономы, бейлифы, кастеляны и хранители ее земель и лесов. Сэр Генри Грин был ее адвокатом; впоследствии она подарила ему поместье Бриджсток в Нортхэмптоншире. {427}

Как и король, королева обладала правом льготных закупок, то есть могла покупать самые различные товары по ценам ниже рыночных, и для этого у нее имелись особые закупщики, в том числе Уильям эйт-Пьют (atte Putte), отвечавший за приобретение вина и эля. {428} Понятно, что эта практика не пользовалась популярностью ни у купцов, ни у местного населения, которому приходилось платить дороже, и часто становилась поводом к возмущению.

Личным обслуживанием Изабеллы занимались несколько высокородных дам, в том числе Изабелла Вески; Элис Комин, владетельная графиня Бьюкен и жена Генри де Бомонта; Ида Одингселс, вдова Джона Клинтона, и Маргарет Эбренайти — вероятно, валлийского происхождения. Старшей фрейлиной числилась племянница короля Элинор де Клер, жена Хыого Деспенсера-младшего; {429} она пользовалась большим фавором у короля. Элинор сама была весьма знатна и имела собственную свиту, которую возглавлял камергер Джон Беркхемстед. Эти дамы не получали регулярного жалованья, но им выдавались средства на приобретение парадных нарядов на зиму и лето. Поскольку у большинства из них были семьи и феодальные обязанности, они прислуживали королеве посменно.

Также Изабелла пользовалась услугами по меньшей мере восьми менее знатных «девушек королевских покоев». На самом деле «девушки» могли быть и замужними, и даже пожилыми: старая нянюшка Изабеллы, Теофания де Сен-Пьер, входила в их число, как и Элис Лейгрейв, бывшая няня короля; дочь Элис, Сесилию, также зачислили на службу, и королева однажды подарила ей платье, сшитое Джоном де Фалезом. {430} Кстати, жена портного, Джоан де Фалез, тоже была одной из «девушек».

Эти леди не только ухаживали за своей госпожой — по меньшей мере две из них ездили в Лондон для выполнения деловых поручений, а при четверых состояли пажи, помогающие в выполнении обязанностей. {431} Перечислим прочих: Джоан Лонге, жена оруженосца королевы; Джоан Виллерс (ей Изабелла преподнесла щедрый подарок — отрез золотой парчи {432} , сын ее Ги также состоял на службе у королевы, а дочь, Маргарет Виллерс, при выходе замуж за Одина Бьюреворда, еще одного сквайра королевы, получила от Изабеллы богатый дар — 300 фунтов «на обзаведение»); {433} наконец, Кэтрин Броварт, Мэри де Сент-Мартино и Джулиана де Нонтель, вероятно, жена гонца королевы.

В штат двора королевы входило шестеро старших писцов, среди них Питер Коллингберн, который иногда подменял хранителя королевского Гардероба. {434} Имелся также «письмоводитель» Джон Джиффорд, исполнявший при Изабелле обязанности секретаря. Именно он писал на пергаменте письма, вероятно, под ее диктовку, а затем заверял их, прикладывая печать на красном воске; эта печать сохранилась до сих пор, на ней изображена королева, стоящая во весь рост под балдахином. {435} Личная подпись не требовалась — такова была общепринятая процедура, и из этого не следует делать вывод, что Изабелла не умела писать. В то время это умение уже входило в число обязательных для особ королевской крови, (например, Элеонора Кастильская приобретала восковые таблички для обучения своей дочери письму), и мы имеем все основания считать, что сама Изабелла была вполне грамотной.

Изабеллу в детстве очень хорошо воспитывали, и с возрастом она стала развитой личностью с утонченными вкусами. Она разделяла увлечение мужа музыкой и пением; известно, что во время великого поста она отправила в Лондон одного из своих стражников, Уолтера Херта, чтобы он брал там уроки музыки, и заплатила за это. Вместе с Эдуардом она тратила большие суммы на музыкальные развлечения. {436} Есть также свидетельства того, что королева интересовалась искусством, поскольку она владела прекрасно иллюстрированными манускриптами в тогдашнем новейшем вкусе, а также тремя панно ломбардской работы — видимо, картинами или скульптурными рельефами. {437}

У королевы были книги — есть запись о том, что она заплатила 14 шиллингов за изготовление какого-то тома, причем Ричард Рисовальщик (Painter) получил дополнительную плату за лазурную краску, которую применил для миниатюр. В июне 1312 года ее служащий заплатил за «книги для покоев королевы», когда она находилась в Беверли. {438} В ее библиотеке {439} находилась «большая книга в переплете из белой кожи о деяниях Артура» и другие манускрипты Артуровского цикла; похоже, Изабеллу всю жизнь завораживали рыцарственные предания о короле Артуре. Она имела также восемь романов, среди них — повествования о Троянской войне, о Карле Великом и об Эмери Нарбоннском. Этот последний роман, наряду с повестью о терпеливой Гризельде, служил женщинам Средневековья в качестве справочника по семейным отношениям: к примеру, в нем есть эпизод, когда Эмери бьет жену, леди Эрменгарду, за то, что она воспротивилась его желанию отправить семерых сыновей искать счастья по свету, и жена кротко призывает господа « благословить руку, которая помогла мне опомниться. То, что я говорила, было глупостью. Поступайте, как желаете!» {440}

Наличие в этом собрании трех миссалов, бревиария, книги проповедей, жития святого и двух служебников {441} свидетельствует о благочестии Изабеллы. Существует псалтырь, называемый «псалтырем Изабеллы» [54] и датируемый 1303— 1308 годами; благодаря геральдическим знакам установлено, что он принадлежал ей, вероятно, будучи преподнесен в качестве свадебного подарка. {442} Высказывалось обоснованное предположение, что и так называемый «псалтырь королевы Марии», замечательно иллюстрированная английская рукопись 1310-1320 годов, также был собственностью Изабеллы; не случайно среди наиболее значительных миниатюр много изображений библейских цариц и благородных женщин. {443} На основе геральдических знаков мы также знаем, что Изабелла владела «Апокалипсисом» французской работы — возможно, подаренным ей отцом. {444}

Изабелла владела несколькими святыми реликвиями, в том числе кольцом работы святого Дунстана, архиепископа Кентерберийского, жившего в X веке. Согласно данному ею обету она ежедневно отчисляла 7 пенсов на пожертвования, которыми распоряжался ее капеллан. Исключение составлял день праздника Вознесения пречистой Девы Марии, когда королева жертвовала 10 фунтов 10 шиллингов золотыми флоринами. {445} Изабелла посещала мессу в одном из больших соборов или аббатств, где обычно давала 4 шиллингов 8 пенсов в качестве пожертвования. Для пасхальной службы Tenebrae [55] дьячок королевской часовни приобрел большую деревянную статую Иуды, на которой укрепляли двенадцать пасхальных свечей, чтобы потом задувать их одну за другой, символизируя учеников, покидающих Иисуса. В то время часовня была украшена вышитыми алтарными покровами, полотнищами и занавесами, подвешенных на железных кольцах, нанизанных на прутья, которые были подхвачены витыми шнурами; имелась также особая чаша для приготовления святой воды накануне Пасхи. {446}

Изабелла часто дарила одежду и украшения различным церквям, а в январе 1312 года послала отрез ткани отшельнику брату Джону, который жил в Виндзорском лесу, чтобы он сделал себе рясу. Вместе с Эдуардом они подарили собору в Кентербери большой витраж с изображением Беккета, их любимого святого; его установили в северном трансепте. [56] Ранее мы уже упоминали, что и король, и королева часто отправлялись в паломничество к гробнице Беккета. Изабелла также посещала часовню Пресвятой богородицы в Уолсингеме, где поклонялись сосуду с молоком девы Марии. Эта часовня была особенно популярна среди беременных и женщин, желающих родить ребенка.